У нас будет собака

Сергей протрезвел сразу, моментально, когда Олег ногой открыл двери в его кабинет. — Сергей, к вам посетители, — сообщила жизнерадостная Марго. Один посетитель был, как всегда, спокоен, немногословен, мрачнее тучи. В одной руке Олег нёс папку с документами, которые сейчас брезгливо бросил в кучу открытых чипсов и конфет. Второй он за ногу волок Игоря Грома. Не сказав ни слова, он примотал его к стулу верёвками, которые извлёк из ящика стола. Иногда, когда Сергей вёл себя особенно плохо, он использовал эти верёвки для наказания. Сергей был не против: иногда ему это даже помогало. — Олег, что… что происходит? Игорь спас мне жизнь, я же тебе сказал. Олег тряхнул головой и небрежным жестом поправил чёлку, упавшую на глаза. Посмотрел на Грома, как орёл на добычу в своих когтях: — Да уж. До сих пор весь Питер чешется от ваших спасений. Но это неважно. Меня волнует другое. — Что, что тебя волнует? Сергей приблизился. Игорь без сознания, но он парень крепкий, скоро очнётся. Олег тяжело вздохнул: — Серёг, я думал, ты без меня хоть чуть-чуть вырос. Э, болезный! Давай, очухивайся, — он неласково встряхнул и ущипнул пленника. Гром вздрогнул и, конечно, тут же попытался развить бурную деятельность, убив Олега, не слезая со стула. Сергей отскочил, схватил папку на столе и наскоро её пролистал. Проклятье! Они с Олегом подставились! Он рисунками, а Олег — договором. Но тут проблему может решить хороший адвокат, если Олег не полезет сейчас в костюм Чумного Доктора! — Успокойтесь! Игорь, простите, мой телохранитель обо мне заботится. Всё, что в этой папке — полная чушь! Вы правда меня собрались арестовывать на основе рисунков из детства?! И вам не кажется, что я не обязан отчитываться перед полицией о моих законных сделках? Гром бросил на мальчишку разъярённый взгляд. Конечно, он думал об этом и не рассчитывал на лёгкое признание. Если бы Сергей был тут один, навеселе, он бы его пробил. Но рядом с ним стояла живая, мать его, гранитная плита, и рядом с этим человеком Разумовский был уверен в своей правоте. — Так что, давайте решим дело миром? — Сергей с надеждой потряс в руке бутылку вина. По губам Олега блуждала нехорошая улыбка. Он облокотился так, чтобы в равной степени опираться и на спинку стула, и на плечи Грома. Повернул голову, заглядывая ему в лицо: — Или не совсем миром. — А? Сергей сам глотнул из бутылки: этот взгляд он хорошо знал. После него становилось больно. И приятно. — Олег… я не знаю, это плохая идея. — Вы что задумали, твари! — Гром начал дёргаться активнее. Сергею захотелось ему врезать, разбить эти красивые полные губы и слизать кровь. Там, в казино, он застыл от восхищения, увидев Грома полуживым, шатающимся. Из следака, который мог быть опасен, он вдруг превратился в человека. Не менее опасного, конечно, но такого хрупкого, тёплого. Его хотелось сжать руками, потрогать везде, подчинить, как Олег иногда подчинял Сергея, и подарить облегчение. — А вы торопитесь? — губы Разума растянулись в острой улыбке, и он снова глотнул вина. Олег одобрительно подмигнул Сергею и с нажимом обвёл ладонями не очень-то прокачанные, но вполне крепкие и скульптурные плечи, очерчивая их сквозь одежду. Наклонился к самому уху Грома, обдав горячим дыханием хищника: — Мы задумали то, о чём вы никому не расскажете. Никогда. Причём по собственному желанию. Сергей вытащил из кармана халата телефон и уселся на край стола, снимая происходящее. Гром дёрнулся, уходя от прикосновений. Сергей потянул руки и попытался погладить его губы, но Гром щёлкнул зубами. Сергей едва успел руку отдёрнуть. — Олежа, он плохо себя ведёт, — Сергей посмотрел на Волкова грустным, обиженным взглядом. — У