Не всем всё известно

Утро в доме Мадары и Тобирамы началось рано, а точнее, они даже и не ложились. Мадара всё пытался уговорить взять с собой, но Тобирама только и делал, что отказывал ему. За эту ночь произошло многое. И поссорились и помирились, а потом снова ссорились и очень долго мирились. И вот настало утро. Они до сих пор лежали на футоне и омега никак не хотел слезать и отпускать, куда-либо своего альфу. –Мне же скоро выходить надо будет.— спокойно сказал Тора, поглаживая по спине своего омегу. –Не уходи. Пожалуйста.—сказал Мадара, сильнее прижавшись и переплетая их пальцы. –Но это нужно на благо деревни. Если ты боишься за мою жизнь, то не нужно, ведь ты и сам знаешь, что я силён. –Я этого не боюсь..я боюсь за наши с тобой отношения.— у омеги опять начинался приступ очередной истерики.– а вдруг, ты кого-то другого полюбишь и вовсе про меня забудешь, а я буду сидеть здесь и ждать, как идиот, который верит в то, что любовь вечна.— слёзы сами накатывались на глаза, с каждым новым словом. –Тогда, почему я не разлюбил тебя за те два года, что уже прошли?— спокойно спросил его об этом Тобирама, выбираясь из его крепких объятий. –Т-ты...я-я...я не знаю..—не зная, что сказать пробубнил Мадара, потихоньку вставая с футона. Тобирама уже почти собрался, как его снова обняли со спины. Но тут же его отпустили, давая одеться и подавая сумку с оружием. И вот уже Тобирама одевает свои сандали и слышит, как омега снова начинает всхлипывать. Тобирама сам согласен с тем фактом, что миссия достаточно длинная, для их не очень крепких отношений. Конечно, сопровождение старейшин страны Огня-это вам не шутки. Но только у Тобирамы и Мадары начали налаживаться отношения, так сразу тут появились старейшины со своим указом, что им нужна команда для сопровождения. И у них было одно условие <не единого Учихи>, потому что они им не доверяли, как клану, так особенно его главе. Но если бы Тобирама сказал Мадаре, что это был указ старейшин, то думаю в живых бы их давно уже не было. Так бы возможно он бы и взял Учиху с собой. Но ведь он бы тогда, то и делал что ходил и соблазнял его. –Ну что опять за крокодильи слёзы?— сказал Тора, вытирая большими пальцами дорожки слёз с его щёк. –Я буду очень скучать по тебе.— всхлипывая и говоря почти шёпотом, сказал Дара. –А ты говорил "великий и ужасный Учиха Мадара", а вот сейчас плачешь передо мной, как девчонка, ну не дело же это. –Ну да. Вот такой я на самом деле. Но при всё при этом, я великий и ужасный.— гордо сказал Мадара, слегка приподняв уголки губ. –Ладно я пошёл. Не скучай тут без меня и не забывай следить за ирисами.— нежно целуя, к после уже удаляясь из дома сказал Тобирама на последок. Несколько дней Мадара не хотел выходить из дома. К нему приходил и Изуна и Хаширама. Но ему было как-то на всех всё равно. В его душе стало пусто. Будто бы у него самого забрали частичку души. Все эти несколько дней он размышлял о том, какая же у них с Тобирамой будет семья, какая у них будет жизнь, будут ли они счастливы вместе. И пришёл он к тому выводу, что у них всё будет хорошо. Да были некоторые нюансы, но был факт того, что Тобирама сделал ему предложение. Остальной месяц Мадара ходил на миссии. Но после он стал замечать изменения в своём характере и в своём питании. Если он не любил сладкое, то сейчас он очень много его ел, особенно данго. Характер его стало не понять. То плакать хочется, то смеяться. Но его пугало не это. Его пугало то, что течка не пришла. Когда течка не пришла ни через неделю, ни через две, Мадара подорвался, больше напуганный и непонимающий, чем разъяренный требовал от медика внятного объяснения. Тот вздыхал, качал головой, но прямо не хотел говорить, ходил вокруг да около, вызывая у Учихи сильное желание пробудить шаринган. Наконец тот сдался, помассировал переносицу и выложил всё