Терапия

      Он ловит себя на новом ощущении, сытость которая расплывается по его животу тёплой волной. Приятно. Как будто получил какое-то право, которого у него раньше не было. А теперь есть. Правда по его лицу это удовольствие не прочитаешь.       Видит Микасу, стоящей у двери его квартиры, обставленной несколькими большими пакетами из продуктового, набитыми её вещами. Девушка украдкой бросает на него взгляд. Вздрагивает от звука захлопывающейся двери. Он её напугал?       «Ну это не удивительно. Удивительно, что в этот раз она не кинулась защищать, даже слова не пикнула».       Леви подходит и достаёт ключи из кармана брюк, начинает открывать дверь. Её не трогает. Ковыряется там себе и, как бы между прочим, произносит:       — Ты хорошо держалась, — явно не ожидая услышать похвалу, она резко вздёргивает к нему лицо и замирает. — Всё закончилось. Ты дыши главное, — и мягко щёлкает её по носу подушечкой пальца.       Выражение её лица меняется, она выдыхает, а затем позволяет смущённой полуулыбке проявиться на губах.       Они входят внутрь. Леви помогает внести пакеты в, теперь уже её, комнату. Говорит девушке, что будет у себя весь день, и просит обращаться к нему если что-то понадобится. Уходит в кабинет, дверь оставляет открытой, занимается бумагами, сидя за столом. Он голоден, идёт на кухню. Накладывает себе вчерашний ужин в тарелку, и пока тот подогревается в микроволновке, пытается осмыслить, что ведь живёт-то он теперь не один, а с ним девушка, и что по-хорошему стоит пригласить и её поесть.       «Не сейчас. Пусть побудет одна».       Но проходит утро, полдень и уже время близится к четырём. Он отмечает, что за всё это время не слышал, чтобы Микаса выходила из своей комнаты. Стучится к ней.       — Разрешишь войти?       — Да! — голос звучит растерянно, чуть ли не вопросительно. Леви входит. Девушка спешит с кровати, он замечает, что она успела переодеться в джинсы и худи.       «Ну слава, блять, Богу! Неужели в её гардеробе нашлось что-то подлиннее трусов».       Окидывает взглядом комнату, подмечает, новые для его дома, вещи: расчёска на подоконнике, резинка, совсем скромная косметичка и упаковка с ватными дисками. На прикроватной тумбе телефон и зарядник, ещё блокнот и, как ни странно, Библия.       «Скудновато, для женщины».       — Осваиваешься? — она кивает. — Я собираюсь в магазин. Тебе чего-нибудь надо? — девушка мнётся, теребит ткань на одежде.       — Да. Мне нужна щётка, а ещё… ну… всякие принадлежности… — к концу её голос гаснет. — А ещё… я не знаю. Просто… Мне на работу нужно будет ходить и, наверное, ключ понадобится. От двери, — всё это время девушка делает чуть ли не бровки домиком, будто оправдывается.       — Собирайся. Сходим вместе, — решает Леви, и идёт к двери.       Микаса суетится, хватает свой рюкзак. Неудачно. Из него сыплются карточки, жвачка, тушь, салфетки и, кажется, несколько бусин. Девушка замирает.       А потом происходит что-то странное, в понимании Леви. Она смотрит на вещи, глотает ртом воздух и срываясь с места, быстро-быстро, начинает собирать упавшее.       — Извините. Извините. Я счч… Я сейчас всё уберу. Уберу… — она бормочет. Глаза девушки метаются и от волнения у неё трясутся руки. — Уберу, я сейчас, всё уберу подождите только… — она всхлипывает.       Леви стоит, несколько ударов сердца так, и наблюдает, за перепуганной до смерти девушкой, подняв брови.       — Эй, ты чего?       Она не реагирует. Вообще. Только трястись сильнее начинает. Он спускается и кладёт руку ей на запястье. Она замирает. Взгляд её полубезумный, устремлён в пол. Леви слышно, как та проглатывает. Он наслышан, да. Но нет, не видел и не сталкивался раньше с запуганными женщинами. Нет, Никогда.       «Блять, что? Она боится меня? Боится? Меня?»       Леви знает как вести себя с теми, кто в панике. Их инструктировали. Давно правда.       — Всё в порядке, слышишь? Дыши медленно. Мы никуда не спешим. Давай соберём это вместе, я тебе помогу, — вкрадчиво. Бережно. Сам удивляется, что так может звучать его голос. Повторяет это несколько раз, поглаживая пальцем её кисть. В тишине комнаты хорошо слышно, как она выдыхает, а потом дышит всё спокойнее. Наконец смотрит на него. Он наблюдает, как медленно опускаются, а затем поднимаются её веки. И она кивает. Леви кивает ей в ответ. Они собирают её мелочёвку, разлетевшуюся по паркету, в молчании. Поднимаются.       — Спасибо, что помогли, — и она вроде бы смотрит на него, но сразу же тушуется. Он кивает.       — Идём?       — Да.

