Тебе никто не навредит

Северус пришёл в себя резко, словно его выдернули из глубины чёрной, вязкой воды. Первое, что он ощутил — боль. Тупую, ноющую, расползающуюся по руке и ноге. Второе — тишину. Неправильную тишину, не больничную, не школьную. Пустую. Он открыл глаза. Потолок был знакомый — белый, с трещиной в углу, которую он помнил ещё с тех времён, когда сам лежал здесь после неудачных экспериментов. Больничное крыло Хогвартса. Жив. Северус медленно повернул голову. Соседняя койка была пуста. Сердце неприятно дёрнулось. — Очнулись, — сухо произнёс голос мадам Помфри. — И, разумеется, сразу вертите головой. Как всегда. — Где… — голос подвёл его, оказался хриплым. — Где Поттер? Она не ответила сразу. Подошла ближе, проверила повязку на его руке, затем на ноге. Движения уверенные, но слишком аккуратные. — Его здесь нет, — наконец сказала она. Северус закрыл глаза на секунду. — Где он? — В Святом Мунго. Мир на мгновение сжался в одну точку. — Причина? — Магическое истощение. Тяжёлое. Северус резко сел, игнорируя протест тела. Перед глазами потемнело, но он стиснул зубы. — Лежите! Вы и так чудом… — Подробности, — перебил он тихо. Помфри поджала губы. — Он стабилизировал вас. Сам. Без палочки. В полевых условиях. В состоянии шока. Северус медленно выдохнул. Картина сложилась мгновенно: кровь, нога, рука, мальчишка и его упрямство. — Сколько? — Я не знаю. Но достаточно, чтобы взрослый маг оказался в таком состоянии. А он — ребёнок. Его состояние стабильно тяжёлое. Без сознания. И это ваша вина, профессор. Он не ответил. Не стал оправдываться. Потому что она была права. Коридоры Хогвартса встретили его привычной прохладой и эхом шагов. Северус шёл быстро, почти не чувствуя боли. Святой Мунго. Нужно было идти туда немедленно. Но он резко остановился. Если Гарри — глава рода… Северус медленно закрыл глаза. Формальности. Проклятые формальности. Он развернулся и спустился в подземелья. Тишина, запах зелий, всё на месте — и от этого становилось только хуже. Северус подошёл к столу, взял пергамент. Письмо должно быть коротким. Чётким. Перо на мгновение замерло. «Глава рода Принц…» Рука дрогнула. Он выдохнул и начал писать. Каждое слово давалось тяжело, словно он вырезал их из себя. Он уведомлял. Просил. Соблюдал. Как положено. Как должен был с самого начала. Запечатав письмо, он не стал перечитывать. Святой Мунго встретил его запахом зелий, чистоты и тревоги. Северус не любил это место. Слишком много беспомощности. — Имя пациента? — Гарри Поттер. — Пятый этаж… Он уже шёл, не дослушав. Дверь палаты открылась беззвучно. Внутри было тихо. Слишком тихо. Гарри лежал неподвижно, бледный, почти прозрачный на фоне белых простыней. Северус подошёл ближе и остановился. Жив. Дышит. Слабо, но ровно. Он протянул руку — и замер в нескольких дюймах от плеча. Не коснулся. — Идиот, — тихо сказал он. — Упрямый… безрассудный… мой сын. Слово повисло в воздухе. Северус опустился в кресло рядом с кроватью, не отрывая взгляда. Время тянулось вязко. В какой-то момент пальцы Гарри едва заметно дрогнули. Северус напрягся. — Поттер? Тишина. Затем слабый вдох. — …отец?.. Северус закрыл глаза на мгновение. — Я здесь.