Запах виски и крови

Воздух наполнял запах виски и крови. Твоей крови… Драка с очередным демоном. Шальная пуля, угодившая тебе в плечо. Падаешь, но успеваешь выстрелить в ублюдка. Оранжевое свечение вспыхнуло и тут же потухло, но я уже бегу к тебе. — Сэмми! Поднимаю тебя и помогаю дойти до машины. Ты валишься на переднее сидение, все еще в сознании. Черт, просто держись. Влетаю в первый попавшийся мотель. Ты бледный и едва стоишь на ногах, поэтому хозяйка не хочет нас пускать. Несу какую-то чушь, пытаясь ее успокоить, и в конце концов получаю ключи от комнаты. Так бы сразу. Номер на первом этаже, но ты отказываешься идти, почти повиснув на мне. Тяжело, но я справлюсь. Перекидываю твою руку через плечо и сжимаю талию. Давай, мы почти у цели. Комната не хочет открываться с первого раза. Замок старый, поэтому ключ не проворачивается. От злости ударяю по двери кулаком. И, как удачно, заевший механизм возобновляет работу. Вваливаемся внутрь. Оставляю тебя в кресле, а сам проверяю помещение на ловушки и ведьмовские мешочки. Не найдя ничего подозрительного, ставлю чайник, чтобы вскипятить воды. Пока он медленно греется, возвращаюсь к тебе. Ножницами разрезаю рубашку, пропитавшуюся влагой. Но, слава богу, кровотечение остановилось. Прикладываю руку к груди. Стук-стук, стук-стук. Биение до сих пор частое, но дыхание постепенно приходит в норму. Живой. Поднимаю глаза. Оказывается, ты все время наблюдал за мной. Что ж, хорошо, что ты еще не вырубился. Отхожу, чтобы закинуть иглу и ножницы в кипяток. Попутно достаю бутылку виски из бокового кармана рюкзака. Новая, не начатая. Я думал, мы выпьем ее в честь победы над демоном. Кто же знал, что придется заливать твои раны. Тормошу тебя за здоровое плечо, потому что ты опять закрыл глаза. — Сэмми. Ну же, пей. Применять лучше внутрь. Ты открываешь свои мутные очи и берешь бутылку. Поддерживаемый моей рукой, делаешь пару глотков, а затем отталкиваешь ее. Да, горько, но зато во взгляд вернулась сосредоточенность. Вот это мой брат. Часть жидкости выливаю на рану, дезинфицируя. Шипишь, но это единственное, что можно услышать от тебя в таком состоянии. Пришло время штопать. Ненавижу это дело, но кто бы меня спрашивал. Нитка все никак не попадет в ушко иглы. Мои руки дрожат, потому что нервничаю. Не впервой, но я всегда переживаю, когда дело касается тебя, моего брата. Поэтому я делаю глоток обжигающей жидкости. Это придает мне немного спокойствия, и нитка уже не упрямится. Возвращаюсь к тебе. Не могу решить, с какой стороны подойти. У кресла неудобные подлокотники, но оно довольно широкое. Плевать. Сажусь тебе прямо на колени, стараясь не сильно давить своим весом, чтобы не нарушить кровообращение. Ты почти не реагируешь, лишь кладешь руки мне на бедра и откидываешь голову в сторону, открывая доступ к плечу. Такой беззащитный и слабый сейчас. Не верится, что ты способен бороться с чудовищами. Скорее, это тебя нужно защищать. — Потерпи. Будет больно. Продезинфицировав руки, прикасаюсь к ране. Не давая тебе опомниться, надавливаю, чтобы нащупать пулю. Вот она! Жаль, под рукой нет пинцета. Приходиться вытаскивать ее с помощью ножниц. Ты шипишь и крепче сжимаешь руки, причиняя боль и мне. Но я даже рад, хоть так смогу забрать часть той боли, что ты испытываешь. Ведь это я не защитил тебя, не уберег. Твой старший брат — слабак. Пуля наконец-то выскальзывает из раны. Слабо стонешь и тянешься за бутылкой, сразу делая три глубоких глотка. Я же отрываю кусок твоей некогда любимой рубашки, чтобы промокнуть выступившую кровь. Для этого снова приходится промывать плечо, предварительно отняв у тебя бутылку. Теперь можно зашивать. Прихватываю рану посередине. Игла протыкает нежную кожу, и ты