mint flavor

      Хотелось бы мне иметь сверхчеловеческую силу, но, увы, моё тело наделено лишь умом. Обгонял сверстников не по дням, а по часам. Улавливал материал за долю секунды. Но всю радугу разрушило лишь одно слово — омега. В нашем мире существуют три типа людей: альфы — сильные, здоровые, умные, населяющие шестьдесят семь процентов населения; беты — обычные люди, которые разделены на мужчин и женщин, но при этом только женщины могут иметь потомство, всего тридцать процентов. И наконец омеги — глупые, наивные животные, которые не могут сдержать разум во время течки, поддаваясь инстинктам примитивных зверей. Населяют землю лишь тремя процентами. Да, они редки, но это не означает, что ими можно пользоваться и вертеть, как душе угодно. Но правительство категорически запрещает наносить любой вред — моральный или физический — на сторону омег. Но кто когда-либо соблюдал законы? Правила созданы чтобы их нарушать. Так думали мои одноклассники.       Я Аллен Смитт. Омега шестнадцати лет. Я перевёлся в другую школу из-за вечных нотаций мамы про то, что я могу быть в опасности на дороге, ведь заведение находится на окраине маленького городка. Я вынужден был перевестись, потому что в предыдущую школу я добирался минимум за три часа, а возвращался ночью, убивая постепенно каждую нервную клеточку переживавшей за меня мамы. Я не хотел её разочаровывать, собственно, мне пришлось перевестись и начать всё с нового листа. Но в какой-то мере я был рад такому исходу. Приятелей у меня не было, что уж говорить о друзьях. Меня не принимали в различные секты, группы за то, что я являюсь не тем, кем они хотели бы видеть. Меня ненавидели. Почему? Я сам в неведении. Большинство бет-одноклассниц гнобили меня, мол, я парень трансвестит. Я не виноват, что родился омегой, но я не собираюсь и не собирался вести себя как девочка, красить ногти, носить платья, краситься. Многие омеги, неважно какого они пола, стараются быть маленькими, милыми девочками. В буквальном смысле. Я не такой. И никогда не был таким. Я парень. Но я никогда не встречал справедливость. Может, она была, но я не был везунчиком, и удача всегда отвергалась от меня, перешагивая или обходя меня стороной. И вот, я родился омегой. Жалкой шлюхой, которой нужны члены в заднице, да побольше денег в кармане. Сколько бы я не старался казаться альфой, занимался спортом, наносил купленные их феромоны, пил таблетки, но каждый грёбанный раз меня считали омегой. Я не отличаюсь силой, вообще. Но в отличие от других омег я могу за себя постоять. Конечно, если сравниться с настоящим альфой, то это не в моих силах, но приложить бету вполне могу, да так, чтобы неделю лежал в госпитале. В основном, я не буйный, но язык острый. Я сам это признал после того случая в медпункте.       Тогда я после уроков зашёл в мед кабинет забрать портфель. Внутри пахло альфой. Я узнал его не сразу, а ведь это был тот, который глумился надо мной. Набравшись смелости, я рискнул зайти внутрь. Увиденное мною было настолько невообразимым, что я стоял и смотрел на свои школьные принадлежности. Они были разбросаны по полу, некоторые из них порваны или просто истоптаны. Портфель трещал по швам: одно движение, и он порван так, что невозможно никаким образом зашить. Я поднял глаза на Грея и встретился с озорным взглядом и невинным лицом. На деле же он полный отброс, который не в силах совладать со своими желаниями и сдержать их на цепи. Он никогда и ни в чём не отказывал себе. Это тому и подтверждение. Я не смог сдержать крик на него. Попытался ударить с размаху, но, конечно, ничего не получилось. Лишь тогда я усмехнулся. — Ты настолько хочешь, чтобы я обратил на тебя своё внимание? Разве твоя мать не дала тебе купон в бордель для пассивов? Ведь ты так любишь подставлять свою задницу каждому