Сэми, я так запутался

      Твои руки связаны моими же руками, но ты все равно льнешь ко мне, когда порыв ветра проникает в комнату через приоткрытое окно. Ты никогда не был любителем тёплой погоды, предпочитая холод, но сейчас ты меняешься, это видно и я совершенно не знаю радоваться ли. Со мной ты стал другим, могу ли я называть это любовью? Я вижу как закрываются твои глаза, как расслабляется тело, это похоже на принятие, я рад, что теперь мы на одном уровне.       На принятие себя, нас уйдёт ещё много времени. Может быть ты смирился, что и ангелы пачкаются в чёрной смоляной краске, может быть потерял веру, что ты сможешь отсюда уйти забрав с собой своё сердце, которое я запрятал к себе в душу и совершенно не собираюсь отдавать, оберегая, словно зеницу око и любовно лелея, согревая хрупкую вещицу. Я, конечно, демон, но подарки храню, ухаживая, тем более твои. Простыни овивают твое тело, мне кажется, что они следуют за тобой шлейфом, огибая каждый изгиб, но оставляя место для фантазии, я наблюдаю за ними, как за твоей второй кожей, когда твое дыхание окончательно выравнивается и ты погружаешься в сон, сладкую дрему, видимо от усталости и мыслей, которые не покидают твою голову ни на секунду, забирая в пучину воспоминания.       Ты не пытаешься выбраться, как будто бы тонешь и простит меня сатана, но я потонул бы с тобой, в этом океане твоих глаз, нырнул бы следом так, что сперло дыхание, даже если бы вздохов не хватало и это было моей кончиной. Иногда мне кажется, что тону из нас двоих только я, что ты просто смотришь со стороны и не пытаешься ничего сделать, лишь являясь наблюдателем.       Я помню, как увидел тебя первый раз тогда, Мими шутила, что я дар речи потерял, хотя, кажется, это была и не шутка. Одетый в белое, излучающий тепло, хотя глаза оставались холодными, ты улыбался, но не душой, будто бы тебе было больно, но никто не видел знаков о помощи, никто не видел, как тебе плохо. Никто кроме меня.       Мы летали вдвоём, уходя от бренности бытия, путаясь в пушистых облаках и забывая обо всем, что происходило вокруг. Нет никакого запрета, нет никаких долгих споров, провокаций и двояких шуток, когда же мы наконец-то оба переспим, но сейчас ты лежишь в моих руках и мне кажется, что я был пророком, не иронично ли?       Сколько ночей мы провели вдвоём? Сколько забывались в друг друге, чтобы на следующий день проснуться и делать вид, что это все происходит не с нами. Я приходил к тебе во снах, я это знаю, был там чуть ли не главным героем романа, что, конечно же, льстит, но рад ли ты сам этому? Так сильно боролся за свободу, роняя на постель все мои веснушки.       Я оглаживаю твои щиколотки, чувствуя какая холодная у тебя стопа и тянусь за одеялом, чтобы укрыть сильнее. Ты мычишь что-то через дрему, но не отворачиваешься, все ещё лежишь рядом. Ты даёшь себя трогать, даёшь себя любить, быть рядом, но сам как-будто бы далеко. Ты смотришь как в последний раз, словно прощаясь, целуешь так, что воздух в лёгких начинает жечь, летаешь, боясь, что тебе сейчас вырвут крылья.       Твой дар вещие сны, малыш, но мне кажется в них ты видишь намного больше, в них ты чуть ли не живешь, упиваясь воспоминаниями реалий, которые нас ждут, совсем забывая про настоящее, смотря на мир по-детски наивно, но уже повидавшим многое.       Я ложусь рядом, притягивая тебя ближе, целую твои волосы, вдыхаю аромат кожи и не могу надышаться, так, что не успеваю и выдыхать перед вдохами, промежутками задыхаясь. Ты лежишь совсем близко, твои ресницы подрагивают во сне, а сам ты жмёшься ближе, стараясь укрыться от пробирающего холода и сердце начинает стучать громче, быстрее, будто выпрыгнет наружу, хотя казалось мы давно ими обменялись.       Сэми, я так запутался. Но ты рядом и мне легче.