***

      Они молча спускаются в лифте. Молча идут в ларёк с дубликатами, а потом, так же молча идут за продуктами. Как только заходят в магазин, она первая хватает тележку. Собирается везти сама, но после того, как отходит что-то взять с полки, Леви в срочном порядке перехватывает тележку и больше не отдаёт. Ему до чёртиков неловко, ведь он привык смотреть со стороны на таких парочек, ленно слоняющихся по магазину, а не участвовать в такой картине: Леви везёт продуктовую тележку, следом за девушкой. Она берёт с полок: гель, шампунь, мочалку, зубную щётку. Леви наблюдает за ней. Напрягается, когда та кидает в корзину коробочку с зубной пастой:       — А это зачем?       — М-мне.       — В смысле тебе? У меня ещё тюбик полный, — он смотрит на неё нахмурившись, она опять стоит с виноватым видом. До него доходит:       «Может ещё еду раздельно будем покупать?»       — Давай не придумывай. Я не хочу устраивать дома коммуналку. Паста зубная одна, общая. Еда общая. Закупаюсь я — готовишь ты, — он категоричен. А она глазами хлопает:       — Я… я просто не хотела Вас обременять… Да Вы и так для меня много сделали. Извините, — у неё снова тот же самый вид, что был ранее, в комнате. Девушка окидывает взглядом его лицо, резко берёт пасту и собирается выложить обратно.       — Эй, — он останавливает, протягивает руку и мягко берет её ладонь. Микаса дёргается и исступлённо смотрит на их руки. Водит глазами туда-сюда. Леви жалеет о своей резкости, — Прости. Я имел в виду, что ты можешь пользоваться моей пастой, и всем остальным, если захочешь.       Девушка заметно расслабляется, он замечает по её опускающимся плечам.       — И вообще, тебе не нужно моё разрешение, чтобы что-то купить, - добавляет Леви.

***

      Леви с детства привык помогать маме. Он уже с семи лет сам ходил в магазин, сам бегал по мелким маминым поручениям. А позже почувствовал, как брать ответственность, и узнал, что означает «держать слово». Когда стал старше, думал о том, как заработать, в школе ему платили за стрелки и «крышу», потом, в старших классах прибился к ребятам посерьёзнее, которые «держали район», стал получать больше, удавалось отдавать долг, своему же главному, помогая матери. Он всегда отдавал всё маме. Ничего для себя не хотел и не ждал, только служил. Служить и сейчас продолжает. Для него не существует слова «хочу» или «нравится». Надо. Должен.       Поэтому на кассе супермаркета, когда он видит, как Микаса достаёт свой маленький кошелечек, и кажется, собирается окончательно похоронить его мужское достоинство, его сердце сперва обливается кровью, затем обдаётся льдом. Он закатывает глаза и скорее протягивает кассиру свою карточку. Микаса недоуменно хмурит брови, он взглядом показывает ей отойти в сторону. Она слушается. Леви замечает как та немного краснеет. А потом, о чудо! Она даже почти, не сопротивляется, когда он вынимает все пакеты из её рук.