как. Покушение на жизнь работодателя, — Олег подул на волосы Грома и растянул губы в совсем уж хищном оскале. — Как телохранитель я имею право на ответные действия, верно? М? Чего, нечего сказать? Выпрямившись, Олег одним движением сбросил пиджак. Сегодня на нём по случаю тёплой погоды была не водолазка, а щегольская чёрная рубашка. Кобуру Волков тоже снял: может, он Грома потом и пристрелит. Но пока пистолет будет только мешать. Вернувшись к Игорю, он опустил руки и резким движением расстегнул его ремень. Расправившись с молнией и пуговицей на джинсах, он запустил руку в штаны и обвёл крепкими пальцами ствол через бельё. Глядя при этом в глаза Сергею. Грома затрясло: он тяжело сглотнул, пытаясь сдержать рвотные позывы. — Даже с учётом того, что вы выпустили в город Чумного Доктора, я был о вас лучшего мнения, Сергей! Гром снова рванулся, пытаясь завалиться на господина телохранителя вместе со стулом, но Сергей упёрся ногой ему в грудь. — Игорь, вы всегда только дерётесь и дерётесь. Может, стоит немного отдохнуть? Марго, активация съёмки! — Съёмка активирована, — пропел чёртов комп. Сергей бросил телефон на стол и зашёл Грому за спину, взъерошил короткие тёмные волосы. Свою обожаемую кепку Игорь где-то потерял. — О чём вы сейчас думаете? Наверное, перебираете варианты? Выбросить нас в окно? Попытаться разбросать, используя стул как оружие? Давайте на секунду предположим вариант, по которому мы плотно займём вас с двух сторон до самого утра. Говоря это, Сергей опускался всё ниже. И последние слова он уже шептал Грому на ухо, чувствуя, как тот захлёбывается воздухом, и жадно наблюдая за уверенным движениями руки Олега. Олег тихо засмеялся. Шумно втянул воздух и коротко лизнул Грома в ухо кончиком языка: — А ведь боишься. Почти до усеру боишься, чёртов мент, — голос Волкова стал глубоким, тягучим, завораживающим. Как ворчание зверя. — А зачем ты полез в это дело? Мажорикам сочувствуешь? А, я понял. Комплекс героя. Видывал я таких, Игорёк. Дохнут герои быстро, вот что скажу. Как спички сгорают. Ну, не дёргайся так. Я ведь и больнее могу. Словно в доказательство этого он царапнул ткань белья ногтями. А затем в каком-то зверином порыве рванул застиранную серую футболку. Ткань разошлась с дьявольским треском. — Серый, может, дать ему выпить? Сердце-то колотится — сейчас вылетит. Сергей отступил, вернулся за бутылкой и перевернул её Грому на голову. Вино потекло по лицу и телу, Гром поймал капли губами. Было хреново, как тогда, на крыше вагона. Он тоже был бессильным сейчас, он не знал, что делать. Никто из проклятых бандитов так себя не вёл. Это выбивало почву из-под ног, делало его слабым. — Мажоров в жопу, а как насчёт ребёнка, которого вы живьём сожгли, паскуды? Давай, давай. Записывай себе порнушечку. Отфильтруешь потом. — А яблочко от яблоньки недалеко катится, — Олег задумчиво покачал стул. — Тебе не понять, наверное. Ты-то не в детдоме вырос. Серёг, двери запер? А то неудобно получится. — Марго, замок, — промурлыкал Сергей. Он думал, правдивые слова Игоря остудят возбуждение, но этого ни хрена не произошло. Он провёл руками по плечам Грома и сжал руки на горле, с наслаждением ощущая, как бьётся под кожей пульс. Быстро, мощно. Сергей отступил, разделся, смотря в глаза Грому и лаская взглядом точёное тело Олега под его любимым чёрным костюмом. — Олеж, я хочу тебя видеть, — Сергей капризно надул губы. Олегу он нравился таким, ведущим себя как слабый ребёнок, и сегодня Сергей решил, что мечты каждого заслуживают исполнения. Интересно, каким он нравится Грому? В том, что он ему нравится, Сергей не сомневался. Игорь отвернулся, сжал зубы, но его лицо загорелось таким румянцем, как