In vino veritas

*вчера вечером *

— Дилюк, братишка, я привёл гостей.       В дверях показались вечно всем недовольная Розария и немного смущенная Джинн. По голосу Кейи можно было предложить, что он немного пьян. — Привет, Дилюк. — какой знакомый для Дилюка голос. — Привет всем, кроме Кейи. — хозяин заведения сразу посмотрел на обладательницу этого голоса, —Почему ты здесь? — Я просто за компанию. Пить не буду. — отмахнулась блондинка. — Ладно... — недоверчиво пробубнил себе под нос Дилюк.

*некоторое время спустя*

— Как же я ненавижу людей. — Розария опять в своём репертуаре. — Солидарен с тобой. — очередной бокал опустел в миг. — Бесят они меня. — Тебя тоже? — воодушевленно спросил синевласый. — А ещё эти боги. Монахиня... Какая я монахиня, если даже их имена запомнить не в силах... —Тебя это... — не успел Кейа договорить, Розария сказала за него. — Бесит, раздражает. Но... Как будто ты ни человек, ни бог. С тобой так... Хорошо, и легко.       Кейа непонимающе дернул бровью и краем глаза глянул на неё. Она выглядела растерянной. Будто рассказала то, что не надо было. — Только попробуй кому-то рассказать это. — Розария подошла к нему и укусила его за шею. — Да не буду я рассказывать. — монахиня куснула сильнее. — Ай! Кажется, этот бокал вина был лишним для тебя. Ты, грешная монашка. — Ты тоже не рыцарь чистой крови.       Монашка всё так же продолжила его кусать. Но было уже не так больно. А наоборот. Жестокие укусы чередовались с нежными поцелуями. — Не будешь потом об этом сожалеть? Ты же всё таки "примерная" монахиня. А как же правила? — Плевать я хотела на эти правила.       Рыцарь не успел что-либо предпринять. Эти, уже, видимо, давно не невинные, губы вновь целовали его уста. Но отрываться он не хотел. Наоборот сильнее стал протягивать к себе. Во рту чувствовался вкус вина. Руки с острыми коготками обнимали его, оставляя царапины. Монахиней её уже было трудно назвать. — Слава архонтам, что тут нет посетителей. — будто в пустоту сказал Дилюк. — Они так мило вместе смотрятся. — прокомментировала пьяная Джинн и влила в себя очередной бокал. Щёки обжигал алкоголь. И после этого девушка легла лицом на стол. — Эй, может, хватит? — Дилюк убрал от неё сосуд с алкоголью. — Я пашу, как лошадь, с утра до ночи. И никто даже спасибо не говорит. Не старается помочь. Я обречена жить в этой горе бумаги, которая каждый день становиться все больше и больше. — Помню, кто-то говорил, что не будет пить... — Никому я не нужна. Вспоминают только тогда, когда им что-то нужно. *хнык* Я устала. Я просто хочу забыться.       Дилюк впервые увидел слёзы Джинн. Рыцарь с храбрым сердцем сейчас выглядела, как хрупкий ангел. Парень смотрел на неё так грустно. А ведь правда. Он уделяет ей мало времени. Девушка потянулась к бокалу, но Дилюк поймал её руку. — Стой. Хватит. Тебе надо протрезветь. —Дилюк налил в стакан воды и дал ей. — Пей. — приказным тоном сказал парень и скрестил руки на груди. – Не хочу. — ну совсем как обиженная девочка. — Пей, я сказал.       Теперь же девушка покорно взяла стакан и поднесла к губам. Но вода не попадала в рот, а утекала по подбородку. — Ох, дай-ка сюда.       Дилюк взял стакан из её руки и набрал воды в рот. Девушка хотела что-то сказать, но Дилюк заткнул её. Без лишних слов Дилюк взял её за щёки и поцеловал в губы в то же время вливая ей в рот воду. Но одна капелька всё же пробежала по подбородку. Дилюк оторвался от неё и вновь набрал воду в рот. Но Джинн сама прильнула к его губам. Шокированный её поступком красноволосый резко её оттолкнул. — Джинн, ты же знаешь, что потом ты будешь жалеть об этом! — Знаю. Но это будет потом. — Джинн охватила его шею своими руками, — Дилюк... Мой дорогой Дилюк... Я не понимаю, что делаю. Быть хорошенькой девочкой так сложно. Иногда ведь так хочется забыть, что ты рыцарь. — девушка подошла к нему вплотную и приблизилась к его лицу на столько, что между ними остался сантиметр, — Поцелуй меня. — шепнула та.       Дилюк не решался. Ведь это может уничтожить их дружбу. Но Джинн ничего не остановит. Под градусом у неё будто отключился разум, она могла вытворить всякое. Но поцелуй. Это первый раз. Сколько же бокалов она выпила. Джинн пошла в атаку первой, как обычно делает в битвах. Он думал, что рыцарь будет жестокой. Но на удивление она целовала его так нежно, так невесомо, будто никогда в жизни не целовалась. Через несколько минут Дилюк оторвался от неё и тихо сказал: — Мы оба пожалеем об этом...       Джинн будто подменили. Она стала весёлой, беззаботной. Где его любимая серьёзная подруга? Нда, она совсем не умеет пить. Совсем как он. Дилюк пытался злиться на неё, но на лице было только смущение. Красноволосый усадил её на стул возле стола и накрыл своей накидкой. — Дилюк! Налей мне ещё! — скомандовала блондинка. — Тебе хватит, моя дорогая. Ты и так уже не в себе. — съязвил Дилюк.       За всем этим следили Розария и Кейа. И тихо обсуждади, что же будут завтра между этими двумя. — Ну всё. Я спать. Кейа, проводи дам домой, когда закончите.