начистоту, аккуратно подбирая слова помягче. Мадара, мягко говоря, был в шоке. К детям сейчас он ну никак не был готов. Да и к тому же, как об этом сообщить Тобираме. Мадара писал ему, но никто ему не отвечал. На столь любимых Учихой сражениях, в которые он с головой отдавался, был поставлен крест. Узнавший обо всем Хаширама запретил даже думать об этом. Он вообще светился от радости - будто сам становился отцом. Хотя, Изуна на него из под лба косо поглядывал, и начиная качать ногой, давая понять, что кого-то сегодня дома отправят спать на диван. Но настоящий отец ничего не знал. Сейчас он находился в стране Чая со старейшинами и командой "Эскорта". На данный момент он сейчас ходил по рынку и выбирал, что прикупить своему омеге, как сувенир. Ему уже надоело, который день ошиваться в поместье и охранять от целого, ничего. Страна Чая славилась тем, что преступлений и грабежей почти не было. Эта страна была самой тихой. И зачем понадобилась старейшинам самая сильная и вооружённая команда, никому не известно. Если бы Тобираме сообщили сразу куда они отправляются, то он бы ещё отказался. <Пф "на благо деревни". И зачем я тогда ему это сказал. Никакого блага я, пока что не вижу. Сидят уже целый месяц и чай пьют. А нам что делать?! От листьев их охранять. Бессмыслица полная. Сюда бы моих учеников: Хирудзена, Кагами и Данзо. Им бы здесь понравилось. Хм...Мадара говорил, что украшения любит. Может ожерелье ему купить? Ожерелье, как его ониксовые глаза > Но тут Тобираму заинтересовал один торговец с оружием. И в голову Торе пришло недавнее воспоминание, как Мадара чуть ли не ревел, что его любимый серп сломан. У торговца, как раз на прилавке красовался новенький серп. <Ну думаю оружие ему будет куда важнее, чем какое-то ожерелье.> В итоге Тобирама купил таки заветный серп. Только, чтобы его омега был доволен. Ведь сам то, он не особо разбирался в таком виде оружия. Ну если не понравиться, то будет где-то в доме валяться. А так, этот был очень даже похож на предыдущий. Ну почему же Тобирама не отвечал на письма? Да потому, что он их даже не получал. Он сам иногда задавался вопросом, почему ему не пишет ни Хаширама, ни Мадара. Не волнуются что-ли совсем. Но когда сейчас он шёл с подарком для своего омеги в поместье, то увидел почтовую птицу,а на свёртке явно был символ Конохи. Но тут же Тора видел, как эту птицу подстрелили какие-то дети из лука. Тобирама не подал виду, а просто стояли наблюдал, что же будет дальше. Как только подбежали и остальные дети, он увидел ещё несколько свитков с эмблемой листа. <Так вот почему я не получил ни одного письма. Всё это время дети их перехватывали. Ну что ж, теперь их разоблачили.> –Знаете, что будет если вы продолжите перехватывать письма чужой страны?— пока что, спокойно сказал Тобирама. На данный момент он выглядел, как местный житель этой деревни, поэтому дети даже и не думали проявлять хоть какой-то знак уважения. –А знаете что будет если не перестанете лезть не в своё дело?— сказал какой-то уж больно наглый мальчишка лет 14. Но как только все мальчики повернулись у них сразу пропало желание спорить с Тобирамой. Суровый взгляд, который уже может тебя закопать, а больший эффект придавал серп за его спиной. –Отдайте мне все письма. Сейчас же!— уже более грубее сказал Тобирама, повышая на них голос. –Х-хорошо.— после чего они передали ему все письма, которые у них были. А писем было не мало, аж 7 штук. Этих мальчишек уже и след просты. Ну что ж теперь у него будет чем хотя бы занять вечером. Будет читать письма от своего брата и Мадары. Он так соскучился по ним. Особенно по своему омеге. От последнего письма, которое только что прибыло, очень пахло ирисами. Тобираме с нетерпением хотелось прочитать все эти письма, но до поместья ещё было достаточно далеко. Поэтому с этим придётся повременить.