Фокус

      Маска беззаботного человека трещала по швам. С той самой минуты, как в руках оказался заветный конверт, Андрей утратил нить разговора и выпал из реальности. Слышал голоса, но не понимал ни слова. Видел окружающих людей, но будто не узнавал их. Белая бумага жгла ладонь, увлекая мужчину в мысли о том, что ему необходимо срочно оказаться наедине с содержимым полученного письма.       Шумно отставив бокал на стол, Андрей встретился глазами с удивлённой Катей. Замер, всматриваясь в глубину её обеспокоенного взгляда, но девушка тотчас разорвала контакт глаз, не позволив ему разглядеть свои истинные чувства. Тоска — всё, что ему посчастливилось уловить за мгновение до того, как она вновь начала радужно улыбаться киевской гостье.       Смысла в дальнейшем пребывании на данном мероприятии Андрей не видел, поэтому коротко извинился и помчался прочь из конференц-зала. На ходу бросил Шурочке просьбу, прозвучавшую больше как приказ, чтобы его никто не беспокоил, и поспешил скрыться в кабинете Малиновского. Быстрым шагом обогнул стол, рухнул в кресло и вновь опустил взгляд к конверту. Выдохнул.       Эта идея преследовала его с тех самых пор, как она вернулась в компанию. Первое время задумка чудилась бредом. Нанять фотографа только для того, чтобы он сделал ему несколько неожиданных снимков? Абсурд! Но так хотелось вспомнить её лицо без маски холода и отчуждённости, которую она спешила надеть всякий раз в его присутствии. Запечатлеть тепло её улыбки, пусть предназначенную не ему, но всё же дающую надежду на то, что в душе этой эффектной бизнес-леди всё ещё живёт та самая девочка с косичками, которую он по собственной глупости потерял, а вернуть не представляется возможным. Слишком виноват перед ней, чтобы рассчитывать на прощение.       Во время командировки под натиском невыносимой печали бредовая идея обретала новые очертания. Мысль о том, что у него будет возможность в любой момент заглянуть в лучистые глаза своей единственной любви, будоражила кровь. Расстояние сводило с ума. Желание быть уверенным в том, что никто не посмеет отнять у него источник жизненной силы, подталкивало к единственно верному решению.       Оказавшись в Москве после длительного отсутствия, Андрей первым делом обратился к одному из знакомых профессионалов с просьбой осуществить его задумку без лишней суеты и огласки. Предстоящий показ облегчал задачу тем, что всеобщее внимание прессы к президенту позволит его человеку остаться незамеченным самой Катериной. К тому же, количество снимков не имело значения — создай шедевр и растворись в толпе. «Пусть будет один, но такой…такой, — воодушевлённо давал последние наставления Жданов, не замечая насмешливости в глазах фотографа, — чтобы вся она, все её чувства и эмоции как на ладони!». Сам не имел ни малейшего представления, возможно ли такое передать обыкновенной фотографией, но сегодня, в тот самый миг, когда Фёдор вручил ему конверт от некого незнакомца, Андрей каким-то неведомым образом, ещё не заглянув внутрь, поверил в то, что профессионалу удалось исполнить его маленькую прихоть.       Несколько долгих минут он оттягивал момент истины. Бережно опустив заветное послание на гладкую поверхность стола, откинулся на спинку стула и сосредоточился на своих чувствах. Немного волнительно и самую малость страшно. Будто совершит нечто преступное, если позволит себе взглянуть на эмоции, украденные объективом у человека, который так тщательно скрывает именно от него, Андрея, свои истинные чувства. Имеет ли он право видеть её такой открытой миру? Не совершает ли глупость, возвращая себе ту Катеньку, способную улыбаться без холода во взгляде? Подобные размышления тяготили, мысли проносились со скоростью света, а руки уже тянулись к заветному конверту.       Первый снимок мгновенно поставил точку в споре с собственными сомнениями. Достаточно было увидеть добродушный взгляд и лёгкую улыбку на любимых губах, как желание лицезреть как можно больше эмоций на родном лице избавило Андрея от нерешимости и придуманных страхов. Последующие снимки рассматривались с особо пристальным вниманием к самым незначительным деталям. Вплоть до того, с какой нежностью вьющаяся прядь обрамляет алую щёчку, подчёркивая смущение девушки.       Вот она, его Катя! Без масок и сдерживаемого раздражения. Несколько крупных планов позволяют вдоволь насладиться самыми разнообразными эмоциями: от отчаяния, взволновавшего самого Андрея, до торжествующей радости, вызывающей гордость в душе мужчины. Снимок за снимком. Каждый словно открытие. Нет ни единой новой черты. Всё та же Катя! Наивная и смелая девочка, познающая науку публичной жизни. Всё ещё боится. Самую малость стесняется обновлённого образа, но не сдаётся. Как папа учил! Прилежная ученица впитывает опыт Виноградовой, расправляет плечи и делает шаг навстречу новым граням своей личности.       Всё запечатлено профессионалом. Андрей отслеживает события минувшего вечера, только сейчас осознавая, насколько трудно дался Кате её триумф. Выход на сцену — всего лишь часть смелой борьбы с собственными страхами. Робкая улыбка касается его губ, когда взгляд цепляется за их общий снимок. Надо же! Сколько тепла плещется в её глазах. И он смотрит на неё с такой нежностью, будто имеет на это право. Будто не было между ними горького прошлого, а всё самое важное ещё впереди.       