capitulation

      Дверь закрывается с тихим щелчком, а что-то внутри Ястреба оглушительно громко взрывается. Возможно, это остатки его нервной системы или же это запас взаимодействия с миром на этот день иссяк. Он не знает, не хочет думать, он даже шевелиться не хочет. В узкой темной прихожей, все на что хватает героя номер два, это тупо сползти по стенке на пол, подтянуть ноги к груди спрятаться от всего мира, что давит-давит-давит в коконе из собственных крыльев. Надо бы раздеться, включить свет, разогреть ужин или заказать его на худой конец, надо дойти до душа и отмыться желательно, от всего, соскрести с кожи грязь в которой он по собственной инициативе увяз глубже некуда, ну или хотя бы просто смыть себя пот и копоть за сегодняшний день, надо дойти до спальни и упасть на кровать, но пошевелиться сейчас кажется непосильной задачей. Ничего не хочется. Ни двигаться, ни есть, ни стянуть с себя грязную одежду. И здесь на коврике на полу тоже неплохо. Прохладно немного, но это мелочи. Ястреб хотел бы сказать, что не тонет в чертовом море рефлексии, но это не так. Это море ему по горло. Вот-вот захлебнется и пойдет ко дну… Темно-синее, холодное и соленое. Плавать в этом море он так и не научился… Он устал, его голова буквально гудит, а в груди пусто. Он выжат. Надо немного подремать, привести голову в порядок и убедить себя, что завтра его социальная батарейка придет в норму, а усталость сгинет в ночной тишине квартиры. На кухне негромко хлопает дверца холодильника… Иррациональное, по своей сути желание, сжаться в еще более маленький комок или притвориться, что его здесь нет, на мгновение посещают голову Ястреба. Хочется по-детски сложить руки над головой и сказать, мол, я в домике, не трогайте меня, отвалите, поговорим завтра… Когда буду выглядеть менее жалким и более бодрым. Он знает кто хозяйничает в его пентхаусе. Знает ряд причин, по которым Даби мог к нему заявиться… и ни одна из этих причин ему не нравится. Чужие шаги раздаются слишком близко. — Птица, — насмешливо звучит откуда-то сверху, слышен щелчок выключателя, и темное пространство неожиданно заливается светом. — Ты же в курсе, что я тебя вижу? Ястреб старается собрать слова по крупицам, для того, чтобы сказать хоть «Проваливай, я устал», но слова разбегаются, словно бусинки мелкого бисера. — Эй? Пташка? — голос звучит уже не сверху, близко. Словно злодей уселся на корточки напротив кокона из перьев коим прикидывается Ястреб. По сути дела, все что их разделяет это крылья. И это не такая уж прочная преграда, особенно для того, кто обладает причудой огня. — Твоя игра в прятки не эффективна. Горячие ладони касаются перьев. Легко, игриво. Почти невесомо. В голосе Даби слышна язвительная улыбка. — В следующий раз, спрячусь получше, — это должно быть шуткой, но звучит слишком жалко. Злодей открыто смеется: — Смотрите-ка, оно говорит, — его руки задумчиво продолжают поглаживать крылья. — Давай, поднимайся, нехрен рассиживаться на пороге. Кажется, Ястреб отвечает ему, что-то среднее между «Зачем» и «иди ты», не то чтобы, это хоть кого-то остановило, потому что… в один неопределенный момент, герой чувствует, как его рывком поднимают с пола. * В ванной свет слишком яркий, и спрятаться от него вряд ли выйдет. Остается только щурить глаза и пытаться отбиться от неожиданного альтруизма со стороны злодея. — Поговорим завтра? Я не в настроен… — Я тоже, — легко парирует правая рука Лидера Лиги злодеев. — Если ты рассчитываешь… — Не рассчитываю, — где-то в шаге от Ястреба, кажется шумит вода. Искупаться сейчас, кажется довольно хорошей мыслью. — Расслабься, птенчик. Даби будто бы наслаждается сложившейся ситуацией и растерянностью Ястреба, в частности. Хочется докопаться, найти тайный смысл, мол, это