Часть 1
хэчан листает ленту в инстаграме и натыкается на фото. его фото. марк смотрит серьёзно и стоит, прислонившись к цветущему дереву и засунув руку в карман джинсов. на другой фотографии он уже улыбается, и его глаза — лучики солнца. и эти лучики прямо сейчас прожигают огромную дыру в груди хэчана. он хочет выкинуть телефон куда подальше — но не в силах оторвать взгляд. не может не смотреть на это улыбающееся лицо и на слегка взлохмаченные тёмные волосы. на тонкий изгиб желанных губ и смешинки в охристо-карих глазах. ноющая боль в груди нарастает. сколько не беги — от своих чувств не убежишь. хэчан пытался. пытался сбежать, спрятаться, пытался запереть их в клетке, повесить на замок своё сердце — и все эти попытки с треском разбивались об эту чёртову маркову улыбку, об эти лучики в глазах. и хэчан цепляется. цепляется за марка, хотя ренджун говорит, что нет смысла. хэчан только мучает себя. только делает себе же самому больно, это мазохизм. но он не может не мучать себя. эти чувства — сильнее его, заполняют каждую клеточку его существа, от вихрастой макушки до кончиков пальцев на ногах. стоит увидеть как марк маячит в конце университетского коридора — и сердце бьётся чуть чаще. марк ли учится годом старше. марк ли блестящий студент, занимается танцами и баскетболом, все вокруг восхищаются им, преподаватели не просматривают до последнего листа его курсовые — сразу ставят высокий балл, ведь это же марк ли. у них с хэчаном есть общие лекции — по экономике и праву — и во время них хэчану стоит неимоверных усилий сосредоточиться на том, что рассказывает преподаватель, и не посматривать ежесекундно на красивый профиль лучшего студента и гордости всего университета. ренджун говорит, что всё это влюблённость, и она скоро пройдет, словно это банальная простуда, которая так или иначе пройдёт спустя неделю. только вот простуда хэчана — не проходит уже два года. хэчан чувствует, как в груди всё сжимается. потому что там, рядом с марком на фото возле цветущей вишни — нет его. и никогда он не сможет — быть там, рядом. держать за руку, фотографироваться, дурачиться и делать смешные и милые селфи. по какому-то странному решению судьбы, он — не сможет. потому что это — как игра в одни ворота. когда-то давно ренджун сказал, чтобы он признался — не попробовав, не узнаешь, по крайней мере не будешь жалеть. и хэчан почти признался. собрал всю свою смелость в кулак и подошёл к марку в библиотеке, где тот сидел, склонившись над каким-то рефератом и так до боли очаровательно хмурил брови и покусывал нижнюю губу, вертя в руках карандаш. но успел сказать лишь "привет, я... хотел сказать тебе кое-что". хотел — но так и не сказал. марк поднял голову и посмотрел на него, произнеся:" а, привет, ты кажется со второго курса?" и вдруг посмотрел куда-то хэчану за спину, и его лицо — такое любимое лицо — засветилось, расцвело. рядом с марком присела девушка — хэчан не помнил её имени — ярко улыбаясь и мило заправляя длинную прядь волос за ухо. хэчан хотел провалиться сквозь землю в тот же миг, но смог лишь повернуться и выйти из библиотеки, пропустив мимо ушей "эй, парень, ты же что-то собирался сказать?" потом он бежал по коридору, потом долго сидел на заднем дворе универа, кутаясь в куртку от весенней прохлады, прогуливая пару, потом делал вид, что слушает ободряющие слова ренджуна, а внутри всё саднило и жгло. и сейчас глядя на эти фото в инстаграме, на улыбающегося тепло и немного робко марка, всё — саднит и жжёт огнём в груди, открывая рану. саднит и жжёт от желания быть рядом с марком — в этом парке, в универе, где угодно, но главное рядом. но — не суждено. какая странная и сложная штука — судьба. рядом с марком всегда будут другие. а ему там нет места. он лишь наблюдатель, смотрящий издали. он сам виноват. пустил марка в своё сердце слишком