будто он подросток, впервые увидевший порножурнал. — Игорь, вы точно не гей? — Сергей постарался, чтобы его голос звучал насмешливо, но при этом заботливо и нежно. Олег улыбнулся. Обойдя Игоря, он неторопливо, красуясь, расстегнул и сбросил рубашку, провёл руками по телу и повернулся к Игорю спиной. Татуировка в виде волчьей головы казалась живой от его движений. Шало поглядывая на Сергея, он наклонился, избавляясь от обуви и одежды ниже пояса. — Мне кажется, он вообще целка, Серый. Бывает же, а? Игорь зажмурился, он перебрал в башке все возможные варианты. Поэтому вскрикнул от неожиданности, когда Сергей сжал зубами правый сосок, а левый стал дразнить кончиками пальцев. — Не думаю. У такого мужчины должна быть девочка, да? Я видел, как ты танцевал с той журналисткой. Как думаешь? — Не смей! — прорычал Игорь, дергая верёвки. — Порву. — Олег, — Сергей ласково провёл ладонью по бедру Грома, — похоже, у нас завелась непослушная собачка. Открой тайник. Один холодильник Сергея за банками с газировкой прятал гораздо более интересные вещи. Сергей любил иногда, когда Олег использует эти игрушки. Особенно ценил небольшую коллекцию ошейников. Там был алый, с шипами, простой чёрный любил надевать Олег. А пару дней назад Сергей купил простой — тёмно-коричневый, не слишком широкий, из мягкой кожи. Он ещё тогда подумал: а зачем? Такая простая вещица не пойдёт ни ему, ни Олегу. Судьба всё всегда знает наперёд. — Ничего, — Олег прошествовал к тайнику. — Собаку всегда воспитать можно. Вернувшись, он быстро, ловко, привычно затянул ремешок на шее Игоря. Схватил его за волосы и заглянул в глаза. В его взгляде был первобытный голод и почти ничего человеческого. — А ещё… волк бьёт пса. Тронешь его — и я тебя загрызу. Без всяких огнемётов на части порежу, псина. Ну а пока поиграем. Отойдя к столу, он достал оттуда раскладной нож. Работал он быстро, ловко, но всё же пару царапин оставил: слишком сильно был возмущён клиент. Зато отвязывать не пришлось, чтобы от тряпок избавить. Отбросив нож на стол, Олег окинул Игоря оценивающим взглядом: — А он в неплохой форме. Серёг, а ты бы его нарисовал в таком виде? — Да, он прекрасен. Сергей ласкал Игоря, уже откровенно кайфуя и наслаждаясь, исследовал пальцами каждый синяк, царапину и шрам. Гром молчал, только смотрел исподлобья, и боль в его взгляде должна была разрушить любой пошлый стояк. Но Сергей заводился только сильнее, он прижался к Игорю всем телом и коснулся губ губами. Конечно же, Гром укусил его за губу, и, конечно же, Сергей отвесил ему хорошего леща. — Я куплю тебе адресник, псина. Чтобы знали, кто твой хозяин. — Не забудь адрес указать. Тюрьма или психушка. — А ты думаешь, мы туда пойдём? Оптимист, — ласково оскалился Олег. И уже сам впился в губы Грома поцелуем. Голодным, жадным, звериным, он практически рычал полицейскому в губы. Игорь дёрнулся и застонал, потому что в этот момент рыжий сучонок наконец присосался к его члену. Всё, это пиздец. В голове лупил колокольный звон — то ли после удара Волкова, то ли после оплеухи Разумовского. Мозги ожидаемо стекли в низ живота: Гром не помнил, когда в последний раз был со своей рукой, не то что с бабой. Так что у нас, шах и мат? Олег со вздохом оторвался и погладил Игоря по лицу. На его губах была кровь, и он её совершенно пошло слизывал: — Ну что, красавчик, поплыл? А ведь мы только начали. — Иди ты к чёрту! — рыкнул Игорь, пытаясь оставаться спокойным. Он посмотрел. Блин, за каким чёртом он посмотрел! Взгляд Сергея был поплывшим, совершенно безумным. Он крепко сжимал бёдра Игоря, оставляя на коже следы ногтей. Он брал глубоко в горло, почти давился и выпускал обратно. Игорь зажмурился. Его