*Утро*

      Кейа еле как открыл глаза. Голова болела и была готова взорваться. Он лежал лицом в стол. На голове будто гнездо. А около него за столом стоял он, протирая и так чистый бокал. — Проснулся, алкаш? — не глядя на него, сказал красноволосый. — Что вчера произошло? — мучаясь от боли, промычал Кейа. — Угадай. Ладно бы вы пришли с Розарией, но зачем надо было приводить сюда Джинн? — сказав последнее, Дилюк немного залился краской и замолчал на несколько минут. — Как обычно. — Ага, да, как обычно. — Что? — Посмотри в зеркало.       Кейа подошёл к зеркалу и глянул на свою шею. На ней красовались почти размазанные следы от губной помады, алые пятна, похожие не то на синяки, не то на засосы, и следы от зубов. Кейа от смущения спрятал их своей рукой, хотя это было уже не за чем, ведь Дилюк уже знал. — Твою мать... Это что? — Вы с Розарией хорошо развлеклись. — улыбнулся Дилюк. — Розария? Мы подрались? — Ты тупой или не хочешь признать тот факт, что целовался с ней? — Я целовался с ней? - Кейа поник головой и почесал затылок. — А с Джинн что? — Она тоже напилась, — сухо ответил Дилюк, но покрылся румянцем. — А ты что покраснел? С Джинн поцеловались?       В шутку произнёс Кейа и сразу за это поплатился. В его сторону полетел нож и прошел в паре сантиметров от его головы. — Это значит да?       Красноволосый положил руки на стол и лёг на них, стараясь скрыть смущение. — Да. — тихо ответил тот. — Это было случайно. Ты целовался с Розарией, будто любил её давно. И даже не смущаешься этого. Я лишь хотел напоить Джинн, потому что она не могла даже воды выпить. А сейчас умираю от стыда. — Знаешь, если тебя это успокоит, мне самому не по себе от себя. Я был пьян. Я почти ничего не помню. Поцелуй тоже, если честно. — Засосы на твоей шее ничего тебе не говорят? — А, да, действительно. — Кейа виновато улыбнулся и отвернулся от него.       В винокурню влетела Джинн. Измотанная, смущенная. Отдышавшись, через несколько минут, она начала: — Сэр Дилюк! Доброе утро! Простите меня за вчерашнее! — протараторила девушка и смущённо поклонилась перед ним, — Я не понимала, что делаю. Если Вы меня не простите, значит... Значит я заслужила.       Дилюк старался не смотреть на неё. Он чувствовал к ней смешанные чувства. Не то привязанность, не то ненависть. Не то... любовь? Он не понимал. — О, пожалела о содеянном? — спросил Кейа. — Я... Прощаю тебя... — пробубнил себе под нос Дилюк.       Но девушка не спешила поднимать голову. Он предупреждал, что она будет жалеть об этом. Это время настало. Она не хотела показывать ему свое красное, как помидор, лицо. Вдруг в винокурню влетела весёлая Кли. А за ней Альбедо, и уже потом Сахароза. — Сахароза, лови её! Не допусти того, чтобы она здесь что-то взорвала! — Я стараюсь, мистер Альбедо!       После нескольких минут погони за ребёнком, они наконец окружили её. Все трое, Дилюк, Джинн и Кейа, с интересом смотрели на погоню за "ужаснейшим преступником". — Давай!       По приказу Альбедо алхимики подпрыгнули, чтобы поймать Кли, но девочка ловко ускользнула из под их рук. Сахароза и Альбедо ударились лбами друг об друга. А Кли поспешила к Джинн. Но споткнулась и упала на неё, а та в свою очередь на Дилюка. Как домино. В этот момент Джинн была готова просто провалиться под землю. Но он её поймал на руки и удержал. — Кли, проказница. Иди сюда. — алхимик взял ребёнка за руку, — Только пожалуйста, ничего не взорви. Слышала? Добрый день, мистер Дилюк. Извините её, нам очень жаль. Да, Кли?