Как легко можно выдать желаемое за действительное! Удачно поставленный свет, ловкость рук фотографа и сердце отбивает новый ритм в предвкушении скорой встречи. Не придёт она сюда! Он это прекрасно знает, поэтому так смело любуется снимками, удивляясь тому, насколько слеп он был, считая, что всё прошло, она справилась со своими чувствами и строит новую жизнь без него. Глупец! Вместо борьбы за любящее сердце, продолжал играть с чувствами, мучая непомерной грустью не только себя, но и терзая её ранимую душу своей отчуждённостью и нелепыми сомнениями.       Сегодня снимки в его руках демонстрируют иную реальность, будто желают показать, что всё ещё можно исправить! Как? Это уже другой вопрос. Главное, что у него есть неопровержимое доказательство её любви. Значит, пришло время брать всё в свои руки и добиваться её веры в то, что чувства взаимны.       Окрылённый новыми мыслями, Андрей не услышал, как скрипнула дверь. Погружённый в очередной общий снимок, с мечтательной улыбкой на губах удивлялся тому, как умело сработал профессионал, выхватив из всеобщего веселья атмосферу, окутавшую только их двоих. Фокус на её полуулыбке — она чувствует, что он позади, готовый утешить, подбодрить, воодушевить на новые свершения. Он ведь всегда начеку, только бы позволила быть ей опорой…       — Андрей… Павлович, — звучит растерянный голос со стороны двери, а он не сразу осознаёт, что это реальность.       Всё ещё витает в своих облаках, мысленно отыгрывая момент их внезапного столкновения. Ладони обжигает воспоминаниями о том, как он впервые за долгое время касался её кожи, чувствовал сковывающее напряжение, но списывал всё на волнение перед открытием показа и не спешил лишать себя пьянящего тепла.       — Андрей Павлович, Вы меня слышите? — стук каблуков возвращает мужчину на Землю. Андрей поднимает глаза, всё ещё улыбаясь своим мыслям, и встречается взглядом с Катей. — Это же…?       Непонимание в её глазах быстро сменяется удивлением. Она смотрит на его руки с неподдельной паникой на лице и вздрагивает, когда несколько снимков выскальзывают из ослабевших пальцев и расстилаются по полу едва не в хронологическом порядке: её портреты крупным планом, их встреча за кулисами, смелая речь на сцене, сияние глаз, устремлённых на подиум, рука в руке, его нескрываемый восторг…она не успевает рассмотреть последнее фото. Мечущийся на коленях Андрей, поспешно собирающий неожиданные снимки, закрывает обзор на интересующее изображение.       Он всего лишь на мгновение поднял взгляд к её лицу, чтобы понять, как действовать дальше. Плюнуть на все свои планы по завоеванию её веры и немедленно признаться в чувствах, а там будь что будет? Или же придумать какую-то нелепую историю о волшебном появлении данных снимков на его столе? Допустим, Фёдор что-то перепутал и доставил их не тому президенту! Шутка могла бы её успокоить, но вопрошающий взгляд не позволил Андрею произнести какую-то чушь.       Не поднимаясь с колен, мужчина отбросил на стол собранные фотографии и порывисто прижался лбом к животу девушки. Почувствовал, как она вздрогнула от неожиданности, и слабо улыбнулся тому, что она молча принимает его прикосновения — не вырывается. Осмелел. Обхватил руками тонкую талию и ещё теснее прильнул к ней, чтобы не опомнилась.       — Кать… Катюша, — хрипло шепчет её имя, не помня себя от счастья только потому, что его не отталкивают.       — Откуда они у тебя? — приглушённо звучит её голос.       — Решил пополнить коллекцию, — пытается шутить, одной рукой крепко удерживая её на месте, другой ныряя в карман. — Узнаёшь? — протягивает ей белый прямоугольник из прошлого, пристально отслеживая реакцию.       — Зачем? — старается выглядеть равнодушной, но дыхание сбивается, а в уголках глаз уже зреют слёзы.       — Мне тебя не хватает…       Обыденность, прозвучавшая в его голосе, смешанная с обречённостью, бьёт в самое сердце. Не в силах выдержать нежности его взгляда, Катя поспешно отводит глаза и замирает при виде интересовавшего её снимка, чудом оказавшегося поверх стопки. «Красивая пара», — первое, что приходит в голову. Эта смелая мысль пугает, но в ту же секунду вызывает интерес, вынуждая получше присмотреться к изображению. Столько света в его глазах, сосредоточенных на её профиле. Да и она улыбается так, словно чувствует его повышенное внимание. Но ведь не было такого! Она абсолютно уверена в том, что не знала о его присутствии, хоть ракурс и создаёт впечатление, будто она прижата спиной к его груди.       — Сумасшествие какое-то, — выдыхает она, закрывая ладонями алеющее лицо.       — Абсолютное, — неуместный смешок срывается с его губ. — И не проходящее!       — Поднимись, пожалуйста, — опомнилась она и предприняла попытку вырваться из стальной хватки, но Жданов лишь сильнее стиснул пальцами её талию и вновь зарылся носом в ткань женской блузы. — Зайдёт кто-то…пойдут сплетни…       — Плевать!       — Андрей, прошу, — умоляюще прошептала она, намереваясь сбежать из этого кабинета до того, как голос разума поддастся трепещущему сердцу, всё ещё рвущемуся навстречу любви. — Отпусти!       — При одном условии, — мгновенно отзывается мужчина и поднимает взгляд к её лицу. — Ужин!       — Ужин?       — Свидание, — поправляет себя.       — Шутишь?       — В восемь.       — Ты бредишь!       — Самую малость, — веселится Андрей и с восторгом в глазах ловит её ответную улыбку. — Зайду за тобой!       — Буду ждать…