не хватит надолго, особенно когда язык этого бухого маньяка вытворяет такие вещи. — Развяжите меня, сейчас же! Олег поставил ногу Игорю на колени и демонстративно подпёр подбородок рукой, почёсывая пальцами бороду: — Серёг, дожмёшь его? Или поиграем по-взрослому? — Поиграем. Сергей отпустил Игоря, насладившись видом. Гром застонал, так жалобно и разочаровано, попытался дёрнуться вперёд, чтобы продлить контакт, но Олег крепко его удерживал. Сергей отступил, облизывая губы, и сделал фото на телефон, уделяя особое внимание крупному вздыбленному члену. Игорь сейчас будет готов на всё, чтобы получить облегчение. — Ну ладно. Олегу даже не понадобился его нож — он умел вязать такие узлы, которые и держались надёжно, и распускались быстро, если знать, как. Освободив Грома, он толкнул его на пол со стула. Игорь упал на четвереньки, задыхаясь в проклятом ошейнике. Так, сейчас выполнить разворот корпуса и вмять Волкова затылком в стену. Потом прямой захват Разумовского, уложить его на пол и… и… Нет! Не думай! Не думай! — По-моему, клиент дозрел, — сообщил Сергей с умным видом и кивнул Олегу на тюбик крема, выпавший из тайника. Отличная штука, Разум специально заказал. Возбуждающий, но идёт как смазка. И с запахом их любимых духов. Когда Олег готовил его с помощью этого крема, Разум просто сходил с ума. Интересно, как отреагирует этот красивый, правильный, невменяемый от распалённого желания парень. В два огромных шага — почти прыжка — Олег добрался до тюбика и уже натуральным звериным прыжком вернулся к добыче. Конечно же, он был не намерен позволить менту встать на ноги и навалять им. Растерев смазку по руке, другой рукой Волков прижал Игоря за шею к полу и ввёл в него пальцы. Сразу два, без лишних церемоний. Ухмыльнулся: — Ну да. Узкий. Либо целка, либо недотрога. Игорь попытался рвануться из чужих рук, у него глаза от ужаса и отвращения из орбит полезли. Но к нему вернулся Разумовский. Он сел рядом на колени и стал гладить, успокаивающе нежно и при этом так странно приятно, Игорь чувствовал, что его тело поддаётся на этот морок. Свой первый стон он услышал как со стороны, тело расслабилось, принимая в себя глубже. Не то чтобы стало прям по кайфу от этого дерьма, но в башке как будто полетела какая-то шестерня. — Кто сзади? Игорь едва не сдох от мысли, что он вообще задаёт этот ебучий вопрос. Олег фыркнул, взгляд у него был просто пьяный: — Доверишь? — Сегодня он, — Сергей поцеловал Грома в плечо. — Мы — шестьдесят девять. Хочешь? — Да, ровно столько патронов, чтобы сделать из вас решето, — прохрипел Игорь. Сергей не стал его слушать: скользнул под него, сжал волосы на затылке в кулак и двинул вниз. Гром замер, когда головка чужого возбуждённого члена ткнулась в губы. — Цапнешь — зубов поубавлю. И это более реально, чем решето, — сообщил Олег, пристраиваясь. Бёдрами он двинул грубовато, но затем придержал себя и вошёл глубже медленно, замер, закрыв глаза и кусая губы, обжигая горячим дыханием дикого зверя Грому затылок. Игорю и так показалось, что мир пополам треснул, а когда Сергей настойчивее стал вжимать его в себя лицом и заработал ртом ещё круче, чем раньше, Игорь просто послал нахер всё. Член во рту чувствовался странно, но хоть не так болезненно, как в заднице. Волков или решил его насквозь протаранить, или манера «заебу и зашибу» была его фишкой. В этом, м-м-м, свидании напрягаться не требовалось. Гром упёрся руками в ковёр и просто держал рот открытым пошире, чтобы друзья детства загоняли в него свободно и не пытались наравне с задом проломить челюсть. — Ам-м-м, — Сергей снова двинул бёдрами вверх, — заинтересован, но не сломлен. Я могу круче, Игорь, правда. И он стал