LOVE, but with love

***  — Андайн, — начал тяжёлый разговор Гастер.  — Да? — напряжённо спросила та. Она уже почувствовала, как нервничает Дингс, хотя обычно он держит себя в руках.  — Я должен просить тебя о просьбе. — сказал он. — Ты уже стала членом Королевской Гвардии и будешь двигаться дальше — ты сможешь за себя постоять сама. Но мои сыновья…  — У них есть ты! — вскрикнула антропоморфная рыба.  — Да. — не стал спорить он. — Но я… чувствую, что произойдёт что-то, что заставит меня покинуть их. Пожалуйста позаботься о них. Ты уже совершеннолетняя, да и король тебе поможет. Помоги им. Я помню, какую боль ощущали они оба, когда потеряли обоих своих детей в одну ночь. И она это тоже помнила. Столько боли было на лице, лапах, даже на доспехах… Азгор чуть не погиб от горя, едва не потеряв контроль над магией. А для монстров-боссов это — катастрофа для остальных, и смерть для него самого. Тогда она поклялась, что её первый учитель никогда больше не почувствует такое.  — Да. — спустя какие-то мгновения ответила Андайн. — Я сделаю всё возможное, чтобы Санс и Папс выросли хорошими монстрами.  — Тогда и ты должна знать кое-что. — Он поднялся и поправил свой халат. Подошёл к одной из полок в своём кабинете и достал из неё папку. На её обложке находился рисунок в виде человеческой души. Он был нарисован так давно, что и не разобрать, какой цвет у неё. Или так и задумывалось изначально? — Возьми и прочитай. Я скажу им, что ты всё знаешь об этом. — с такими словами он вышел из кабинета, оставив Андайн одну. «Что же такого секретного в этой папке, что даже король о ней не знает?» — спросила она у себя в мыслях, когда прочитала графу секретности. ***  — НУ?! И КТО ПОСМЕЛ СЮДА ПРОБРАТЬСЯ?! — снова, кхм, спросила Деменция, замахиваясь копьём, хотя она походу и так знала, что произошло, так как метнула-таки копьё ровнёхонько в то место, где был бы череп ворвавшегося, не имей он отличной реакции.  — Ну, собственно, это они и есть — хранители тайны. — продолжила, как ни в чем не бывало, Чара, указывая на Флёга и Деменцию. Когда Блэк Хэт перевёл свой взгляд на учёного, тот сразу как-то растерял свою уверенность, хотя внешне никак не изменился «Эмпат!» — уважительно посмотрела на Блэка Чара.  — Кхем, — неловко кашлянула Деменция. — Наверное, нужно заново представиться. Раньше меня звали Андайн — Главой Королевской Гвардии при Азгоре Дримурре. А потом этот чудик, — она выразительно посмотрела на учёного, — после моей смерти смог-таки притянуть мою душу сюда, и здрасьте! Я Деменция!  — Ну, извините за то, что твоя душа долго не могла стабилизироваться с твоим телом, — начал уже Флёг (?), — и ты не могла нормально думать! Зато, ты теперь обладаешь все своей силой и можешь снова кидаться копьями, как ненормальная.  — Пф, а ты — костями, — фыркнула та и повернулась в сторону странного человека. — А теперь ты. Кто ты?  — Я — Эйрос. Помощник Дрим Санса. — представился человек. — Но раньше нас знали, как Санса и Папайруса. — добавил он.  — Да… — протянула Андайн. — С фантазией у вас всегда были проблемы.  — К слову, — протянул уже Флёг. — Я — ВингДинг Гастер или просто доктор Гастер. Ну, или можно воспользоваться моим именем здесь. Доктор Кенинг Флёгслис.  — А раньше нельзя было сказать?! — спросил спокойно Блэк. Но никто не вёлся на такое, так как знал, что спокойствие у демона либо недолгое, либо неправда.  — Неа. — буркнула Чара. — Тогда бы вторженцы прилетели сюда за пару лет до… сегодня.  — К слову о вторженцах, — осторожно сказал Эйрос указывая в красного цвета окно. — Это же не ваши подчинённые да? — спросил он у Блэк Хэта. Тот только дёрнул плечом и застыл на секунду. Спустя сий отрезок времени, он быстротначал звереть. Когти проявились ещё когда Флёг-Гастер выстрелил, белок правого глаза почернел, зрачок — покраснел, а капилляры стали сильно выделяться на чёрном фоне. Линза, вставленная вместо левого глаза, засветилась красным, устрашающим цветом. Где-то из спины щупальца, чем-то похожие на Найтмеровские, но скорее осьминожьи. Да и у Блэка их было больше, чем четыре.  — УНИЧТОЖИТЬ! — зарычал демон.  — [ЧЁРТ ПОБЕРИ!] — матернулся Гастер.  — Будет больно. — сказал Эйрос, сохранивший некторые черты Санса. У него пропали из глаз зрачки, оставив лишь черноту, ввиду отсутствия белка.  — НГААААААХ! — заорала Андайн, призывая больше копий, которые парили рядом с ней и были готовы полететь туда, куда ей нужно. *** (незадолго до падения Фриск)  — Хотел/а бы я всё исправить, — одновременно сказали сами себе Азгор, Ториэль, Чара-призрак, Флауи, Санс и Андайн. Каждый думал о своём, но всё складывалось в одно — потеря близкого человека. У кого-то это дети, у кого-то брат-сестра, у кого учитель, у кого — родитель. Всё равно — боль душевная не перестанет нападать, даже спустя время, даже спустя жизнь…  — [Хотел бы я всё вернуть] — А кто-то потерял даже сам себя.