И вспыхнет пламя

Персефона ещё раз осмотрела себя в зеркале. Леди Ровена и леди Хельга сдержали своё слово и буквально вчера она получила от них весточку с приглашением составить им компанию за чашечкой ароматного чая, приготовленного специально Хельгой, обладающей поразительными способностями в магии природы. Сейчас Персефона почти научилась называть магию своими именами, а не стереотипами, навязываемыми в Хогвартсе... Который теперь казался настолько... Пустым и даже отупляющим. Это надо же было додуматься разделить полноценный раздел магии на составляющие и уже эти составляющие называть полноценным разделом! Взять ту же самую гербологию. В Хогвартсе ни один из преподавателей не говорил о том, что гербология - основа, но не единственное отвлетвление магии природы. И только здесь, оказавшись в том времени, когда маги пользовались и родовыми дарами, и не стеснялись, не боялись практиковать всё, что придёт им в голову, Персефона осознала степень деградации магической Британии. Никаких полноценных знаний о прошлом, лишь жалкие огрызки, вранье об Основателях, которые, по крайней мере сейчас, были в глазах Певерелл самой настоящей семьей. Такие разные, такие непохожие, с разными характерами, они тем не менее дружили уже не первый год и даже Слизерин, которого в её времени не принято вспоминать никаким добрым словом, здесь, при жизни, казался вполне порядочным и даже улыбался, глядя на своих товарищей. Ну и что, что в его внешности и характере проскальзывали змеиные нотки? У остальных Основателей, как она уже успела понять, также были свои скелеты в шкафах и ей ещё только предстояло изучить, насколько страшными они могут быть... И окончательно убедиться во лживости как школы, так и одной конкретной бородатой личности. Ну ничего, когда наступит нужный момент и она вернётся в своё время, Дамблдор ответит за всё, а она... Персефона сделает всё возможное, чтобы каждому желающему была известна подлинная история Основателей. От размышлений о прошлом и будущем её отвлёк тихий стук в дверь, а после, получив разрешение войти, в комнату заглянулась Кэтти - личная служанка Персефоны, подобранная Игнотусом. Служанка и по совместительству... Почти подруга. Кэтти рано потеряла своих родителей и Игнотус фактически взял её на воспитание, а взамен девушка решила остаться в замке некромантов и помогать как человеку, что спас её от незавидной участи, так и его неожиданно появившейся дочери, которая так тепло и благосклонно к ней относилась. - Миледи, карета подана, - собщила Кэтти, слегка склонившись в поклоне. Персефона долго привыкала к тому, что в замке есть слуги и, более того, кто-то прислуживает лично ей. После стольких лет в доме Дурслей, после открывшейся правды о Хогвартсе и некоторых преподавателей, получать заботу и уход было безумно непривычно. Впрочем, благодаря стараниям отца и дядь девушка быстро привыкала к своей роли. Ей предстояло достичь небывалых высот... И исполнить свою мечту - отомстить всем, кто испортил ей детство, каждому, кто обманывал её... И узнать правду. - Спасибо, Кэтти. Я как раз уже выхожу, - с легкой улыбкой отозвалась Певерелл и, поправив своё длинное шёлковое платье чёрного цвета с кружевной вышивкой из чистого серебра, подхватила небольшую сумочку и направилась на улицу, где её уже ждал экипаж. Это время... Такое непривычное. Несмотря на то, что прошло уже достаточно времени, Персефоне было тяжело привыкнуть к некоторым вещам. Впрочем... В этом времени ей всё же нравилось больше. Такой простор для развития магии, столько открытых возможностей для исследования, нет никаких запретов... И род Певерелл стоял на вершине всего этого величия, имея влияние, уступающее, пожалуй, лишь влиянию королевской династии... Которая также находилась в родстве с некромантами. Вот такая вот интересная ситуация. И уже сидя в карете, запряжённой грифонами, уносящими её в воздух, а затем в сторону места назначенной встречи, Персефона пообещала себе получить как можно больше полезного опыта из этого времени, выучить всё, что возможно выучить, дабы быть готовой к столкновению с Дамблдором и Поттерами. А то, что такое столкновение будет, она не сомневалась. И... Стоит научиться вести переговоры для встречи с Волан-де-Мортом. Враг моего врага - мой друг, не так ли? Салазар и Годрик неспешно обсуждали свои новые открытий. Они оба, как и их прекрасные подруги, происходили из весьма влиятельных родов, в которых образование наследников стояло на первом месте, а потому к своим восемнадцати годам каждый из них получил особое образование и открыл родовой Дар, что позволило им развиваться уже самостоятельно. Салазар буквально погряз в алхимии, химерологии и трансфигурации, в то время как Годрика за уши не оттянешь от боевой магии и защиты от различных магических сил. Светлая, тёмная... Магия по природе своей неделима и только волшебник решает, как её использовать. Нет понятия об истинно светлой магии, как и нет понятия о тёмной магии. Каждый решает для себя сам, в каком направлении использовать свою магию. Взять, к примеру, те же дары Певереллов - магия крови и некромантия. Магия крови была могущественным оружием, но вместе с этим могла быть и сильным