громко стонешь. Дергаешься, но я крепко держу твои ноги своими бедрами. Первый стежок, он самый неприятный. Готово. Я всегда говорил, что главное — начать, а дальше все пойдет как по маслу. Так и есть. Постепенно ты привыкаешь к моим действиям и уже не пытаешься вырваться. Молодец. Пока все мое внимание было сосредоточено на ранении, я не заметил, что твой ритм дыхания снова изменился. Твоя голова была вжата в мою грудь, немного мешая орудовать левой рукой, но я не смел жаловаться. Горячие прерывистые вдохи приходились мне в район сердца. Стало чутка жарковато. Я чувствовал, как капли пота стекают вниз по вискам, а рубашка прилипла к спине. К счастью, я почти закончил. Отверстие было небольшим, но из-за разорванной мышцы пришлось повозиться дольше обычного. Кажется, это твоя первая рана, которую я залечивал собственными руками. Да что там, это вообще твоя первая шальная пуля. Швы неровные, но надежные, от неосторожного движения точно не разойдутся. На плече наверняка останется шрам, но не бойся, ведь шрамы украшают мужчин. Откладываю инструменты в сторону. Не в первый раз они выручают меня, и уж точно не в последний. Тяну остатки твоей рубашки. Повсюду кровь и частички серы. Чертов демон. Как жаль, что его нельзя убить во второй раз. Тряпки позже спалим на заднем дворе этой дыры. Хочу встать с кресла, ведь ноги изрядно затекли от неудобного положения, но твои руки внезапно тянут меня назад. Ругаюсь, когда ты начинаешь шипеть из-за раны. Ну не идиот ли? — Сэмми, пусти меня. Тебе тяжело. Не реагируешь на слова, вместо этого прикасаешься губами к шее. У меня перехватывает дыхание. Как же давно это было… — Успокойся. Говорю спокойно, но внутри начинает зарождаться странное чувство. Дурак, дурак, дурак. Сейчас не время и не место для подобного. Пытаюсь оттолкнуть, но ты перехватываешь мои руки. — Не хочу, — поднимаешь свой взгляд. Немного туманный, неясный от боли или алкоголя. Зрачки расширены и будто смотрят в саму душу. Мгновенно понимаю, чего ты добиваешься, но еще раз пытаюсь встать. Не вышло. Недовольно бурчишь и тянешь здоровую руку к пуговицам на моей рубашке. Я уже не хочу останавливать тебя, поэтому помогаю расстегнуть. — Ты ранен, не напрягайся. Я сам. Стягиваю вещь через голову. Кожа мгновенно покрывается мурашками от холода. К тому же твои ладони уже ползут вверх и гладят мои бока. Щекотно, но так приятно. Нагибаюсь, чтобы утянуть тебя в поцелуй. Влажный, развратный, со вкусом виски. Закрываю глаза, когда слышу чвакающие звуки. Это твой язык переплетается с моим в причудливом танце. Прикусываешь губу и слизываешь выступившую каплю крови. Не теряя времени, расстегиваю джинсы и стягиваю чуть ниже коленей. На большее я сейчас не способен. Тянусь рукой к аптечке. В тюбике почти не осталось смазки, так что придется довольствоваться малым. Влажные пальцы прикасаются к отверстию. Чтобы не ходить вокруг да около, вгоняю внутрь сразу два, от чего изо рта вырывается хриплый стон. Ты успокаивающе целуешь мою шею, оставляя мокрый след на коже. Иногда мне даже хочется набить тату, чтобы ты проходился языком по всем завиткам. Или пробить ухо — играть с сережкой и посасывать мочку. Впрочем, с последним ты справляешься и без этого. Добавляю еще один палец и мычу, уткнувшись тебе в здоровое плечо. Твоя рука ложится на мой член, зажатый между нашими телами. Оказывается, я успел порядком возбудиться, просто растягивая себя. Твоя ладонь мягко скользит по плоти, смазанная слюной. Большой палец оттягивает крайнюю плоть, обнажая маленькую дырочку уретры. Легко надавливаешь на нее, размазывая предэякулят. Не сдерживаюсь, стону, лишь бы ты не прекращал движения. Пока одна твоя рука теребит поджавшиеся яички, другая внезапно