Невеста первозданного

- Доктор, после стольких лет вы всё ещё считаете, что меня можно «вылечить»? Девушка сидела прямо посередине кожаного дивана изумрудного цвета, закинув ногу на ногу, продолжая смотреть на мужчину в белом халате. Она была спокойна, потому что за пятнадцать лет общения она привыкла к этому человеку, и, казалось, знала наперёд любую его фразу. Каждый раз, когда он назначал встречу, она уже знала, о чём пойдет речь. Сначала она боролась за себя, свой выбор, но никто не принимал его, и она сдалась. Сдалась и смиренно ждала того дня, когда придёт её время, и весь этот кошмар подойдет к концу. - Я не хочу вас вылечить, дорогая, - доктор тепло улыбнулся, - я всё еще пытаюсь понять вас. Если я смогу это сделать, тогда у меня получится убедить ваших родителей, что в том, что происходит с вами, нет ничего страшного. И я уверен, они поймут вас. - Прошло пятнадцать лет. Они всё ещё считают меня больной, раз мы встречаемся с вами несколько раз в неделю. - Но вы ведь помните, что несколько лет назад они всё же поверили в вас и перестали назначать нам встречи? – доктор парировал, не выдержав паузы, почти моментально. - И вы прекрасно знаете, почему они так поступили, - усмехнулась девушка – не делайте вид, доктор Норман, что не в курсе. Иногда мне кажется, что вы знаете о моей жизни больше, чем я сама. Доктор Фредерик Норман, психотерапевт. Ему доверяют многие родители, если с их ребёнком что-то происходит. За почти сорок лет стажа он видел и слышал многое, но случай этой девочки до сих пор пробирает его до мурашек. Он читал подобные истории, есть множество научных статей, но все эти истории различались между собой ровно так же, как и были похожими. Каждая история была индивидуальна, люди, проходившие через это, вели свой собственный путь. Такой же дорогой, не похожей ни на одну, шла она. - Никто не знает о вас и вашей жизни больше, чем вы сами, Нина, - сказал доктор. - Именно поэтому я прошу вас оставить меня. Или вы забыли, ради чего всё это? - Я помню. - Тогда почему вы до сих пор строите эти бесполезные диалоги? Я сделала свой выбор осознанно, зачем меня останавливать? Ради чего? – девушка ускорила темп своей речи и атмосфера начала накаляться. - Ради реальности. Того настоящего, где находится ваша семья, друзья, вся ваша жизнь. - Надоело говорить одно и то же. Меня угнетает эта реальность. Она не для меня, я знаю это с малых лет. Мои эгоистичные родители не могут и не хотят это принять, и им не жалко никаких денег, чтобы сделать меня обычной, такой же, как все эти люди вокруг, которые не считаются вашими пациентами. Там, за стенами кабинета, сидела секретарь и перебирала старые документы, в коридоре бариста наливал ароматный кофе одному из сотрудников бизнес-центра, дальше – множество кабинетов и людей в этих офисах, которые были абсолютно нормальными. Ведь они по ту сторону этих бежевых стен. - Никто не говорил, что все эти люди обычные. Просто я с ними не знаком, – Норман улыбнулся, - почему вы снова раздражаетесь? Я думал, мы прошли с вами данный этап. - Я хочу пойти домой, чтобы подготовиться к завтрашнему дню, - ответила девушка, глядя мужчине в глаза. - Ах, точно, завтра же ваш день рождения. Двадцать лет, замечательный возраст. Пригласили друзей? - Разве это имеет значение? Давайте, пожалуйста, перейдём скорее к тому, о чём вы запланировали со мной поговорить сегодня, и я пойду, - пролепетала Нина. - У нас с вами полтора часа времени. - Хорошо, тогда обсудим всё по списку и помолчим, пока не закончится время. Доктор усмехнулся. Хоть он и никогда не переходил грань отношений доктор-пациент, он с теплом относился к Нине и ко всем её возмущениям. Он помнит её с пяти лет, когда разговоры о её так называемой «миссии» начали появляться. Она рассказывала ему все свои секреты и искренне не понимала расстроенных лиц своих родителей, когда они забирали её после очередного сеанса. Для неё эти встречи были радостью, потому что доктор Фредерик был единственным человеком, который расспрашивал её обо всем и слушал с таким интересом, которого не было ни у кого. Когда девочка стала более смышлёной, она начала замечать, что дядя Фред задаёт странные вопросы. Он не спрашивает то, что спрашивал раньше. Ему интересны её мысли, окружение, поступки, всё, что угодно, но не главный смысл её жизни. С каждым визитом к доктору её отношение менялось и вот сейчас, спустя столько лет, они сидят друг напротив друга и беседуют о том, что, по мнению девушки, не заслуживает даже малейшего её внимания. - Даже в последнюю нашу встречу не хотите уделить внимания старику, пусть и по таким заезженным вопросам? Да ладно вам, Нина, смилуйтесь надо мной, поговорите еще немного. - Так вы помните, - резюмировала девушка, - не то что бы я удивлена, просто странно, что вы относитесь к этому серьёзно. - Как это произойдёт? – спросил Норман. - Он не говорил мне, - ответила Нина и добавила, улыбнувшись, - держит в секрете. Но, если честно, я не думаю, что это будет страшно. Я так долго шла к этому, я ко всему готова. Мистер Норман, наконец, принял для себя одну вещь, которую не хотел принимать очень долгое количество времени – он ничего не может сделать. Все эти пытки, которые приходилось испытывать девчушке, что была так твердо уверена в своём предназначении, были адским мучением. Не только для пациентки, но и для её доктора. Где-то в глубине души, он прекрасно понимал, что всё придёт к тому моменту, в котором они находились прямо сейчас. Все эти исследования, которые он изучал, помогли ему сделать лишь один вывод – исход всегда один и изменить его нельзя. Десятки случаев подтверждали это, но никак не объясняли, почему так происходит. Это была область фантастики, потому что разумного объяснения данному явлению не было и нет по сей день. Фредерик всё оставшееся время обсуждал с девушкой то, что она считала смыслом своего существования здесь. Она с удовольствием рассказывала о своей «миссии», когда её собеседник не видел в ней сумасшедшую, ведь она рассказывала правду, рассказывала свою жизнь. Чтобы она могла так свободно говорить об этом, ей пришлось пройти весь этот длинный, полный мучений путь. - Я всё равно благодарная вам, дядя Фред! – сказала девушка, уже положив ладонь на входную ручку двери, но, чуть помедлила и обернулась, - Вы единственный человек, который мог слушать меня без этой жалости в глазах. Родители вечно смотрели на меня, как на больную, а вы нет. Простите, если когда-нибудь обижала вас, я не хотела, на самом деле. - Не волнуйся, я не обидчивый человек, - махнул рукой мужчина, - но память у меня хорошая! - Так значит, не забудете меня? – девушка одарила своего доктора грустной улыбкой. - Как же я могу вас забыть? – вопросом на вопрос ответил Норман, но девушке не понадобилось четкого ответа, она и так всё поняла. Поправив волосы, девушка добавила ещё одно: - Доктор Норман, пожалуйста, не могли бы вы помочь моим родителям? Мужчина не был удивлён вопросу девушки, ибо знал её характер. Он знал - несмотря на то, что родители не приняли её путь и не слушали её все эти годы, она любила и беспокоилась о них. - Могла бы даже не просить, - ответил доктор. Они ещё раз смерили друг друга теплыми улыбками, и девушка покинула кабинет человека, который сопровождал её всю сознательную жизнь. Добрая грусть разлилась в груди, она смогла, наконец, освободиться от клейма умалишённой в глазах этого человека. Того, кто когда-то с упованием слушал её рассказы. Наконец она может вдохнуть полной грудью.