прохожему, Грейс. Или же… ты хочешь чтобы я взял тебя прямо тут? — я снова сказал это вслух. По выражению его лица мне точно прилетит. И прилетело. Настолько, что было трудно двигать левой рукой, а губа распухла. — Ты права, зая, но это не ты, а я буду иметь тебя. Буду ждать твою течку, Аллен, чтобы ты сам приполз ко мне с жалкими мольбами вставить тебе по самые яйца, — сказал он напоследок, плюнув на меня. После его ухода я много раз карал себя за свои же слова. За то, что не могу молчать. Может быть эта ситуация не закончилась бы так плачевно. Как же мне было больно. В особенности пострадал живот, и на нём можно было ждать новое пополнение к предыдущим синякам.       Я настолько сильно натерпелся всего этого, что хотелось кому-нибудь выговориться, но я не мог. Я не хотел, чтобы меня защищали и жалели. Не хочу терять хотя бы свою гордость. Я сам могу разобраться со своими проблемами, не вмешивая других, посторонних мне людей.       Перевод в другую школу прошёл на ура. Не было той заморочки при поступлении, которая как ни кстати помогла мне. Не пришлось возиться с кипой бумаг, рассказывать правдивое отчисление из школы. Я и не хотел. И мне позволили. Потому что я — омега. Как сказал ранее, омег ценит государство, но не сами граждане. Это я усвоил довольно-таки давно и зарубил себе на носу, что связываться с бетами опасно, что уж говорить об альфах. Но как сказал один китайский мудрец, «не бывает радуги без дождя». Ведь так оно и было. Я предполагал, что всё! Вот, начнётся моя новая жизнь. Найду друзей, верных друзей… И наконец буду жить так же, как и все остальные. Просто надо притворяться альфой. Надо усилить дозу подавителей в три раза. По мере заниматься спортом, но что-то мне подсказывает, что ему как раз-таки я не смогу уделять должное время. Хоть внешне я не похож на альфу, но своим поведением и отсутствие феромона омеги я точно смогу притворяться альфой до окончания школы. Осталось всего-лишь потерпеть два года. Как же я на это надеялся…надеялся.

***

      Я перевёлся в третьей четверти учебного года, в начале весны. Это был не первый и не второй раз, когда я начинал стоять подолгу у зеркала, рассматривая все свои недочёты. Но на этот раз я старался приукрасить свою внешность. Приглаживал тыльной стороной ладони чёрные волосы и старался изо всех сил придать им ухоженный и приятный вид. Начал одевать одежду с большим размером. Кое-как благодаря маминой косметике сделал скулы, но вышло, как всегда, плохо, поэтому пришлось отмыть лицо, но это пудра, или что это было, водонепроницаемое. Да, отмыть я, конечно, отмыл, но лицо стало ещё хуже чем было. Из-за того, что я тёр слишком сильно и быстро, моё лицо выглядело так, будто я съел красный перец Чили. Пришлось вытаскивать лёд из морозильника и ставить на распухшие участки. В итоге, я просидел до половины восьмого. Теперь точно не стану творить чудеса над собой.       Всё необходимое я взял с собой: таблетки, сиропы, пластыри, бинты и медицинский спирт. Ношу я аптечку с собой по привычке. Никогда не знаешь, когда на тебя могут напасть толпой и избить до полусмерти. Нет уж, если помирать, то с обработанными ранами и обезболивающими. Ведь никто не хочет мучительную смерть. — Сынок, удачного тебе дня. Возвращайся поскорее — крикнула до моего ухода мама — Элизабет Смитт. Она мой самый лучший и любимый человек. Она понимает меня как никто другой. Хоть она бета, но оберегает меня как маленького принца. Она никогда не ругала меня, только лелеяла и любила сильнее, чем моего отца — Джозефа Смитта. Хоть я не так часто вижу отца из-за того, что он выбрал место жилья на природе, но я стараюсь частенько к нему заглядывать. Мы часто ходили на пикники вместе. Были частыми гостями рыбалки и ночных похождений по лесу. Но тот факт, что у меня никтофобия, никто