Боль, причиненная врагом

      — Привет Ааааадриан, как ты там поживаешь? — в трубке раздался приторно-слащавый голос.       — И тебе доброго утра, Хлоя, — сердце гулко стучало, опускаясь ниже и нижу в живот, однако мозг видимо поняв, что главная опастность миновала, решил начать соображать. Так, что же ответить Хлое? Точно!       — Ну, да, у меня утро точно доброе, я ведь не поехала с вами, на эту тупую экскурсию, да еще и за город, непонятно куда. Как ты там, надеюсь еще не умер от скуки? — Хлоя по видимому была в каком-то шумном месте. — Ау, смотри куда прешь! Вот же мудила… — уже тише добавила она. — Я тут вот пришла на выставку твоего отца, знаешь, очень неплохо, очень неплохо, возможно я даже прикуплю это платье… Но у него конечно, больше в этот раз мужских костюмов. Я удивлена, что он не попросил тебя дефилировать в них.       — Боже, Хлоя, мы спорили с ним об этом неделю, но я захотел поехать на экскурсию.       — Кстати, передай мои поздравления своему папе, много шишек буквально стоя апплодировали его коллекции. — Хлоя хмыкнула в трубку.       — Так, сама и передай. Я вообще, если честно не в настроении, тут все как-то… слишком сложно получилось, — живот внизу скрутила волна боли, с Адриан опять сел на диван.       — Я не смогу передать это твоему отцу лично, его ведь не было на выставке. Вот поэтому я не смогу ему передать даже эту коробку конфет, которую мне всучила моя мама. — Хлоя печально вздохнула. — Я же говорила тебе не ехать, мы могли бы посидеть у меня…       — Погоди, погоди. Моего отца не было на выставке? — Адриану стало еще хуже, а реальность поплыла перед глазами.       — Ну да, он приехал минут пять назад, да и то, я видела его машину только мельком. Кажется, у него опять как там его… Творческий кризис. Ну знаешь, наверное сидит в вашем доме один с этой Натали и сам становится таким же серым, как и ваша гостиная.       — Слава богу. Ты уверенна, что ты видела его машину? Типа, он точно там был?       — Ну да. А почему ты спрашиваешь? Он должен был поехать за тобой что ли? — Хлоя видимо заинтересовалась такими странными вопросами.       — Да нет, но обещал, поэтому и спрашиваю. — Адриан закрыл рукой трубку и шумно выдохнул.       — Ну вот и хорошо, собирай тогда вещи и дуй ко мне, из этой дыры. — Хлоя, как обычно не прощаясь, отключилась.       — Уф, — плечи все еще дроржали от напряжения так, что шест выпал из рук, а Адриан развалился на диване, прикрывая лицо руками. Да… Кому же позвонить, чтобы все решилось? Может написать Нино и спросить где они сейчас? Хотя, спросит он, и что? Он же еле ходит, на крышу вообще чудом залез, да еще и в синяках весь, как он будет это объяснять? Если с одноклассниками он еще разрешит этот вопрос, то вот у отца глаз наметан. Он все-таки модель, а значит не должен раниться. Может поговорить с Плагом об этом?       Трансформировавшись, он посмотрел на сонного хмурого квами.       — Что делать? Я правда, я запутался. Я понимаю, что не должен оставаться тут, но тут все так просто, и Бражник он…       — Он? Неужели зная его два-три дня, ты уже переменил свою позицию? Ты чего, ты же Суперкот, забыл? Тебе мастер дал талисман не затем, чтобы ты примкнул к Бражнику, даже если сейчас у тебя такой переломный момент, кто знает, что он может сделать? — Плаг подлетел ближе и печально посмотрел ему в глаза. Он единственный, кто был рядом с ним, те ужасные несколько часов, скрывая его унижение за маской и плотной тканью костюма. — Я не могу советовать тебе что-либо в этой ситуации, однако оставаться рядом с врагом, как по мне не лучшая идея, но знаешь, мне кажется увидеть твоего отца в гневе сейчас, намного страшнее.       — Да, ты прав. Адриан вскочил и преодолев маленький коридор оказался в ванной перед большим зеркалом. Кстати, благодаря кошачьей регенерации, все было не так плохо, даже ссадина на губах стала почти незаметной. Жаль только на душу регенерация не действовала. Да, пожалуй, найти и спросить о планах отца, это наилучший вариант. То, что Адриан никогда и никому не расскажет, что с ним произошло на самом деле, он пообещал себе ещё тогда, когда злодей в самый первый раз, со всего размаху впечатал его в стену в том злополучном доме.       