Тессеры

      — Проходной двор, — проворчал Рейстлин вслед Гилтиасу.       Дракон спускался из лаборатории к очередному непрошенному гостю, которых на маяке сегодня было слишком много, а учитывая, что сейчас его ждал внизу городской голова, Маджере мог не сомневаться — поднимутся они вместе. И работу придётся прерывать: недавно Рейстлин столкнулся с головой у бакалейной лавки и доходчиво объяснил, что просить у них помощи следует лишь в самых, самых крайних случаях. Кто бы сомневался, что такой наступит через несколько дней!       Ещё с утра заглядывали: травник (можно простить, старик жил на порядочном отдалении и появлялся в городе редко), фермер с сыном-обалдуем («Я не беру учеников! Даже на двери уже написано, вот! »), зеленщица с рынка («Эй, погоди, а это что? В чай? Гил, у тебя при себе монеты ещё остались? Славно, мы всё выкупим. Остаток урожая скоси, высуши и сожги, грядку золой этой посыпь и три года ничего там не расти, это сильнейшая отрава. Что значит — нам зачем? Гостям в чай! »), стайка детей, жаждущих покататься на драконе (дракон вздохнул, но отказал), кузнец («Меха починить магией? Я тебе магией сейчас на подбородке знаешь, что выращу?! Да, любимый, я спокоен…»), остальных маг уже не видел, Гил стал спускаться один.       Карта-самоходка нужна была гильдии торговцев давно, платили за неё хорошо, и возня с ней Рейстлину нравилась, но сегодня всё шло наперекосяк. Казалось бы, городок расположился на отдалении от берега, но порой на маяке становилось так людно, будто под его окнами была центральная площадь! Не говоря о том, что в оранжерее этажом ниже оглушительно лопались сегодня шишки стеклянного хмеля, наверху едва заметно, но крайне раздражающе гудела свеженастроенная линза, а вокруг хтонечника под подоконником шла вечная грызня квартирантов.       — Да чтоб вас! — уже после ухода головы на стол взобрались, оставляя малозаметные, но опасные отпечатки следов, двое саламандрят. Их подкинули к маяку неделю назад, крайне озадачив околомаячных котов и местами — подпалив им усы. Рейстлин торопливо подхватил парочку, пока не прожгли карту, закинул в камин и поправил решётку.       — Гил! Ты скоро заканчиваешь?       Дракон отвлёкся от нудной и, к сожалению, нужной сортировки личинок шелкопряда, чьей особенностью было регулирование силы света линзы маяка в зависимости от цвета шкурки.       — Для тебя — хоть сейчас всё брошу, — с чувством пообещал Гил.       — Прекрасно, тогда пойдём мозги проветрим. А то я с ума сойду.       Прогулка возымела целебное действие, увлекла и растянулась — домой возвращались уже в сумерках.       — Смотри… — изумился вдруг Гил на берегу. — Это что ещё за северное сияние?       Над морем, вдалеке, действительно, полыхало и переливалось, затмевая звёзды лиловым, изумрудным и даже золотистым, будто что-то живое и дышащее.       — Не знаю, — озадачился Рейстлин. — Откуда бы ему здесь взяться…       Полюбовавшись, решили всё же отложить изучение загадочного явления на завтра, если оно дотерпит.       А ночью на чердаке борьбу за территорию устроили, судя по звуками, не только привычные хтони и чайки, но и летучие мыши.       — Знаешь, я очень люблю это место, — пожаловался Рейстлин. — Но в психушке я хотя бы мог поспать!       Гил, сонно хмыкнув, прижал его покрепче и ладонью закрыл ухо, хоть и знал, что не поможет.       Утром, впрочем, зевали оба даже после кофе.       — Полетели, — окинув поле недоделанных дел сонным взглядом, решил Рейстлин. — Всё равно от нас сегодня толку не будет.       Часом позже оба изумлённо осматривали уже другой маяк, которого в этом месте не было никогда. Полыхало отсюда — на дневном небе издалека заметно не было, но рядом с линзой сомнений не оставалось.       — Это какая-то другая магия, — Рейстлин поводил ладонью в потоке света. — С нашей сетью она не связана… Ничего не понимаю!       Гил вдруг потёр руки:       — А я понял, кажется. А ну-ка пойдём…       В отличие от их обители, этот маячок был совсем маленьким. Спустившись к кухне, дракон торжествующе хлопнул в ладоши.       — Есть! Смотри, ледник точно как у нас. Зачарованный, с запасами… Ничего не напоминает?       — Кроме нашего?       — Да нет, в целом маяк. Маленький, белый, линза уже настроена и внимания не требует, тихо, немного книг, лаборатории нет, зато какая постель в спальне… Всё для жизни. Для комфортного отдыха.       — Не может быть, — протянул Рейстлин с сомнением. — Ты думаешь, что?..       — А ты видишь другие варианты? — Гил широко улыбнулся.       В какой-то момент — когда местные наконец стали считать их «своими», — маг и дракон едва не упокоились на собственном маяке, утонув в шторме нескончаемых дел: достаточно было и магии, а тут добавились ещё и городские заботы! Шуткой между ними ходила мечта о «даче» — уютном месте поменьше, более уединённом… Шутка обрастала деталями — придуманный маяк стал чисто белым, невысоким и полным солнца, обсудили и внутреннее убранство, и вид из окон, и содержимое кухни.       Непонятно было только, каким образом шутка стала реальностью.       — Намечтали, — хихикнул дракон. — Между делом.       — А кофе мы в постель, значит, намечтать не можем?! — от всей души возмутился маг, осознав.       — Не ворчи. Давай пользоваться случаем.       Случаем, разумеется, воспользовались от души — по возвращению голова даже решил, что Рейстлина подменили, и задёргал Гила требованиями вернуть прежнего: дескать, хоть и злющий, а дело своё знает. Прежний маг вернулся, едва один такой разговор подслушал.       …       Позже оказалось, что в обычные дни маленького белого маяка не существует. Он появлялся крайне кстати, в моменты, когда без передышки было уже не обойтись, и тогда небо вновь окрашивалось разноцветными всполохами.       — А местные-то тоже заметили, — небрежно сообщил Гилтиас, возвращаясь с рынка. — И это сияние, и что мы исчезаем после того, как оно покажется.       — И какую гадость придумали на этот счёт? — усмехнулся Рейстлин, протирая рукавом краснобокое яблоко.       — Тебе с какой начать, с самой смешной или самой странной?       — С любой, только в этот раз свои версии давай не придумывать? А то вдруг тоже воплотятся…