не отменял. Приходилось удерживать страх и дрожь в теле. Ведь лес — это самое лучшее место для потусторонних сил и убийств, то место, где больше всего происходит неприятных вещей. Не с определённым местом связан страх, а связан страх с темнотой. Я боюсь закрыть глаза. Закрыв их хоть на секунду, я уже не вернусь… меня утащат… Так на чём я остановился? Ах, да… Мой отец тоже является бетой. Но как так получилось, что родился я омегой? — Спасибо, мам — переступив порог дома, ответил я ей. Я мчался со всех ног до автобусной остановки. Только бы не опоздать, а то придётся на своих двух ногах топтать пыльную дорожку шоссе до самой школы. Лучше уж попотеть, но дойти вовремя до стоянки. Не хочется в первый же день опоздать…или же может создать образ плохого парня? Конечно, запрещёнными и непристойными делами заниматься не буду, но быть может стать типа «крутой чувак вышедший из Голливудских телешоу»? Нет-нет. Лучше слиться с толпой и не рыпаться. Да, именно так. Всё решено. Молчать и не высовываться. Главное успеть…       Вот и вся моя невезучая сторона. Пропустил автобус. Погналась чья-то непривязанная собака. Порвались брюки, зацепившись на край школьного забора, ведь опоздавших не пускала охрана. Пришлось не самым лучшим образом проникнуть внутрь — перелезть через забор. Я боялся представить что за вид у меня. Проникнув в помещение, я первым делом заглянул в уборную. О боже… что с моей формой, она вся грязная, и брюки в нижней части бедра порваны. Отлично. В чём я провинился на этот раз. Пришлось повозиться, чтобы придать более или менее приличный вид. Я взглянул на часы. Без четверти девятого. Покинув помещение, я попытался отыскать класс, но чертовски запутался в коридорах. Пришлось ждать звонка. Потоптав меньше пятнадцати минут по зданию, я услышал звонок, чему невольно обрадовался. Оглянувшись, я увидел миловидную, симпатичную девушку. — Извините, — прикоснулся к ней, она с удивлением подняла свой взгляд с блокнота, на котором что-то так старательно записывала. — Дело в том, что я новенький и не знаю, где находится девятый А класс, подскажите, пожалуйста, — почесав затылок, сказал я. — Ой… Так это ты тот самый новенький? Я думала, ты не придёшь, а оказывается ты тот ещё прогульщик, — дружелюбно рассмеялась она, — я твоя новая одноклассница. Рея Карбенг. Для друзей просто Рей…эм… — Аллен Смитт, — поняв, что от меня требуют, представился ей. — Давай подружимся, Алл, — решительно протянула руку. — Ладно… — полностью не доверяя Рее, я всё же пожал её.       Я удивлялся тому, что она успевала говорить за нас двоих. Из всего услышанного я лишь понял, что на этой неделе у неё умерла серебряная рыбка, а кот нассал на её новое дорогое платье, на которое она долго копила деньги. Я впервые чувствовал себя удовлетворённым. Впервые кто-то заинтересован мной, как личностью. Я впервые чувствую себя хорошо в окружении незнакомого человека. Но не думаю, что это продлится долго. В скором времени её огонёк заинтересованности утихнет, узнав, кто я на самом деле. Но признаваться ей я тоже не собираюсь. Дело в шляпе. Убил двух зайцев одним выстрелом. Притворюсь, что альфа, да и друзей обзаведусь. Идеально.       Под её тонкий, методичный голосок я невольно начал летать в облаках, совсем не вникая в произнесённые слова и изредка кивая в её сторону. Я не сразу заметил, что она остановилась. — Мы пришли в наш класс. Заходите, высокопоставленный Аллен Смитт, — разведя руки в стороны и легонько наклонившись, позволяя войти, с озорным смехом, тихо сказала она. — Может, всё же зайдёшь первая? Ну, а я за тобой. Это ведь второй урок, а мне стыдно за то, что опоздал первый же день… — опустив лицо, начал водить носком обуви по паркету. — Нет уж. Давай-давай, не неси тут мне китайской ерунды. Поторапливайся, — посмотрела на телефон, — вроде, до звонка ещё минуты три. Успеем познакомить тебя классу. Скорее всего учитель тоже внутри.       