близко, слишком глубоко, позволил себе потерять голову — наверно всё-таки ренджун прав, и это лишь временная влюблённость. только всё равно это — выше него. как бы он не боролся — он тянется к марку. даже если марк — с другими. даже если бы марк его отверг, отмахнулся бы, послал к чёрту — он и тогда бы не смог выкинуть его из своего сердца. и он всё так же смотрит на него украдкой во время лекций, всё так же ищет взглядом в коридорах, хоть и одёргивает себя и пытается сделать вид, что ему безразлично. пытается сделать вид и лишь обманывает себя. ему чертовски небезразлично. всё так же приходит на выступления по танцам и на соревнования по баскетболу — хоть он вообще-то никогда не любил баскетбол — и с трибуны смотрит на марка завороженно. и он по настоящему счастлив, когда марк радуется победам, и грустит, когда команда марка признаёт поражение. потому что если хэчан вдруг перестанет это делать — то что-то внутри погаснет и станет пусто. и часто, когда он лежит на кровати ночью и не может уснуть, он думает, как же там марк, как же ему должно быть тяжело успевать по всем предметам и сдавать все эти доклады и зачёты на отлично. хэчан бы хотел помогать ему с докладами и подготовкой к экзаменам, даже если сам — ни черта в этом не смыслит. быть во всём первым нелегко. и сердце хэчана сжимается, когда он думает, что где-то там марк в этот момент плачет в подушку от усталости и критикует себя за то, что не может что-то выучить или сдать. как же хочется положить руку ему на плечо и сжать, а потом притянуть к себе, заключая в тёплые и такие спасительные объятия, запустить пальцы в волосы и прошептать: "всё будет в порядке, ты молодец, я так горжусь тобой". встречать после тренировок и крепко сплетая пальцы, гулять по парку и вдоль набережной, сидеть в кафе за маленьким столиком и есть один на двоих сладкий чизкейк. но — не суждено. он листает профиль марка в инстаграме, как будто не делал это тысячи раз. поодаль друзья над чем-то весело смеются, но хэчан их не слышит. взгляд останавливается на свежем посте. несколько минут назад. чемоданы. билеты. аэропорт. ком в горле давит, мешая дышать, в сердце — пуля навылет. — эй, хэчанаа, мясо готово, иди к нам! — кричит джисон и машет рукой. но хэчану — кусок в горло не лезет, а земля словно ушла из-под ног. он бормочет что-то насчёт того, что сейчас придёт и спешит на задний двор дома ченлэ, где они собрались все вместе провести выходные после сданной сессии, и уже не может сдержать слёз, отчаянно рвущихся наружу, горячими ручьями стекающих по щекам. почему нет такой кнопки, нажав на которую можно было бы отключить чувства? и не страдать от своей неразделённой, никому не нужной, дурацкой любви. большие ладони ренджуна оказываются на плечах, легонько сдавливая, а мягкий голос произносит: — ребята волновались, я сказал им, что посмотрю, как ты. хэчан оборачивается, хватает ренджуна за отворот рубашки и утыкается лицом в грудь другу. — я не могу без него... я не знаю, как я без него. руки ренджуна гладят его по спине. марк улетает в канаду, а хэчан остаётся здесь в сеуле. больше он не сможет взглядом выискивать его в коридорах, исподтишка любоваться на лекции, пропуская мимо ушей сказанное преподавателем, и ходить на соревнования по баскетболу, чтобы каждый раз с замиранием сердца следить за одним единственным игроком. теперь у него нет даже этого, а только жгучая боль где-то в области сердца. — всё к лучшему... это... нужно сделать. оторвать от сердца. отпустить, — тихо шепчет ренджун, и его длинные пальцы безостановочно гладят хэчана по взьерошенным волосам.— это как... удалить больной зуб. больно.. но необходимо. и хэчан знает, что он прав. что однажды рана затянется и уже не будет так кровоточить. однажды она затянется, оставив лишь лёгкий шрам. но... когда же наступит это "однажды"?