***

      Вечером на кухне Леви проводит ей инструктаж. Он стоит к ней спиной, включает плиту, набирает воду из фильтра в кастрюлю.       — Подойди-ка сюда, — подзывает её рукой, она подходит. — Здесь после готовки всё убирать сразу. Не после того как поела. Холодильник тоже проверять, если там что-то сгниёт заставлю мыть всю кухню. И ещё, — тут он решает обернуться к ней, она оказывается ближе, чем он думал, задевает её плечом и девушка неловко пошатывается, Леви хватает её за талию одной рукой и прижимает к себе. Она ошарашенно смотрит на него во все глаза. Секунда, и они оба спешат отстраниться. Он не хочет акцентировать ещё большее внимание на этом, поэтому, как ни в чём ни бывало, продолжает: — Очень важный момент: мясо и рыбу я не ем. Поэтому надеюсь, ты не будешь меня этим кормить. Себе делай, что хочешь, только выбери для этого отдельную посуду. Рыбу вообще тут не готовь, от неё весь дом воняет. — девушка кивает. — И надеюсь есть ты это будешь не при мне. На этом всё. Вопросы? — понимает, что звучит он, так же как при отдаче приказов на задании. Привычка и интонация выработанные годами.       — Я не готовила никогда вегетарианскую еду.       Леви ухмыляется.       — Просто старайся не добавлять мясо, когда готовишь на двоих. И яйца, кстати, тоже. Меня от них тошнит.

***

      Девушка сидит на кухне и наблюдает как он готовит, подходит поближе, когда он заваривает чай и просит научить её.       — Вот. Сперва важно обдать заварочный чайник кипятком, — показывает. — Это делается для того, чтобы смыть загрязнения, избавиться от аромата предыдущей заварки, прогреть и продезинфицировать, — чеканит как на уроке. Микаса внимательно ловит каждое его слово. — Ты какой хочешь?       — Да всё равно. Если честно, я к пакетикам привыкла.       — Варварство, — комментирует он и закатывает глаза. — На, попробуй, сама завари, — и пихает ей в руки тот самый глиняный чайничек. Он наблюдает за её неумелыми движениями, поправляет её где надо. Микаса разливает по чашкам и кидает сахар себе и ему, Леви не успевает и уже после говорит: — Тц. Я не пью с сахаром, — он тянет руку над её головой, чтобы взять другую кружку с полки, и тут — Микаса резко отшатывается, прикрывает голову руками и жмурится. У Леви сердце будто прилипает к позвоночнику.       «Убью гада».       Он действительно не думал, что это с ним когда-нибудь случится. Чувствует себя монстром, глаза округляются настолько, что его постоянно надменный вид таковым больше не является. Чтобы женщина боялась его?! Да скорее он даст ей избить себя, чем ударит. Прошло пару мгновений, прежде чем девушка поняла, что он делает и расслабилась, пища ему свои извинения:       — Извините, я подумала… в общем это рефлекторно…       — Нет не извиняйся, — он кладёт руку ей на плечо. — Ты не должна извиняться.       «Точно не ты».

***

      Пока они ужинают Леви рассказывает ей, в каком порядке нужно нажимать кнопки на стиралке, и сколько привык добавлять кондиционера.       — Надеюсь мои трусы не сильно тебя отяготят?       Девушка подкол улавливает и стыдливо улыбается. Леви продолжает отдавать приказы, по-другому это не назвать:       — Меня не жди. Часто возвращаюсь домой после полуночи. Если нужна какая-то помощь — пиши, звони. И да, швабру не трогать.       Девушка удивляется:       — Как. Почему? Разве уборка не на мне?       — На тебе только еда, посуда и шмотки, можешь в своей комнате убираться ещё, остальное не трогать.

