Тессеры

      Весенний туман в сосновом подлеске ложился мелкими жемчужинами на апрельский пушистый мох, вис на кончиках иголок прозрачными линзами, в которых многократно отражались доктор и его пациент, никак не желающие признавать, что тихий час на исходе. В густом и зеленоватом смолистом воздухе между редкой ещё весенней листвой было тепло, и меньше всего Гилтиас ожидал от Рейстлина, когда тот потянулся ближе, зевоты в плечо.       — Тебе со мной скучно! — драматично сообщил он седому затылку и сдул с него прошлогоднюю рыжую иголку, пока та не запуталась в лёгких прядях.       — С ума сошёл? — традиционно улыбнулся Рейстлин и пожаловался: — Кошмары, спал сегодня мало.       Гил осторожно сформулировал первый десяток вопросов по теме. Маджере поднял голову, ухмыляясь по-лисьи, но понимающе:       — Ерунда, не ищи причин. Местный паразит присосался. Ползает по снам, не выбирая, по чьим, я обычно таких сам гоняю, но в последнее время потерял хватку, — он пристроил руки под докторским воротником, сжал его в пальцах и прищурился: — Я с тобой преступно расслабился. Размяк!       — Ужасно размяк! — согласился доктор с готовностью, позволяя притянуть себя ближе. — И я тоже. Пора расставаться. Будем снова несчастными, одинокими и злыми.       Отражать поцелуй туман и его многочисленные водяные глаза вокруг постеснялись.

***

      Прогулка оставила приятное послевкусие, но думал Гилтиас, устраиваясь спать, не только о нём. Ходить по снам Рейстлин научил его вроде бы давно, а недавно он наконец действительно понял, как. Правильным словом было бы «просачиваться»: доктор проникал в эфемерную ткань чужих сновидений, словно вода в губку — присутствуя, но не позволяя своему разуму смешиваться с чужой безыдейной сонной эротикой, больничными кошмарами и уж подавно — головоломным сюром, которым чаще всего мог похвастаться как раз Маджере. И если у него самого не хватало сейчас злости или бог весть, чего ещё, чтобы разобраться с паразитом, то почему бы не попробовать Гилу?       Поначалу следы тварюшки были неочевидны, но — и тут доктор ступил на запретную территорию, вторгнувшись в сновидение Рейстлина без предупреждения, — помог случай. Не впервые Гил видел Карамона, старшего брата его пациента, но контекст сбивал с толку: те ссорились, уверенно шагая по каким-то висячим мосткам, открыли дверь в дом на дереве... За той, впрочем, таилась уже вполне типовая квартира. Незапертая дверь бесстыдно продемонстрировала и суть кошмара: внутри начался пожар. С трудом оторвав взгляд от разделённых упавшей горящей потолочной балкой близнецов и стараясь игнорировать отчаянный голос Рейста, Гил бросился искать причину происшествия, и преуспел. Остальное было делом техники… Догнать. Поймать. Обезвредить. Сон о пожаре лопнул в итоге, как мыльный пузырь.       Проснувшийся в домике доктор сдержал себя от немедленного посещения пациента невероятным усилием воли и уснул снова, на следующий день закружили дела, а в тихий час...       — Щеколду закрой.       Гил послушался, не отводя взгляда от пациента. Рейстлин ведь должен был выспаться?       — Ты молодец. Но пожалуйста, предупреждай в следующий раз заранее. Отделение тихое сегодня?       Гил на всякий случай покрылся холодным потом, Маджере иронично ухмыльнулся из-под синяков под глазами.       — И тебя взяло в оборот начальство.       — Блин!       — Иди сюда, охотник на монстров.       Гил неловко присел рядом на больничной койке, обнял пациента, и тот привычно устроился, уткнувшись лбом в плечо.       — В целом ты нас защитил.       — А как насчёт частностей?       — Ну…       — Просто скажи как есть. Я не слепой. Хотя и могу пропустить, что всё отделение ходит сонное, словно одна большая зимняя муха.       — А на моём мозгу будто слоны чечётку танцевали.       — Всего лишь один дракон… Принести себе что-нибудь?       — Ты уже.       Гил вздохнул. Ведь мог бы догадаться! Нееет, здраво подумать помешало геройство, желание защитить любимого пациента… В основном его, остальных — меньше. Стыдно должно быть!       Стыдно не было.       — Гулять пойдём сегодня?       Маджере молчал. Странно, вроде же не обиделся?       — Рейст?.. — доктор осёкся. Не дело будить пациента, и без того страдающего бессонницей. Осторожно он слегка повернулся и медленно, очень медленно — аж задрожали от напряжения мышцы, — опустился на подушку. Рейстлин недовольно буркнул что-то, но послушно потянулся следом, подобрал ноги и устроился под докторским боком, тихо вздохнув напоследок. Гилтиас вздохнул почти в унисон с ним — с облегчением.       Сегодня тихий час собирался быть действительно тихим.