«Алхимия и любовь».

- Обед готов! – Закричала Уинри с кухни братьям. - Похоже, что они не слышат, - заметила Мэй. – Я позову их. Через пять минут все сидели за столом и молча обедали, и Альфонс решил нарушить тишину. - Братик, изучая алхимию Ксинга, мне в голову пришла мысль о том, как вернуть тебе алхимию, правда на эту мысль меня натолкнула Мэй, но всё же, - Ал повернулся к принцессе, и та кивнула в ответ. - Я недавно вспоминала о том случае, когда ты решил вернуть Ала ценой своих Врат, то есть, распрощавшись с ними навсегда. Но что, если Альфонс, так сказать, поделится своими Вратами с тобой? - То есть, Эд сможет опять овладеть алхимией? – Удивилась Уинри. - Стоп, ребят. Вы сами себя-то слышите? В каком смысле «Ал поделится Вратами?» Это вам не какой-нибудь предмет, который можно вот так взять и поделить, - возразил Эд со взглядом недоумения. - Брат, ты не дослушал. Я могу клонировать свои Врата Истины, и этот клон перейдет тебе, но здесь не всё так просто. Поделившись с тобой, сила моих Врат уменьшится, соответственно и твоих тоже, но мы всё равно сможем пользоваться алхимией без круга преобразования. - Подожди, Ал, не значит ли это, что и наши познания в алхимии уменьшатся? – спросил Эдвард, включившись в курс дела. - Именно, но только они не уменьшатся, а мы просто можем забыть часть, - кивнул Альфонс. – Но если мы не найдём достойной платы за вход, то рискуем забыть всё, что знали об алхимии, тогда придётся начинать всё с нуля. - Так, если вам придётся начинать всё сначала, то вас снова не будет полгода? – Нахмурилась Рокбелл. - Почему? – Удивились браться, уставившись на девушку. - А-а-а-й, походу, вы уже всё забыли, - схватилась за голову механик. – Задам вопрос по-другому: начав изучать алхимию с нуля, вам снова придётся ехать в Дуплес к вашему учителю? Судорожно переглянувшись, парни вспомнили месяц выживания на острове, полгода обучения в Дуплесе и ежедневные подзатыльники или пинки от учителя, после чего испуганно сглотнули. - Ну, я надеюсь, до этого не дойдёт, - сказал старший Элрик, стараясь подавить страх, и добавить уверенности в голосе. - После разделения Врат, вы можете сразу преступить к изучению алхимии Ксинга, но при условии, если вы не забудете ВСЁ вами изученное, - улыбнулась Чан. - Осталось только придумать, какую плату придётся внести за вход, - сказал Стальной. - Хм… - младший Элрик облокотился на спинку стула, поднял глаза к верху и взялся за подбородок. – Ты можешь пожертвовать половыми органами, - улыбнулся он брату. - А может, ты мозгами пожертвуешь?! – съязвил старший брат. – И я что, по-твоему, должен почкованием размножаться?! - Ха – ха! Нет – нет, я пошутил, - засмеялся младший. - А… Вы что-то говорили о философском камне, которым воспользовался Рой Мустанг, когда вернулись, - подала голос Уинри. – Может, от него ещё что-то осталось? Три алхимика уставились на Рокбелл, хлопая глазами. - Ну конечно! Уинри, ты – молодец! – Элрик - старший поцеловал невесту в щёку. – Если у Мустанга ещё остался камень, то мы сможем воспользоваться им, как входной платой, тем самым, отпустив все оставшиеся в нём души на свободу. - Точно! – радостно воскликнул Альфонс. – Что ж, тогда мы с братом отправляемся на вокзал за билетами в столицу. *По дороге за билетами.* - Ал, пока тебя не было, я кое о чём думал: в детстве мы не понимали, что мёртвых не вернуть, хотя нет, может и понимали это, но мне кажется, что после смерти мамы, нами правило отчаяние, которое и подтолкнуло нас на преобразование человека. - Знаешь, я тоже думал об этом, поддавшись отчаянию и желанию снова коснуться до неё и увидеть её улыбку, мы забыли о креационизме – создании и творении, которое подвластно только Всевышнему… - Иными словами – всё живое, созданное Богом, остаётся неизменным.