— будто намекая ей, сказал Альбедо. — Да, извините. — виновато произнесла девочка. — Ничего страшного. — тихо сказал красноволосый, и поставил Джинн на ноги. — А сегодня веселее. — ухмыльнулся Кейа и облокотился о стойку.       Альбедо сел на колени перед Сахарозой. А она всё ещё потирала больной лоб. Алхимик поцеловал её в лоб. Её пушистые ушки немного поднялись вверх от смущения. А щеки покраснели. — Как я помню, если поцеловать больное место, оно пройдёт. Ты в порядке? — Да. Спасибо. Простите, учитель. — Ничего страшного. — парень потрепал её по голове, — Кли, иди, беги домой. Ничего по пути не взорви! Сахароза, пойдём?       Альбедо протянул ей руку и помог встать. Девушка крепче взяла его за руку. — Братик! У Кли вот тут бо бо.       Девочка протянула ему свои ладони с небольшими ссадинами. Альбедо тоже поцеловал её руку. —Братик! — Кли никак не унималась. — Ну что опять? — интересно, как он ещё с ума не сошёл от её "братик!". — Сестрёнка Сахароза говорила, что у неё болят губы, от того, что они обветриваются.        Сахароза и Альбедо переглянулись друг с другом. А когда поняли, о чем речь, оба смущенные отвернулись друг от друга, но всё ещё держались за руки. — Как-нибудь я сделаю для тебя гигиеническую помаду, Сахарок. — Ч-что? — Сахароза... До встречи, мистер Дилюк.       Красноволосый как ни в чем не бывало продолжил протирать до блеска бокал. Блондинка чувствовала себя виноватой. — Можно мне просто воды? — её голос немного подрагивал. — Ты вчера не напилась? — грубо спросил Дилюк, но, увидев её грустнее лицо, его тон поменялся на более мягкий, — Извини, я сейчас. — Дилюк, привет. — в винокурню зашла Розария. — И... Кейа. — Привет. — синеволосый спрятал следы на шее.       Приглядевшись на монашку, он заметил, что у неё тоже есть следы. И не только на шее. На ключицах и на плече. Неужели он тоже. "Я запятнал монашку" — пронеслось в его голове. Кейа взялся за голову и задумался. — Кейа. — Да? — голос девушки вывел его из раздумий. — На счёт вчерашнего... — Я ничего не помню. — Я тоже. Но, видимо, мы время зря не теряли. — Из... — Цыц. — Розария поставила указательный палец к его губам, - Я не извиняться сюда пришла, и не прощать. Даже не старайся. — Но...       Монашка чмокнула его в губы. Кейа пару раз моргнул. Джинн смотрела на эту пару и умилялась. Они так легко друг с другом общались. Но когда она смотрела на Дилюка, сердце сжималось, а чувство вины не давало покоя. Неужели всё? Поцелуй действительно уничтожил их дружбу? Девушка обречённо вздохнула и встала с места, собираясь уйти. Но парень удержал её за запястье. — Подожди. — Что? — Джинн вопросительно посмотрела на него. — Ты была пьяна. А в таком состоянии трудно вести себя адекватно. По себе знаю. — Сказав это, Дилюк умолк. — И всё же, прости меня. Мне очень стыдно. — Если ты себя простила, этого будет достаточно. Я уже простил. Ты куда-то торопилась? — парень наконец отпустил её. — Уже нет. Налей мне вина. — Может лучше виноградного сока? — улыбнулся тот. — Да, лучше его. — Девушка хихикнула.