***

Нина пришла домой уже к ужину. В этот день она решила расправиться со своей порцией не так быстро, как делала это в обычные дни. Она уплетала рагу, общаясь с родителями, не теряя ни секунды времени, словно отпечатывала в своей памяти каждое мгновение. Она жалела о том, что родители не смогли принять её выбор, из-за этого их отношения были довольно натянутыми. Сегодняшний вечер был иным. Оставалось совсем немного времени, чтобы всё успеть. Родители не приставали к девушке с расспросами, а просто были рады открытости своей дочери. Хоть это и была открытость лишь до того уровня, который не был за гранью понимания мистера и миссис Эйкен. Естественно, они помнили, какой завтра день, и прекрасно знали, какие планы у её дочери. Они предприняли все необходимые меры, и всё ради того, чтобы успеть. Нина поблагодарила маму за вкусный ужин, обняла обоих родителей и направилась в свою комнату. 21:57 "Так, осталось почти четыре часа. Родилась я около двух ночи, в час пятьдесят три, если точнее. Мне исполнится ровно двадцать! Наконец-то!" - размышляла девушка, лёжа на кровати и зажмурив глаза от удовольствия от собственных мыслей. В это же время родители Нины, с дрожащими от волнения руками, находились в своей спальне. Они действительно переживали за свою дочь, но надеялись, что этот "роковой" момент, который был у девушки на устах всю её сознательную жизнь, пройдёт без последствий. Они не верили в сказки, но звучало довольно убедительно. 23:15 Девушка сидела и просматривала свои дневники, что вела раньше, улыбалась собственным мыслям. Некоторые она уже успела позабыть, поэтому иногда удивлялась собственным умозаключениям. "Я была умным ребёнком!" 00:31 "Так, последний сложила. Осталось рассортировать эту полку. А ещё полку с музыкой." Девушка полностью зарылась в мыслях, разбирая свои вещи. Вот так, ощущая тактильно каждую частицу своей жизни, она благодарила их за эмоции, которые пережила. 01:35 "Как бы лечь.. Может так?" Девушка приняла позу принцессы Авроры из сказки "Спящая красавица", когда та лежала, окутанная вечным сном. - Не то, - уже вслух резюмировала Нина. Девушка перепробовала несколько поз, и даже то, что она неоднократно репетировала этот момент, не помогало ей. Время медленно подходило к нужному, а волнение в животе девушки продолжало нарастать. Она предвкушала момент своего двадцатилетия. - Здравствуй, - шёлковый голос нежно скользнул по слуху девушки. - Привет! - Нина радостно подпрыгнула и встала вплотную перед внезапно появившимся в комнате брюнетом - Ты рано, я ждала тебя немного позже, - сказала она, уже тише, глядя прямо ему в глаза. - Извини, - ответил юноша, так же не отрывая своих глаз. - Что мне сделать? - засуетилась девушка, но парень поспешил успокоить её. - Чшш.. Просто стой и смотри на меня, - сказал он в полголоса. Нина, сделав глубоких вдох, закрыла глаза и с выдохом избавилась от всего волнения. Голос этого молодого человека действовал на неё, как успокоительное. Она сравнивала его с травяным чаем, который согревал её холодными вечерами. Он так нежно обволакивал, что слушать этот голос можно было вечно, так же, как и пить вкусный горячий напиток. Минута за минутой, секунда за секундой. Зрительный контакт не прекращался, глаза обоих наливались слезами в предвкушении того самого момента. Пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят... Ровно час пятьдесят три. - Моя.. - сказал юноша, взял лицо девушки в ладони и впился ей в губы.