исцеляющим средством, а некромантия была способна не только создавать оживших мертвецов, но и успокаивать духов, возвращая их в царство смерти. Как использовать данный Магией дар зависит лишь от самого мага и никто не в праве давать ей название. Магия неизменно едина, меняются лишь направления её использования. Неожиданно сидящие рядом Хельга и Ровена поднялись со своих мест и поспешили к приземлившейся неподалеку карете. Удивленные тем, что, кажется, их подруги ждали ещё кого-то в гости, Слизерин и Гриффиндор поспешили за ними. И какого было их удивление, когда из кареты вышла Персефона Певерелл. Слегка зажмурившись от света солнца, прикрыв лицо легкой шляпкой на голове, девушка мягко ступила на землю и приветливо улыбнулась. Будущие Основатели произвели на Персефону сильное впечатление. Конечно, оно было и во время их первой встречи, но сейчас, практически наедине, без посторонних людей вокруг, они открывались ей с новой стороны. Даже Слизерин был вполне себе дружелюбным и вежливым юношей, пусть и несколько... Своеобразным. Только сейчас, сидя рядом с ним за накрытым для пикника, Певерелл заметила на шее Наследника змею. Красивая белоснежная змея с золотистыми глазами, что-то шипящая на ухо своему хозяину... Персефона даже залюбовалась ею. Змея, словно ощущая чей-то интерес к себе, совершенно неожиданно поползла по руке Салазара на стол и подползла к черноволосой волшебнице. Поначалу Персефона даже испугалась... Но после расслабилась, когда змейка потерлась своей головой о её ладонь и даже нагловато легла на неё. Сидящий рядом Салазар с любопытством и легким удивлением наблюдал за поведением своего питомца. Шела редко кому показывала такую откровенную симпатию, но сейчас... Впрочем, какой хозяин, такой и питомец, правда? - Кажется, вы очень понравились моей змее, миледи. Шела крайне придирчивая и редко позволяет посторонним гладить себя, - неторопливо произнёс Слизерин, внимательно следя за реакцией девушки. Персефона была настолько спокойной, словно каждый день и делала, что гладила змей. Поразительная девушка... И очень интересная. Настолько, что даже по ночам её образ начал преследовать его. И дело тут не только в указании отца постараться заинтересовать наследницу Певереллов. Дело было в... - У вас очаровательная спутница, милорд. И очень на вас похожа. Такая же... Юркая и хитрая, - Персефона слегка шутливо улыбнулась и Слизерин мысленно отметил, насколько красива эта улыбка. Легкая, едва уловимая, но наполненная чувствами, которые, казалось, были способны пробить даже самую холодную броню вокруг сердца. Было в Персефоне нечто такое... Располагающее к себе. И этому трудно было сопротивляться. Да и нужно ли? Персефона была более чем довольна сегодняшним днём. Между Основателями и ею постепенно зарождалась связь, что, вполне возможно, в будущем они станут хорошими друзьями. Да и чего уж греха таить... Слизерин и Гриффиндор произвели на неё впечатление. На балу они казались более... Искусственными, словно надевали специально заготовленные маски, но стоило увидеть их в кругу близких друзей, без посторонних... Перед ней словно открылись другие личности. Певерелл видела, как они оба пытались получить её внимание, и благодаря отцу знала, что это значит. Теперь, когда магическая Британия знала о появлении у Певереллов наследницы, за ней начнётся самая настоящая охота в попытках взять её в супруги. Впрочем... Ничем хорошим это не кончится для столь жаждущих. Как сказал ей отец, Певереллы женяться и выходят замуж только по любви, а пока что никто не вызывал в Персефоне настолько глубокие чувства. Интерес? Да, но не более того. Впрочем... Будущее ещё никогда не казалось ей настолько туманным и расплывчатым, но теперь... Теперь бывшая Поттер не боялась, ибо знала - теперь она не будет нести бремя в одиночестве. Отец, дядя, настоящие друзья и, быть может, возлюбленный или даже возлюбленные - всё это будет настоящим и искренним, а потому... Потому можно выдержать всё. Салазар лежал на кровати в своей спальне, неспеша поглаживая Шелу. Змея довольно шипела, обвиваясь вокруг запястья юноши, но, казалось, она тоже была задумчива и погружена в свои размышления. Персефона, Персефона... Всё сводилось к мыслям о ней. Невысокая, изящная... Неуловимая. Она избегала ненужных вопросов и парировала, переводя разговор в шутку, и так удачно вписалась в их квартет, словно так и было когда-то задумано. Хельга и Ровена также были в восторге от Певерелл и приглашали даже провести выходные вместе с ними, может быть, даже порасспрашивать друг друга о магических познаниях и интересах... В общем и целом, обаянием наследница Певерелл обладала невероятным... И прочно засела в мыслях Салазара. Юноша поворочался ещё какое-то время и неожиданно поднялся с кровати и подошёл к стоящему у окна мольберту. В свободное от исследований время он любил рисовать... И теперь у него появилась идеальная муза. Конечно, с натуры рисовать было бы гораздо проще, но образ девушки настолько прочно застрял в его голове, что Салазар и так с легкостью сможет произвести на бумаге каждую черту прекрасного лица. Ночь обещала быть бессонной... Но это определённо будет его личным шедевром.