Игра с огнем

      Ледяной взгляд, с которым она каждый раз смотрела на него, уже начинал раздражать. Юрий прекрасно понимал, что совершил слишком много ошибок. Возможно, если бы он поговорил с ней, не сел бы за ту треклятую барную стойку, не напился бы до чёртиков, не поддался бы своим пьяным желаниям, и ещё очень много «если бы», то все могло бы пойти по-другому. Он отчётливо помнил, как подошёл к ней в тот день, желая извиниться, возможно, сделать первый шаг, но вместо этого поступил, как самодовольный болван. Видимо, по другому он попросту не умеет.       — Ксения, я как раз вас искал… Получается, если у вас ничего не было с Алексеем, а Рита меня обманула, то мы можем забыть этот неприятный инцидент… И, как бы это сказать… Начать все сначала.       — Забыть? — она горько усмехнулась. — А если вас обманут, вы опять побежите мне изменять?       — У нас с вами был просто поцелуй, и на тот момент мы были абсолютно свободны…       — Ну раз это был просто поцелуй, что мы с вами здесь обсуждаем? Она ушла, даже не одарив его взглядом.

***

      Очередное собрание было в самом разгаре. Лев как всегда был не доволен работой своей управляющей. Обвинив ее во всех смертных грехах, он ушел, оставляя за собой лишь напряжённую обстановку.       — Борис Леонидович, скажите, пожалуйста, почему в номерах не работают кондиционеры? — говорила тихо, чуть ли не скрепя зубами. Каждый, кто видел ее, понимал — начальница не в лучшем расположении духа.       — Так, а я что сделаю, если у нас вся техника в отеле made in China? — Завгородний как всегда хотел все перевести в шутку. Словно не замечал наэлектризованной атмосферы.       — Хорошо, вопрос к вам, Стелла Анатольевна. Скажите мне на милость, почему вместо того, чтобы работать, вы прохлаждаетесь в баре? Вам там что медом намазано?       — Ксения Борисовна, ну не надо так… Всё-таки у Стеллы Анатольевны ведь с давлением проблемы. Ей чашечка кофе была просто необходима, — заступился за старшую медсестру Борис.       — Я не понимаю, у нас тут отель или приют для сирых и убогих? — прикрикнула она, ударив ладонью по столу.       — Что-то вы, Ксения Борисовна, перебарщиваете. Всё-таки мало вас в детстве пороли, — цокнул главный инженер, осуждающе взглянув на начальницу.       — Да мне вообще в детстве отец мало времени уделял, — во взгляде, что она устремила на отца, сверкнули недобрые искры.       — Знаете, а вот это уже удар ниже пояса, — он встал. — Если у вас плохое настроение, не нужно срываться на подчинённых!       Он ушел, а вслед за ним, как бы поддерживая его слова, ушли и остальные. И только Юра смотрел на нее, не отрывая взгляда, словно поглощал каждую частичку ее эмоций.       — Что? — несдержанно воскликнула она. На секунду показалось, что маска хладнокровия наконец сорвалась с ее лица.       — Ничего, — с еле заметной улыбкой ответил Симонов.       — Тогда, если у вас больше нет ко мне вопросов, вы можете идти на свое рабочее место, — выдохнув, произнесла Ксения. Он никак не отреагировал на ее приказ, только начал приближаться к ней. — Я не понимаю, у вас какие-то проблемы со слухом?       Проблема у него была только одна и она заключалась вот в этой с виду маленькой и довольно хрупкой, но бойкой девчонке. И почему его, спокойного, закрытого в себе взрослого человека тянуло именно к ней? Видимо, противоположности и впрямь притягиваются.       — Юрий Сергеевич, я что-то не так сказала? — ее голос содрогался, выделяя каждое слово. Ему казалось, что ещё немного, и она непременно расплачется.

Шаг.

      Он устремил свой взор прямо ей в глаза. Его спокойный взгляд, кажется, ее напугал. Он это почувствовал.       — Что вы от меня хотите? — пролепетала девушка, пытаясь отвернуться и взять дрожащими от напряжения руками папку с документами.       — Хотел извиниться, — произнес он тихо, чтобы могла услышать только она.

Шаг.

      Юрий подошёл практически вплотную, упёрся руками в столешницу.       — За что? — Ксения подняла на него взгляд, сильнее сжалась, словно маленькая пташка, которую догнал ястреб.       — Видимо, за все, — сжал губы, не сводя с нее глаз.

Шаг.