гладить руками, вылизывать и ласкать языком везде, куда мог добраться. Вид открывался потрясающий. Олег насаживал их ретивого следака плотно и крепко, от каждого его толчка Игорь страдальчески мычал, но ртом работал исправно, даже не пытаясь отстраниться. Сергей ухмыльнулся и застонал от наслаждения. Игорь давно в его ошейнике. Что-то изменилось в его глазах, ещё когда Сергей в кабинете пообещал его не выдавать. — Не бойся, Игорёк, ты в безопасности, — Сергей лизнул его член по всей длине и снова забрал в горло, дожимая до оргазма и одновременно гладя руками ноги и бёдра Олега. Олег именно в этот момент нашёл верное направление и долго, протяжно двинул бёдрами, ощущая дрожь и поглаживая выгибающееся в руках тело. — М-м-м, наконец-то торкнуло. А то я уже усомнился, не робот ли у нас тут. Игорь уже ни хрена ничего не соображал: жар скапливался внутри, сворачиваясь в тугую пружину. Ему хотелось их убить и выдрать прямо на этом чёртовом столе и ковре, и вообще в любом углу кабинета. Он занимался сексом и он хотел секса. Прогнувшись, он двинулся, буквально всаживая в себя Олега, и дёрнул на себя Разумовского, снимая со своего члена. Он так долго не продержится. Загнув больного гения в почти акробатическую позу так, чтобы тот ногами въехал почти в глаз своему дружку, Игорь стал ласкать его так же развязно, как Разум его минуту назад. Услышав удивлённый вопль, Игорь решил, что он на правильном пути. В конце этой порнобитвы он тряпкой точно не останется. Толкнувшись навстречу Олегу, он сжал его внутри изо всех сил. — Кончайте, твари. Я вас сейчас… по гланды арестую. Посмотрим, кто тут целка. Олег заржал как псих: — А я тебя пришить по дороге сюда хотел. Давай и ты с нами! Или западло? И он тяпнул Игоря за плечо. Гром надеялся продержаться ещё немного, но Разумовский рискнул переломом хребта и снова заглотнул его член. Грома поразило, как это его вопль оргазма не вынес все стёкла к чёрту. Сергей тоже подфартил, восхитившись его вокальными данными прямо в глаз. — Зараза, — пролепетал Игорь, обрушившись на Сергея и утыкаясь ему лицом в бедро. — Сам чума, — буркнул расслабленно рухнувший сверху на эту композицию Олег. Погладил Игоря вдоль хребта: — Хороший мальчик. — М-м-м, — Сергей облизал губы, поглаживая обоих, — идеально. Это и правда было идеально: иногда Олег его пугал, и даже в сексе это напряжение не проходило. Но Игорь сглаживал это, утягивая на себя часть жестокой силы. И Сергею это нравилось, очень нравилось. Пошатываясь, он выбрался из-под них и добрёл до столика у дивана. Там, рядом с едой, лежала любимая зажигалка Олега. Тот всегда как бы забывал её в кабинете, намекая, что вечером будут игры. Сергей рухнул в своё кресло, с довольным видом забросив ноги на стол, и подпалил папку с бумажками. Рисунки было немного жалко, но всё же они могут убедить если не судью, то психиатров. Гром перевернулся на запах палёного и обречённо застонал. — Адресник золотой или серебряный? — Сергей ухмыльнулся, лаская взглядом огонь. Потом со смехом бросил папку на пол. Тут же из-под пола выскользнул робот и затушил огонь. — Медный, — Олег лениво сгрёб Грома в объятия. — Как твои волосы. Как пламя. И кровь. — Деревянный, — рыкнул Игорь, — и надпись: «Лови одного психа — второго получи в подарок». Сил вырываться и драться уже не было, поэтому Игорь устало закрыл глаза, проваливаясь в сон. Какая-то боль внутри вдруг отступила, и пустота освобождения от неё была почти блаженной. Олег Волков положил руку ему на талию, крепко вжимая в себя. Безопасно. Основательно. Почти идеально. Рыжий дьяволёнок скользнул к Игорю, поцеловал в красную после его удара щёку и тоже крепко обнял. Да, теперь точно идеально.