Солнечный апельсин

      Утро я встретила мордой в ковре. Живописность шитой ткани оценивать было ложно, так же, как и вспоминать какой на дворе год. Самое забавное, в хрен не дую — какой, так как мир для меня чужой.       Во рту прибывала пустыня Сахара с кладбищем домашних животных, а голова звенела как колокол в Службу. Было тяжко. Очень тяжко.       Перекатившись на спину, я выдохнула и потерла виски. После выпитого количества алкашки ещё удивительно, что не голой жопой на морозе. Хотелось пить просто дичайше, и вид перевернутого графина вызывал грусть. Видимо, я смахнула его, когда падала. — Апчхи! Ой, бля…       Смачный чих вызвал мигрень на дуэль, но пали почему-то мои нервные окончания. На миг мне показалось, что я умерла, а эти страдания — персональное испытание. И в жопу такое испытание, я и обычное человеческое выживание не тяну.       А пить все-таки хотелось. Поэтому я с трудом натянула халат на мятую спальную сорочку и выкатилась в коридор. На стуле, напротив моей комнаты дежурил Иван. Он сидел в расслабленной позе и мне показалось — до этого дремал. Скрип петель двери заставил мужчину встрепенуться и хмуро глянуть. Я встретила его тем же взглядом. Химия между нами была слабой, никакой тебе страсти. Особенно паршиво мне было не от его нахождения тут, а от представления помятой моськи и гнезда на голове. Хороша героиня, секс во всех прекрасах. — Давно тут? — уточнила. — С момента, как твою пьяную личность искупало трое служанок, — он зевнул и встал.       Я понюхала подмышки и волосы. Да, пахло будто меня и не было на потной публике, в разврате алкоголя и садомии интриг. Лимон, бергамот и хозяйственное мыло с дегтем. — Ну хоть что-то человеческое от меня осталось, — подметила. — Ты куда собралась? — За водой, — грубо ответила, пытаясь пройти мимо этого ходячего тестостерона в рыжих кудрях, но мужчина выставил руку. — Да блять, чего тебе нужно от меня? Я щас как рыба тут сдохну! — Тише, — спокойно попросил, — Дарклинг приказал не пускать тебя за пределы комнаты. Алина пропала. — Благодарна Его Темнейшеству за своё благополучие, но при чему тут Алина и я?       Не имея должного состояния для борьбы за свою свободу, я просто прилипла к двери, держа равновесие. — Это ты лучше у него спроси, — пожал тот плечами, — Чего тебе принести? Думай заранее, больше бегать не буду. — Сколько я буду тут сидеть? — уточнила украдкой.       Снова этот кивок отрицания. Вздохнув, осмотрела себя. — Пить и служанок с рыльно-мыльными.       Иван кивнул. — Иди к себе, я распоряжусь.       Он легонько подтолкнул меня к двери. Я уперлась руками в дверной проем, как упрямая корова. — Ты же не хочешь сказать, что я буду сидеть тут, как коза в загоне и ждать, когда меня выпустят? — Всем приказано сидеть по комнатам, — он закатил глаза, — Ты чем лучше? — Наверное тем, что знаю больше в этом мире, чем все вы?       Иван долго смотрел в мои чистые и бессовестные глаза, затем прыснул в сторону и развернулся к выходу. — Делай, что хочешь. Я приведу служанок, но останусь у двери.

***

      И только когда я умылась и привела себя в порядок, могла рационально мыслить. Прихорашиваться не стала, однако подняла себе настроение остатками духов с того мира. С зеркала на меня смотрела немного опухлая дама, но вполне сносная, дабы предстать перед Дарклингом. Хотя, я вообще сомневаюсь насчет его вменяемого вкуса, если ему приглянулась серая Алина. Разве что только противоположности не притягиваются.       Мое радостное шествие к Александру, Ваня воспринял сначала как шутку, но потом поспешил следом, громко шагая под сводами высокого пустого коридора.       Дошли вместе. В молчании.       Ах, я то думала, наш сударь грустил в одиночестве, однако за дверью слышался мерзкий писк уже знакомой Гриши. Темноволосая бестия вылетела пулей из обители генерала, едва не сбив меня с ног. Злостно посмотрела, немного даже презрительно. Батюшки, а при чем тут я, если у старого шишка не дымит на тебя?! — Иван, чего неясного было в моем приказе? — без злости вздохнул Дарклинг. Он сидел в окружении бумаг и потирал глаза руками. — А че это ты вдруг? — я встрепенулась, — Я помочь могу, а взаперти того и чокнусь. Забыл, что птица я вольная, лесом взрощенная? Яга зовусь, напоминаю.       Театр одного актера не получил должного внимания, а вместо аплодисментов, мужчина глянул на меня одним глазом. В этой голубизне уже плескались черти. — Оставь нас, — Гриш обратился к мужчине за спиной, — Найди Федора и присоединяйся к подготовке.       Он кивнул и вышел. Повисло молчание. Сашка вальяжно развалился на стуле и указал мне на соседний напротив стола. Этот стул был скорее формальностью, нежели для гостей. Поэтому я без зазрения совести сложила с него книги и перья ему на кровать. — Ну что ж, Яга Великая, так просвети меня в поисках нашей Святой. — Он указал на карту, на столе. — Её похитили, так скажи мне, с чего стоит начать поиски? — Саш, ты дурак? В лесу, наверное, — я развела руками.       Черт их помнит, в какой части этой тайги шароебится наша девица. Я и события то не особо помню. Так, отголосками той жизни.       Дарклинг смотрел искоса, немного смягчая взгляд по прошествию минут общего молчания. А затем встал, погладил по голове и заключил подбородок в цепких пальцах. — Можешь отправится со мной, заодно проверю, чему тебя научила моя мать. Она больше этого не сможет. — Чо?       Да, я немного опешила, совсем позабыв, кто стоит за этим всем. Чтож, земля пухом, тьма светом, и все такое. До встречи во втором сезоне, хе. — Давай, давай.       Я и правда не ожидала такого короткого разговора и снисхождения. А речь, которую готовила весь путь — проглотила вместе со слюной. Потому как от его пальцев исходил холод, но вполне приятный, вот прям в груди. Будто что-то свое просится внутрь. — Вижу, черпать силу ты умеешь и без усилителя. И рана твоя затянулась. — М?