Мне ничего другого не оставалось, как зайти в кабинет. Не будем же мы тут выяснять отношения. Набрав в лёгкие максимум кислорода, я распахнул дверь и… ничего. На меня никто не обращал внимания. Все были увлечены своими делами. Кто-то лип в телефоне, кто-то так усердно повторял уроки, кто-то ел. Я облегчённо выдохнул. Потоптав на месте, мы с моей… подругой уселись в первом ряду четвёртой парты. — Здравствуйте, а вы новенький? — спросил мужчина средних лет, по сути, являющийся учителем истории. А все мои одноклассники повернулись ко мне, открыто рассматривая меня и дожидаясь моего ответа. — Да, я Аллен Смитт. Это мой первый учебный день в новой школе, — я встал со стула — Я учитель по истории, Уильям Тонер, а также ваш классный руководитель. Надеюсь, мы поладим. А теперь садитесь и откройте учебник на сто шестой странице, — посмотрел на всех и, что-то отметив в списке учащихся, начал рассказывать «XIX век. Экономика Англии».       История была моим любимым предметом. Я знал её хорошо. Мог дать доскональное определение любой даты. Пересказать французскую революцию с Людовика I вплоть до Наполеона I. Хорошо знал «открытие» Китая, с помощью «опиумной войны» с Великобританией.       Я и не заметил бы окончания урока, если бы Рея не окликнула меня. История всегда тянула меня так, что я либо оказывался в ней с головой, либо пропускал её через уши. Всё или ничего. Я выбирал исключительно первый вариант. — Кстати, Алл, ты бета? — собрав портфель, она подошла и окинула меня интересующим взглядом. Ага, скажу я тебе правду. — Нет. Я альфа, — застегнув молнию рюкзака, коротая буквально расходилась благодаря моим бывшим одноклассникам, я взглянул на Рею, — а ты… — Бета. Я и не думала, что ты окажешься альфой… — Судила по внешности? Я привык. Ведь я не такой здоровый как все остальные альфы, — чувствую, зря я ей солгал. Но быть преданным снова, я не хочу. — А ты нашёл своего истинного? — она всё не унималась с вопросами. Как я могу найти истинного, если не чувствую ничей запах из-за этих грёбанных подавителей, которые я пью пачками целые сутки, чтобы такие, как вы, не сделали меня игрушкой для своих изощрённых издевательств. — Нет. Я не чувствую запаха, вообще, — частичная, но всё же правда. — Может, ты всё-таки бета, а твои анализы перепутали с другим человеком? Может, пойдём в школьный медпункт для повторного сканирования? — Н-нет, — замялся, — не надо. Я уже много раз перепроверял. Ошибки быть не может, — мне конец, если не отведу от себя подозрений. — Ладно, — со вздохом она поплелась в обратную сторону, а я удивлённо на неё посмотрел. — Урок физкультуры, — с грустью крикнула она, но я подбежал к ней и легонько погладил по голове. Всё же она была красивой, стройной, с хорошим вкусом стиля. Волосы у неё были короткие, собранные в маленький хвост. Лицо как у куколки. Жёлтые глаза с золотистым переливом, пухлые губы и маленький носик. Не девушка, а мечта. Странно, что она не омега… — Ты чего? Обиделась на меня? — Да! Я же вижу ты что-то скрываешь от меня. Хоть мы и стали друзьями недавно, но я бы хотела тебя узнать поближе. Но ты всё отталкиваешь и отталкиваешь! Говоришь со мной так, будто я раздражаю тебя. А я ведь ничего плохого не желаю тебе, — я впервые видел, что человек так рьяно хочет со мной контактировать. И я, наверное, тронулся умом, ибо я пожалею, что сделал. А я ведь знаю, что точно пожалею. Я обнял её настолько сильно, насколько позволяли мне мои силы. — Знаешь, я всё же хочу тебе кое-что сказать. Но можно потом? Я обещаю, я расскажу тебе, но пока мне трудно это сделать… — я выпустил её с объятий и заметил то, чего не стоило бы. Все смотрели на нас. Так… — Правда? Спасибо.