      Он отошёл назад. Всё-таки пугать девчонку ему не хотелось. Почувствовав некий глоток свободы, Завгородняя встала из-за стола, тихо вздохнула и вновь подняла взгляд на мужчину, что, кажется, успел прожечь в ней дыру своим пронзительным взглядом.       — Это все? — Ксения попыталась произнести сдержанным и деловым тоном, однако вся сдержанность пропала ещё минуту назад, когда она испуганно смотрела на него снизу вверх.       — Нет, вернее… — нервно облизнув пересохшие губы, произнес Симонов.       В кабинете было слишком душно, кислорода катастрофически не хватало. И даже открытое окно никак не спасало ситуацию. Подойдя к девушке чуть ли не вплотную, мужчина вновь запнулся на полуслове. Мысли в голове смешивались в один большой ком, не позволяя произнести хоть что-то дельное.       — Черт… — выдохнул Симонов, опаляя дыханием ее шею. — Ты сводишь меня с ума, — хрипло прошептал мужчина и приник к ее плечу, вдохнув приятный аромат цветов — ее аромат, который стал для него слишком родным, и который он уже ни с чем не спутает. Лёгким касанием он провел рукой по щеке. Дотронувшись пальцами до подбородка, Юрий приподнял ее голову, чтобы Ксения могла посмотреть ему в глаза. Он чувствовал, как девушка вздрагивала при каждом прикосновении его горячих пальцев. Завгородняя молча наблюдала за ним. Смотрела, как хлопковая рубашка очерчивает линию плеч, как пульсирует вена на шее, и слышала, как сбилось его дыхание. Ей этого было достаточно. Достаточно, чтобы вновь отвести от него взгляд и незаметно выдохнуть.       Не сказав ни слова, мужчина припал к столь желанным губам. Казалось, своим поцелуем он поглощал всю ее изнутри. Словно вампир, он впитывал ее энергию, такую сладкую, порой даже невероятно приторную, оставляя взамен пустоту. И сейчас девушка была обессилена от его ласк. Ее маска хладнокровия вмиг исчезла, а вместе с ней пропал и ледяной взгляд. Крепче ухватившись за его плечи, Ксения старалась не упасть в ту бездну, которую создала сама, влюбившись в этого нахала. Не в силах оторваться от нее, Юрий приник к горячей шее. Исследуя знакомые очертания фигуры, мужчина дотронулся до бедер, приподнимая их. Хотелось как можно скорее оказаться там, где им обоим было бы комфортно. На ватных ногах он дошел до дивана и аккуратно опустил девушку на него. Почему-то именно сейчас он захотел посмотреть ей в глаза. Обычно он никогда не делал этого, и всегда был со всеми девушками довольно груб. Но сейчас рядом с ним находилась именно она, и ему было важно видеть в ее глазах искру, те самые любимые огни. Видеть, что она действительно этого хочет. Он заметил ее открытый взгляд и начал действовать. Примкнув к губам, Симонов, будучи всегда уверенным, сейчас медлил и дрожащими от возбуждения руками расстегивал пуговицы на ее рубашке. «Черт, нельзя было надеть что-то простое?» — не раз матерясь про себя, думал он.       Не выдержав, Юра с силой дёрнул за края блузки, заставляя девушку вздрогнуть, а пуговицы разлететься по всему кабинету.       И где былое желание медлить? Вероятно улетучилось, стоило ему увидеть ее подтянутую грудь и оголенную шею. Быстро разобравшись со своей рубашкой, мужчина приблизился к девушке, целуя в плечо, в шею, в губы. Сладкий аромат цветов подействовал на него, словно запретное вещество, что заставляет делать необдуманные поступки. Несмотря на прямые сигналы мозга действовать осторожно, его пальцы рваными движениями изучали изгибы девичьего тела. Стоны, которые она старалась приглушить, закусив губу, сбившееся дыхание — все это огромной волной возбуждения разбивалось о его разум, словно о какой-то булыжник.       — Возможно будет больно, — тихо произнес он. Почувствовав, как ее бедра инстинктивно сжались, он напрягся. Мужчина ещё не имел дело со столь чистым, девственным телом. А потому понятия не имел, что в такие моменты стоит говорить. — Расслабься, — получилось ли у него сказать это нежно, он не знал. Его голос охрип, а потому слова казались на слух несколько грубыми.       Его сильные руки уперлись в кожаную ткань дивана, заставляя поролон прогнуться. Остановив взгляд на глазах девушки, он вошёл в нее. Возможно слишком резко, совсем не так как он хотел. Заметив, что она зажмурилась, он, посылая к черту сильное желание завладеть ею, дал ей привыкнуть к новым ощущениям. Тяжело дыша, ему казалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет наружу, настолько сильный оно отбивало ритм. Почувствовав, что Ксения расслабилась и смогла взглянуть ему в глаза, он медлил, все ещё боясь причинить ей боль. Однако стоило ей дотронуться своими прохладными пальчиками до его руки, бес, сидящий в нем все это время, возликовал, чувствуя явную победу. Мужчина, хоть и старался быть нежным, все же не смог воспротивиться своим внутренним желаниям, что атаковали разум и не позволяли действовать иначе. Громко выдохнув, Симонов припал к пухлым, чуть приоткрытым губам разгоряченным поцелуем. Ее руки крепко держались за его широкие плечи, ноготки впивались в кожу, оставляя красные следы. Для них время словно остановило свой бег…       Аккуратно уместившись рядом с ней на небольшой диванчик, мужчина чувствовал ее дыхание на своем плече.       — Теперь ты понимаешь, насколько сильно ты завладела мной? — прохрипел он, шумно выдохнув.       Она устремила свой взгляд на него.       Кажется, в этой явно неравной схватке огонь все же победил.