оказывается на пояснице. Ласкаешь ложбинку над ягодицами — одно из моих самых чувствительных мест. Ведешь ниже, к промежности, сжав напоследок одну половинку. Ты не мешаешь мне растягивать себя, хотя и берешь дело в свои руки. Буквально. Обхватываешь мою кисть и заталкиваешь ее поглубже, разрабатывая проход резче, чем я до этого. Прикусываю кожу на твоем плече, чтобы немного заглушить стоны, которые все равно вырываются из моего рта. Пока ты трахаешь меня моей же рукой сзади, а своей доводишь до помешательства спереди, твои губы ни на минуту не прекращают своего движения на моей шее. Все новые мокрые дорожки появляются на коже, а кадык уже почти горит от этих нежных поцелуев-покусываний. Я не выдерживаю первым. — Сэмми... хватит. Вставь уже. Только киваешь. Твой взгляд не затуманен, как было вначале. Наоборот, он сосредоточенный и серьезный. Я знаю, ты не хочешь причинить мне боль, поэтому будешь действовать осторожно. Но я хочу иного. Ты высвобождаешь свой член из штанов. Напряженный, но недостаточно. Вытаскиваю пальцы, чтобы обхватить его и заодно смазать остатками геля. Резко выдыхаешь, сжимая подлокотники кресла. Приятно, я знаю. Потому что чувствую то же самое. Приподнимаюсь на затекших коленях, чтобы тебе было удобнее вставить. Ты медлишь, но послушно приставляешь головку ко входу. Плоть поддается неохотно, и ты не хочешь спешить, но я сам поддаюсь назад, почти полностью насаживаясь. — Дин! — протягиваешь мое имя, сжимая ладони на бедрах. Черт, а это больно. Но ненадолго. Растягивать неприятные ощущения смысла нет, поэтому прошу тебя начать двигаться. Ты и сам это понимаешь, сначала делая пробные толчки, а затем уже ускоряя темп. Твой член входит до самого основания, метко попадая в простату. Удовольствие вытесняет боль на кромку сознания. Просишь меня быть потише, но я не могу сдерживаться. Заглушая крики, целуешь. Обхватываю твое лицо, чтобы ответить на поцелуй. Твое ранение, изматывающая охота и усталость после стольких дней в пути сделали свое дело. Ты не продержался долго. Сделав пару последних толчков, заполняешь меня изнутри. Какое же красивое у тебя выражение лица, когда ты кончаешь. Глаза закатываются, а уста приоткрываются. Пот стекает по вискам на шею, где уже слиплись волосы. Только тяжелое дыхание подсказывает, что ты жив, а не отрубился от переизбытка чувств. Но я-то еще не удовлетворен. Двигаюсь самостоятельно, пока ты еще тверд. При этом стараюсь плотнее прижаться, чтобы мой член терся об наши прессы. Словно очнувшись, ты начинаешь подмахивать бедрами, облегчая мою участь. И я, содрогаясь от удовольствия, пронзающего тело, кончаю прямо на твой подтянутый живот. Не думал, что смогу кончить без помощи рук. Наше шумное дыхание переплетается в воздухе. К запахам виски и крови добавляется пот и сперма. Наверное, можно назвать это запахом секса. Хрипло смеюсь в твою шею. Пока ты непонимающе хмуришься, твоя рука тянется погладить меня по голове, приятно пропуская волосы через пальцы. — Почему ты смеешься? Опускаю глаза. Ладонь машинально поднимается к твоему торсу, размазывая белесую жидкость. — Придумал кое-что забавное, ты все равно не поймешь. Куда важнее, как твое плечо? Дергаешь рукой, поворачивая в разные стороны. Двигаешься нормально и даже не морщишься. Это хорошо. — Уже лучше. Дин, спасибо. Улыбаюсь. Не за что, братец, это моя работа. Старший должен присматривать за младшим. Вряд ли я делаю это правильно, моя маниакальная одержимость тобой давно уже перешла всякие рамки. Но я не жалею. Видеть тебя такого счастливого, с улыбкой на лице, расслабленного после секса, умиротворенного после сна или долгой охоты — единственное утешение моей жизни. Это я должен тебя благодарить. — Не за что, Сэмми.