Ещё бы. Адриан стоял перед зеркалом и горько усмехался, да, интересно, что бы было с его отцом, если бы он узнал об этом? Стал бы он винить самого Адриана в случившемся, или может быть бросил все силы на то, чтобы найти преступника? Хотя, скорее всего, он бы просто запер сына в особняке, и парень больше никогда бы в жизни не увидел даже солнечного света. По крайней мере именно это Габриэль и пытался сделать все годы, после смерти матери, и видимо только появление смертельно опасных акум на улицах в Париже, заставило его передумать. Да, смешно это получается.       Вернувшись в спальню, Адриан поправил кровать, ещё раз порылся в мазях, что принес ему Бражник, помазал синяки, которые не увидел при первом осмотре, и в итоге вернувшись в гостиную, включил телевизор, завалившись все на тот же диван, с огромной пачкой чипсов. Да, что бы на это сказал его отец…        По телеку шли какие-то тупые мультики, какой-то матч по шахматам, и конечно же новости, в которых чуть ли не первым репортажем, была отцовская выставка и его новая коллекция. В первых рядах как обычно мэр города, Джаггед Стоун, ну и куда же без Хлои, которая буквально напрыгнув на репортёра отобрала у него микрофон и стала кричать, что скупит все платья в это коллекции. В объектив так же попал и отец, как раз в этот момент проезжавший мимо толпы репортёров, но почему-то сегодня на нем не было даже той дежурной улыбки, которую он обычно делал на камеру, когда дела действительно шли хорошо. Он был мрачен, угрюм, а светлые брови были столь грозно сведены, что казалось, на его лицо легла непроницаемо черная тень. Адриан вздрогнул. Неужели это из-за него? Нужно бы позвонить, нужно… Вот только что черт возьми говорить отцу, ведь тянуть время нельзя, и соврать про то, что он все это время был с классом тоже, потому что отец может легко проверить это. Может быть сказать все как есть? Что мол, так и так, прости папа, но меня немного выкрал главный злодей Парижа, поэтому сейчас я лежу непонятно на каком диване, непонятно в какой части города, и съел уже пол пачки чипсов, смотря новости про твою новую коллекцию.       На секунду, эта мысль даже показалась не настолько бредовой, однако и она вылетела из головы, когда Плаг перевоплотил его вновь, сообщив о том, что ему звонят.       — Да. Привет. Отец… — судорожно отбрасывая от себя пачку чипсов, как будто там оказались не чипсы, а ядовитые пауки, и убавляя громкость телевизора до нуля, откашливаясь, ответил Адриан.       — Адриан. Неужели ты соизволил ответить хотя бы на мой звонок… — голос Агреста старшего напоминал скорее острый тонкий нож, нежели голос переживающего и заботящегося отца. — Я писал тебе. И не один день… Соизволь мне объяснить наконец, что происходит?       От одних только этих слов, у Адриана на глаза выступили слезы, а осанка вмиг сделалось прямой, словно он держал на голове хрустальную вазу. — Прости, отец, я-я-я, просто потерялся… Понимаешь, тогда, когда ты написал что за городом акума, все уже бросились в рассыпную, потому что злодей был уже совсем рядом. Я забежал в переулок, потом, услышал взрывы и убежал куда-то ещё дальше… И… В итоге, когда все стихло и стало темнеть, я понял, что заблудился, у меня сел телефон. Я постарался найти дорогу сам, не попадаясь лишний раз никому на глаза, но не получилось, поэтому я… Меня подобрал один человек, и так как в среду было холодно, то, понимаешь, я немного простудился, поэтому проспал полдня. Потом я…       — Что ещё за человек? Я надеюсь он не представляет для тебя угрозы? Мне стоит отправить к тебе охрану? Или полицию? Он не обокрал тебя? Твоему здоровью ничего не угрожает? — несмотря на то, что все это было сказано с одинаковой интонацией, и почти одним ритмом, Адриан заметил в голосе отца хорошо скрываемое волнение. Даже нет, не волнение, а панику.       — Нет, нет, отец, все хорошо, все в порядке! Он… точнее они дали мне зарядить телефон и даже покормили завтраком, точнее в принципе покормили. Я попросил их никому не рассказывать, что произошло, и они сказали что не будут. Они хорошо ко мне относятся но сейчас к сожалению уехали в супермаркет, а меня, чтобы я ещё раз не потерялся, попросили подождать дома…       — Они держат тебя там насильно? — кажется, отец куда-то ехал.       — Нет, нет, что ты! Просто я никак не могу найти свой рюкзак, скорее всего я потерял его, когда напала акума, так как на площади была полная паника. Я свяжусь, точнее уже связался с Нино, чтобы спросить его, где они сейчас находятся, и как только они приедут, я отдам им ключи и вернусь к классу, на экскурсию…       — Хорошо, я сделаю вид, что я тебе поверил, но вернувшись домой, ты расскажешь мне все подробнее. А теперь диктуй мне их фамилии, а желательно имена и телефоны, я переведу им денег, чтобы они точно все забыли.       — Что? А, продиктовать тебе фамилию, этих людей… Такое дело, что я ее не знаю. Понимаешь, это… Мексиканцы, переехали сюда. Молодожены. И они плохо говорят по французски, но меня вроде поняли. Но ты не волнуйся, это… Очень позитивные и заботливые люди. — казалось, ещё чуть чуть, и сердце выпрыгнуть из груди, настолько сильно оно билось. Было такое ощущение, что Адриан разговаривал с отцом не по телефону, а как будто тот сидел рядом и сверлил его своим холодным пронзительным взглядом, выпытывая каждое слово.        В трубке повисло напряжённое молчание. — В любом случае, постарайся никак не притеснить этих людей и никак не нарушить их привычный уклад жизни. Ещё раз повторю, я писал тебе, если ты все прочёл, то знаешь, что дома тебя будет ждать серьезный разговор. Я рад, что ты такой ответственный и присматриваешь за… за чужим домом, пока они в магазине, но как только эти… замечательные мексиканцы вернутся, будь добр отдать им ключи и немедленно вернуться к классу. Я надеюсь мне не будет звонить твоя учительница в третий раз. — видимо разговор на этом можно было считать законченным, но Адриан решил во что бы то ни стало, хотя бы немного успокоить отца.       — Пап… Увидел твою выставку сегодня, коллекция и правда великолепна, а ещё, ещё мне звонила Хлоя и передавала искренние поздравления… для тебя. — быстро выпалил он, зажмуриваясь.       — Мне очень приятно, что ты сменил гнев на милость… сын. Надеюсь, впредь ты не будешь отказываться участвовать в моих показах, потому что в первую очередь я стараюсь для тебя. Помни это. А теперь, надеюсь, что у тебя все хорошо. До встречи, Адриан. — пошли долгие протяжные гудки. Шест ударился о противоположную стену и со звоном упал на пол. Адриан вздрогнул, поздно подумав о том, что он мог поцарапать паркет, и упал лицом в подушки. Ну почему с отцом всегда так? Почему он вроде и не говорит ничего плохого, но каждый раз так больно на душе, даже после относительно нормальных разговоров с ним? От постоянной головной боли и разом накативших проблем и дикой слабости, Адриан отключился, прямо на диване, так и не выключив телевизор.       Входная дверь тихо скрипнула и медленно отворилась. После полуденной жары на улице, прохлада дома показалась просто раем, поэтому Габриэль тихо выдохнул, поставив пакеты рядом с маленькой тумбой в коридоре. Дома было привычно тихо, поэтому он даже подумал, что мальчишка мог уже сбежать, но зайдя в гостиную понял, что это не так. Кот мирно спал на диване, свернувшись клубочком, телевизор был включен, пульт, как и оружие мальчишки валялось где-то на полу, а открытая пачка чипсов, грозилась кувыркнуться с дивана и полностью высыпаться на пол.       — Вот же ребенок, — Бражник тихо подскочил, забирая чипсы и стараюсь не шуршать ими, выключил телевизор, кладя на полку пульт, отнес еду на кухню, расставив все по своим местам, и вернулся в комнату с темным, пушистым пледом. — Ну и разбросал ты все, конечно, — поднимая металлический шест, и рассматривая его, тихо прошептал мужчина. Тут, шест в его руках как-то развернулся, щёлкнул, и перед глазами высветился дисплей с нарисованным Суперкотом и приложениями. — О, так эта штука ещё и телефон… — накрыв пледом Нуара, Бражник на пару секунд завис, смотря на мессенджер с одним непрочитанным сообщением, но потом покачал головой. И что он черт возьми делает? Сам же обещал себе, что не будет смотреть, кто этот парень, чтобы не дай Бог, не привязаться к нему. Хотя с другой стороны, что он черт возьми делает? Ему же нужен его талисман, да и вообще он взрослый мужчина, почему он не может прочесть какое-то простое сообщение, в котором наверняка не содержится никакой личной информации? Это бред… Хотя, он же взрослый человек, в этом-то и проблема, и это значит, что банальный этикет не позволяет ему рыться в чужих вещах, тем более незнакомого подростка… Тут телефон к ужасу, чуть не выронившего его Бражника громко пиликнул, и на пол экрана высветилось новое сообщение, от какой-то девушки.       — Я, конечно знаю, что ты зануда и пропадаешь на выставке, но посмотри, какой классный клип мне удалось заснять тогда с Суперкотом!!! — дальше шла ссылка на клип.       Габриэль присел на край дивана, задумчиво глядя на сообщение от некой Али. То, что это знакомая Суперкота, это понятно. Но тогда, почему она не обращается к нему по имени? Неужели она не знает, кто он? Но тогда… Почему эта девушка пишет ему? А главное, почему ему, Габриэлю, смутно известно это имя? И не только как имя главного модератора самой большой фан-группы по Леди Баг и Суперкоту, но и как имя подруги, подруги его сына, Маринет. Получается… Супер кот знаком с ней, и при этом под своим настоящим именем. А ещё Супер кот должен был быть на его показе новой коллекции…       Из размышлений Бражника вывел лягнувшийся ногой парень, который перекатившись на другую сторону, только сильнее зарылся в плед. И где это видано, спать в обед? Хотя, в его-то состоянии, неудивительно. Габриэль вздохнул, и отложив телефон, побрел в спальню, намереваясь немного поработать за надёжно спрятанным ноутбуком. О том, что Суперкот имеет общих знакомых с его сыном, и возможно учиться даже в параллельном с ним классе, думать как-то не хотелось. Хотя, Суперкот должно быть все же старше, судя по гонору и мастерству его движений в бою.

***

      Разбудили Адриана яркие лучи красного солнца, светившие ему прямо в глаза. И как солнце может быть настолько низко, чтобы проникать в маленькую шторку жалюзи? Стоп, солнце… Быстро вскочив, и с удивлением обнаружив на себе плед, он уставился на часы. Так и есть, пол пятого, уже почти вечер.       — Блин! — развернувшись Кот наткнулся на изучающий хитрый взгляд, казалось бы прозрачных глаз. В коридоре стоял Бражник, облокотившись об стену, сняв половину своего костюма и теперь стоя в какой-то замысловатой белой рубашке и приколотой к ней броши, с его фирменными штанами, и как ни в чем не бывало, потягивал кофе из нелепой кружки с утёнком.       — И тебе доброе утро. Точнее, добрый день, юноша. — его губы расплылись в снисходительной улыбке. — Как самочувствие? Говорят, хороший сон признак здоровья.       — Ага, если бы, — пробубнил Адриан, неловко складывая рядом плед. — Я лично спать всегда хочу, у меня, знаете ли, плотный график, приходиться патрулировать Париж и по ночам. А ещё, я учусь вообще-то… — он тут же замолчал, лишь бы не сказать ничего лишнего.       — Ну, насчёт ночи можете быть спокойным, молодой человек, лично я ночью сплю, как и все нормальные люди. И это должно быть вам хорошо известно, так что можете не утруждаться и не бегать по крышам в потёмках, рискуя свернуть себе, вместе со своей подружкой, ноги. — прозвучало это и смешно и угрожающе одновременно.       — Да не подружка она мне, вот вы только не начинайте! И так уже весь город меня с ней шипперит. А между прочим, нравилась она мне только по началу. — гордо пройдя мимо Бражника, Нуар завернул на кухню, открывая холодильник.       — Ах, извините, я серьезно думал, что вы молодожены, особенно после того, как ненароком подслушал ваш рассказ о вашей «милой леди». — в Бражника полетела упаковка плавленного сыра, но тот легко перехватил ее.       — Издеваетесь? Говорю же, не пара она мне. Наверное… Да и вообще, моя задача мир спасать, от вас между прочим, чем я до этого каждый день исправно занимался. Так что нечего шутить надо мной. Я, между прочим, хоть и, вероятно, моложе вас, но все-таки герой Парижа.       — Вероятно, хаха, я думаю у нас с вами большая разница в возрасте, я скорее вам, мой дорогой друг, в отцы гожусь. — Бражник кинул назад уже открытый сыр. — И я вовсе не пытался над тобой усмехаться. Думаю, если бы я был твоим ровесником, когда мне выпала бы должность защищать город, я бы бросил даже учебу, ради этого. Только, позволь заметить, лично я, на Париж никак не посягаю. — Бражник подошёл ближе, внимательно смотря, как Нуар пытается сделать что-то отдаленно напоминающее, по его меркам, яичницу с сыром.       — Да? А что же вас тогда заставляет каждый божий день, исправно разрушать пол города своими акумами? — нервно хмыкнул Адриан, все же дергаясь в сторону от мужчины.       — Да вот, ищу детишек, которые, каким-то неизвестным мне образом, получили сильнейшие талисманы, легко способные перевернуть мир и ни свергнуть нас всех в тартарары, чтобы забрать у них игрушки, которые им, очевидно не по возрасту. — так же просто, и без нотки угрозы, ответил Бражник, перехватывая ручку сковородки и становясь у плиты.       — Ну, послушайте! Мы же не просто так их получили… Масте… Мы получили их потому, что вы стали атаковать город…       — Можно на ты. — бросил Бражник, быстро нарезая помидоры и кидая их на шипящую сковороду.       — Хм, ладно… Когда вы, то есть ты, стал атаковать город. Так вот, хоть ты и сказал, что не посягаешь на Париж, и я так думаю, на мир в целом, но понимаешь, если бы не было меня и Леди Баг то ты бы уже давно тут камня на камне не оставил. Мы, просто появились по сути, как, ну не знаю, как противодействие твоей силе, понимаешь?       — Слушай, — как-то устало перебил Бражник, — вот, то, что ты говоришь, действительно очень хорошо. Но логично ли, спроси самого себя, а вместе с тем и своего мастера. Вы сделали из меня злодея, Бражника, который теперь известен всем и которого рисуют даже на кабинках в школьных туалетах. Но ты не задавался вопросом, что раз мне нафиг не нужен этот мир, то для чего мне нужны ваши талисманы? Ты серьезно не думал об этом?       — Ну я, нет я не думал. А зачем они вам нужны? — Адриан замер, даже перестал дышать, внимательно смотря на широкую спину Бражника.       — Ты не поверишь, для одной своей личной цели. — мужчина развернулся, держа две тарелки с яичницей в руках. Под маской нельзя было понять, врёт он или нет, а холодные глаза, смотрели четко на Нуара, не давая возможности отвести взгляд. — Я просто много лет хочу, чтобы моя семья, стала вновь семьёю. Тебе, возможно, рано это объяснять, не поймёшь все равно, но дело в том, что я… Не самый лучший отец, далеко не самый лучший. И я знаю, что очень многое упустил в своей жизни, того, чего вернуть уже нельзя. Но я каждый день хочу, и пытаюсь вернуть к себе в дом уют и комфорт, и именно для этого нужны ваши талисманы. — тарелка от которой исходил просто божественный аромат, аккуратно опустилась рядом на стол.       — Хех, а я то думал, что это у меня в семье все очень плохо. Но если вам не сможет помочь ничего, кроме талисманов, то пожалуй у вас все ещё хуже. — Адриан стал осторожно отрезать маленький кусочек. — Неужели ничего другого вам не поможет? Поговорить там, ну не знаю, может быть рассказать своей семье кто вы?       — Да не в этом дело, понимаешь, простые слова не умеют возвращать мертвых. — как-то загадочно ответил Бражник, а Адриан решил больше не продолжать разговор, потому что перед глазами болезненно всплыло лицо его матери.

