Запах после дождя.

Антон собрал свои вещи, которые он разбросал в гостиной Арсения, и начал переодеваться. Шастун снял футболку и хотел уже одеть черную толстовку с желтыми рукавами и капюшоном, как вдруг вошёл мужчина. Юноша немного стушевался и забыл о своих шрамах и повернулся спиной к учителю. Но Арсений заметил один большой шрам на тыльной стороне руки парня. Он аккуратно подошёл со спины к подростку. — Тош… — тихо и осторожно произнес мужчина, — а что у тебя на руке? Антон взял футболку в руки и сел на диван. Арсений сел рядом и приобнял парня за плечи. — Солнце? — волнуясь спросил мужчина. — Я… — у Антона глаза были на мокром месте, он не хотел отвечать на столь волнующий вопрос учителя. Но все же заставил себя разговаривать с ним. — У меня проблемы с родителями были… В принципе и до сих пор есть. — Расскажешь? — поглаживая по плечу нежно, с теплом спросил мужчина. — Не хотелось бы… — дрожащим голосом ответил юноша. — Тош, я никому не скажу. Я переживаю за тебя и хочу помочь. — Ну это длинная история… Еще с детства мне мало уделяли внимания, в плане воспитания и разговоров о жизни со мной. Меня много куда возили, я был во многих городах, но это не отменяет всего того, что плохого делали в мою сторону. Когда я перешёл в среднее звено, я стал плохо учиться, курить и иногда пить. Учебу я полностью игнорировал и из-за этого меня несколько раз чуть не исключили. Я и сейчас не особо усердно учусь, хотя оценки у меня хорошие. — А из-за чего ты… — мучительная пауза прежде чем Арсений смог выдавить из себя это слово, — резался? — Ну как по мне это очевидно. Мне мало времени уделяли. Как-то раз меня в школе избили и я пришел весь в синяках, ну и пошли конечно же расспросы что случилось, за что я нарвался, и как я вообще умудрился кому-то насолить. Обвинили меня, как всегда. А ведь прикол в том, что я просто защитил девочку из параллели от домогательств. Смешно, правда? Хотел помочь, но все равно влетело. Но я не стал объяснять почему меня побили, и молча ушел в свою комнату чуть ли не плача, но во время вспомнил слова отца о том что мужчины не плачут и решил найти другой выход из ситуации. Ну и, как видите, нашел. — Тош, но это же не решение проблемы. Почему ты просто не поговорил и ничего не объяснил? — Да потому что меня бы не послушали. Ко мне даже не подбежали с объятиями чтобы успокоить, ко мне пошли с вопросом кому я настолько надоел. — Ох, Антон… Иди сюда, дурашка, — раскрыл руки для объятий брюнет. Антон молча, без эмоций и слов просто обнял учителя. — Это моё решение проблем… — тихо произнес подросток. — Шастун, я ещё раз повторюсь это не решение. — Это решение! — громко сказал юноша отстраняясь от учителя. — Это решение всех моих проблем. Когда мне плохо я только в сигаретах, алкоголе и лезвиях нахожу утешение. Может я и похож своим мнением на этот счёт на показушных малолеток, которые это делают ради привлечения внимания, но я не из них. За все пять лет никто не замечал мои порезы, я их хорошо прятал от лишних глаз. — Но я же заметил. При том так глупо, когда ты просто переодевался, — осторожно произнес брюнет все ещё сидя на своем месте, не решаюсь приблизится к юнцу. — Да это случайность, не более. Если бы я просто надел эту чёртову толстовку на футболку, вы бы ничего не заметили и не узнали. А теперь узнают все… — сказал юноша на последнем издыхании садясь на пол прижимаясь ближе к стене. — Тош, я что, похож на стукача? Молчание. — Антон, я обещаю, что никому ничего не расскажу, — подошёл и присел на корточки брюнет перед учеником, — только пообещай мне пожалуйста, что ты больше не будешь ничего с собой делать. Антон говорил в рукава кофты, но его было прекрасно слышно. — Как можно обещать то, что невозможно? — Как это невозможно? — Вот так. — Ты просто не пытался. Я больше чем уверен. Давай тогда так, каждый раз, когда тебе будет плохо или неспокойно на душе, будешь писать мне? Можешь даже приезжать. Я всегда тебе помогу. — Да какое вам вообще дело до меня, Арсений Сергеевич? Я такой же ваш ученик, как и все остальные. — Нет не такой, ты необычный. Пойдем, нужно уже идти, иначе мы оба опоздаем. «И чем я необычный? Такой же как и все. Если не хуже.»