***

      Леви заканчивает раньше и идёт к раковине, когда Микаса подходит и складывает тарелки к нему, ложка в раковине ложится таким образом, что струйка из крана брызжет прямо Леви в лицо, вперемешку с жиром с ложки. Микаса замирает.       «Опять».       Внезапно Леви приходит идея. Он берёт и мокрой ладонью брызгает девушке в лицо. Она резко выдыхает. Но на этом Леви не останавливается, зачерпывает из крана ещё воды и брызгает снова. Достаточно много, чтобы она закрыла глаза и прыснула губами капли, которые прилетели в лицо ему. Он не выдерживает и чуточку прыскает от смеха. Девушка заметила, судя по всему, его притворство, потому что уже в следующую секунду она выливает воду из двух ладоней ему прямо на макушку. Вода медленно, тоненькой струйкой стекает с его чёлки ему на нос. На её лице улыбка.       «Кажется пронесло».       — Ах так? — Леви произносит это хищно, вернув себе лицо полного безразличия. И повторяет то же самое с нею. Теперь она тоже, стоя с мокрой головой, не может удержаться и похихикивает. В следующую секунду оба, счастливо улыбаясь, как малые дети, зачерпывают воду из крана и кидаются ею друг в друга.       Позже, в ванной, Леви обнаруживает рядом со своим гелем, шампунем, мочалкой — её. Её гель. Её шампунь. Её мочалку. Соседящих около. На одной из её бутылочек видит мультяшную физиономию — очень нетипичная картина для его мира. Снисходительно фыркает:       «Соплячка».        Обнаруживает также фен в шкафчике под раковиной. И, о ужас, чужая зубная щётка в стаканчике, облокачивающаяся на его. Их общая, теперь уже, зубная паста. Леви ложится в ванную и окидывает взглядом комнату. К нему приходит понимание: его территорию постепенно оккупируют, и даже уже успели пометить.

***

      Леви сидит на утренней летучке, он и ещё несколько его коллег, ждут командующего. В его голове всплывает картинка их вчерашнего водяного побоища, а потом ещё и эта ванная, оккупированная шампунями… Леви выплывает обратно в реальность, когда слышит шушуканье. Его коллеги откровенно глазеют на него.       — Что?! — спрашивает он у всех, немного рассерженно.       — Сэр, с Вами всё в порядке? — спрашивает один из подчинённых. Леви вопросительно смотрит на него. — Вы улыбаетесь, — отвечают ему все хором.

***

      Постепенно их быт упорядочивается, и они находят общий ритм. Эти дни он возвращается пораньше, как раз, когда Микаса завершает готовку. Ужинают вместе, и он успевает ей рассказать много о своих буднях, она же чаще молчит, но спрашивает. Не считая периодического задевания её триггерных точек — всё, как бы, хорошо. Но его волнует это «как бы». Надеется, что со временем само исчезнет. Да и прошло-то всего ничего. Ещё рано тащить к мозгоправу. Однако, помечает себе это мероприятие, как обязательный пункт в меню.       Всё правда нормально. Пока он не приходит домой за полночь. Дверь в её комнату открыта, там бардак. Леви слышит всхлипы из ванной.       Он стучится.       — Я сейчас! — доносится ответ. Она выходит не подавая виду, но он то слышал. Решает не спрашивать. Нет, ему не всё равно. Просто он судит по себе, даёт ей время, уважает её боль.       «Надо будет — сама расскажет».       Утром ему немного страшно оставлять Микасу одну. Когда он приходит домой, та уже спит, хотя ещё нет и десяти вечера.

***

      Ночь. Он выныривает из забытья, потому что чувствует, как проминается его матрац за спиной. Чья-то рука гладит его живот, опускаясь прямиком к паху. Он хватает на рефлексе и сжимает крепко, прежде чем просыпается окончательно. Слышит её возглас и шипение от боли. Понимание входит в его разум постепенно.       «Микаса».       Он вскакивает на кровати, видит её при свете луны, но всё ещё продолжает крепко сжимать её запястье.       — Микаса?! — он наконец отпускает.       Девушка, к его удивлению, не отстраняется, а напротив — кидается снова. Обвивает руками его шею и впивается в губы, отчаянно. Он ошарашен. Принимает на секунду её поцелуй, но сразу же отдёргивает девушку. Держит её за плечи на вытянутых руках. Крепко держит.