***

      — Ну что? Ты говорил, что у тебя никто дома не будет волноваться, если ты пропадешь, на несколько дней, может в таком случае я могу немного прогуляться по Парижу, а заодно может быть встретить твою Леди? — бросил Бражник, когда они закончили пить чай, и Адриан уже направлялся в спальню, чтобы смазать раны, а заодно посмотреть, что опять за десяток сообщений ему пришел.       — Нет! То есть… Ты бы не мог немного повременить с этим? Пока я не приду в себя? Тогда, конечно… То есть, понимаешь, я сегодня узнал, зачем тебе нужны наши талисманы, но все же знаешь, что я все равно не смогу отдать тебе свой, да? Я понимаю, что это не вежливо и, по сути, я пользуюсь твоей добротой, но пожалуйста, не нападай на Леди в одиночку, хорошо?       — Хорошо. — почему-то легко согласился Бражник. — И не строй из себя виноватого, в конце концов, виноват тут только я. И да, насчёт талисманов, я вроде говорил уже тебе, что от тебя конкретно, мне ничего не нужно.       — Да, да, знаю, — ответил уже из-за прикрытой двери Адриан, — но как я теперь вообще смогу к этому нормально относиться?       — Ты сдурел? — пришлось быстро захлопнуть дверь, потому что квами проорал это так, что кажется, это слышало ещё три дома. — Какого хрена, чувак, что ты тут до сих пор делаешь? Ты что, не видишь, что он просто играет с тобой? Он специально вызывает у тебя жалость и доверие, а? Он использует твои добрые чувства! Так же нельзя! Значит, раньше идея расстаться с талисманом тебя пугала до дрожи в коленях, а теперь ты даже не хочешь сражаться с Бражником, только потому, что он наплел тебе, про какие-то проблемы в семье? Очнись, почему тебе должно вообще быть до этого дело?       — Ну, может потому, что раньше я вообще не знал ничего про него? — так же зашипел на квами Адриан. — А что если это правда, и у человека просто проблемы, которые нельзя решить простым путем? Может быть, если мы на денёк отдадим ему талисманы, то потом вообще все будет норм?       — Ты полный придурок что ли?! — ещё сильнее заверещал квами. — Адриан, очнись, если и дальше так пойдет, то мне придется связаться с мастером, и сказать, что мой хранитель перешёл на сторону зла! Впервые такое! Каждый мой хранитель до этого, ненавидел своих врагов и был готов разорвать их на части, а что случилось с тобой? Неужели ты не помнишь, как в эти выходные проклинал его очередную акуму, которая не дала тебе спать утром? Очнись, умоляю тебя, Адриан!       — И часто твоим хранителям приходилось драться против других хранителей талисманов — ехидно спросил парень.       — Ну, бывало и так, если кто-то из них выходил из-под контроля и пытался разрушить Землю и весь мир.       — Тогда почему ты так ненавидишь именно Бражника? Объясни, а?       — Я не ненавижу его, и никаких претензий конкретно к Нуру у меня нет. Хотя нет, есть, и очень серьезные претензии, но в сложившихся обстоятельствах, нам катастрофически запрещено, слышишь, за-пре-ще-но, отдавать талисман Бражнику! А тем более дружить с ним! Адриан, ты что, не понимаешь, что тогда твоей жизни придет полный и невозвратный, катаклизмационный пиздец?       — Да почему, Плаг? — Адриан, вскинул руки и отошел к окну, что-то гневно бормоча про себя.       — Да потому что Бражник, это твой…       На весь дом, вдруг раздался оглушительный вой сирены. Окна все мгновенно закрылись металлическими пластинами, стало темно, и только где-то почти неуловимо мигала красная лампочка. В коридоре послышались быстрые отчётливые шаги.       — Вот это и правда, полный пиздец, тихо призывая Плага, Адриан обернулся к двери, готовясь то ли к нападению, то ли просто боясь неизвестности, которая быстро приближалась с той стороны двери.