не помощь вовсе, а завуалированная издевка, и завтра утром про-герою обязательно припомнят и его размазанное состояние и будут еще припоминать долго (до конца жизни или же до конца всей операции по слежке за Лигой). — Либо раздеваешься сам, либо я сжигаю эти шмотки прямо на тебе, — по сути дела это не шутка и не угроза, это предупреждение. Горячий ублюдок (или горящий, выберите, что больше нравится) может сотворить подобное, с него станется. Так что крылатый герой послушно садится на край ванной и медленно стягивает с себя грязные вещи. Капитуляция, как она есть… — Просто признай, что хочешь увидеть меня голым, — с намеком на еле заметную улыбку произносит Ястреб. Вместе с одеждой на пол отправляется и большая часть перьев. Крылья чувствуются такими легкими и даже, скорее, пустыми… непривычно. — Не без этого, — чужие руки помогают стянуть майку, а затем и штаны с бельем. На ум не вовремя приходит воспоминание, когда в последний раз Даби делал тоже самое… Так же стаскивал с него вещи. Только не в этой ванне, а в спальне и все было куда более… активнее, развязнее и горячее. Про-герой прикрывает глаза. Всего на мгновение… Большие ладони, что беззастенчиво держат ноги Ястреба под коленками и разводят в сторону. Голодный взгляд бирюзовых глаз. Поцелуи, засосы и укусы на бедрах. Сорванный голос и… — Пташка, — чужое дыхание опаляет нежную кожу за ушком. — Забирайся в ванную, а то вода остынет. Когда он черт возьми успел набрать воду? * Ястреб если бы был один и не таким уставшим, тер бы мочалкой собственную кожу до красноты. Но он не один, его черт возьми, моет второй самый разыскиваемый человек в Японии… и делает он это крайне осторожно. В воздухе витает аромат кокосового геля для душа, вода в ванной медленно остывает, а Даби массирующими движениями проходится мочалкой у основания крыльев… Герой готов признать, что отключился где-то около двух раз, пока его моют и что позорно упускает момент, когда его вытащили из ванной. Он тихо выдыхает: — Спасибо, — уткнувшись носом в плечо Даби. Тот пахнет чем-то паленым и дурацким кокосовым гелем, сочетание странное, но кажется, таким знакомым и привычно родным. Если честно, там, на периферии, все еще не отпускает подозрения, что это какой-то стремный стебный план и завтра утром Ястреб не огребет за свою рассеянность. — Спасибо, птица, в карман не положишь, — горячие руки бесцеремонно лапают героя за задницу. Ну да, конечно… все просто не могло быть так идеально? — Что можешь предложить мне за мои услуги? Его оборачивают в большое белое махровое полотенце с головой. Словно, ему снова пять или шесть? Словно, можно представить, что у мамы сегодня хороший день и она в ясном уме может позаботиться о своем сыне и… точно, у них же был банный день! Когда-то давно… В прошлой жизни. — Эй? Птенчик? — Может быть завтра? — бормочет Ястреб, обнимая горячего, словно печку злодея. Теплый-теплый, обнять и не отпускать. — Может быть я обнесу твой холодильник взамен, — чужие руки неуверенно обнимают героя в ответ. — До спальни, чувствую, понесу тебя, как принцессу или сам дойдешь, а? Может быть он просто сходит с ума, но перспектива быть донесенным до спальни, неожиданно показалась очень привлекательной. * Хлопковые простыни, мягкий матрас и тепло чужого тела рядом. — Ястреб? — шепотом. Где-то там открыто окно, где-то там шумит ночной город, где-то… Здесь же, в спальне слишком тепло и хорошо и нарушать установившуюся сонную тишину так не хочется. Ястреб слышит, честно, и даже хочет ответить, но так безумно тянет в сон, да и открывать глаза сейчас не хочется. Может через пару минут или же… Перед тем, как полностью отдаться на милость Морфею, герой чувствует, как ласково и нежно чужие руки убирают со лба влажную прядь волос.