Слуга

Обажаю это чувство. Всё словно в облочной пелене. Звуки, предметы вокруг, мысли, текущие, будто загустевшие, внутри чёртовой головы. Лучше бы она разбилась в дребезги в очередном приступе мигрени. Которые я терплю столько лет. Запивая хер знает каким количеством обезболивающие. Да, лучше бы разбилась. Раскололась к чёрту.. Ощущение сонливости как наркотики. Эта мысль вызывает усмешку. В который раз я сравниваю их? Кто знает... Я не сплю только из-за него. Этого чуства. Оно расползается по всему телу, затекает за шиворот, заливается как карамель в глаза и под ногти. Как карамель, но не раскалённая, а леденая. Такая же ледяная, как чёртов айзберг, потопивший Титаник. Как глаза той самой. В день, когда наконец ты решилась... Энергетик я выпью только тогда, когда начну видеть сны наяву. Когда начну засыпать, заваривая очередную кружку чая. За один раз, почти всю банку и, очевидно, пожалею об этом. После. Силы не появятся мгновенно, очевидно. Будут накатываться постепенно. Как снежный ком, пущенный удачливым туристом с, мать его, верхушки Эвереста, будет постепенно нарастать, набрать силу. Но когда я смогу более-менее одекватно мыслить, это дерьмо не остановится, нет. Далеко нет. Ибо тому, что мы в себя вливаем плевать, чего мы хотим не так ли? Как и тебе на меня, не так ли.. Ты сидишь в углу комнаты на кровати, такая красивая, смелая, вольная. Как птица. Как сокол, летишь туда, куда захочешь. Я хочу быть такой же, знаешь... Или это лишь оболочка? Сидишь и медленно пьёшь моё вино, взятое без спроса. Забравшись на кровать с ногами. Сверля меня взглядом и следя за каждым моим действием. Как я читаю на балконе в компании остывшего чая и голубя, прилетающего каждую ночь. Знаешь, он особенный для меня. Единственный, кто всегда возвращается. Ему, как будто интересна моя жизнь. А может, мы для них как животные в цирке? Иногда я откладываю книгу, оставляю чай на подоконнике и сажусь к тебе на кровать. Ты королева, это твоя территория. И я вторгаюсь в неё. Нагло, бессовесно и бессомненно зная, что ты пустишь. Хотя и смотришь как на нищего, просящего милостыню. Как на нищего в зрязи и отбросах, подползающего из последних сил к тебе. К герцогине. Королеве. Но ты смиловалась. Подпустила ближе. И ближе. И ближе.. Я почти слышу как бьётся твоё сердце. Я знаю, оно колотится я как у мышки загнаной в угол. Но не от страха не так ли? Ты тут изящьная кошка, когда как я серая мышь, загнаная в ловушку. В твою ловушку. Я не смею коснуться тебя, пока не разрешить. Потому сижу и жду, как пёс, верный своему хозяину. Сижу у тебя между ног, в, буквально, сантиметрах от твоего лица. Бегаю по нему глазами,. Запоминаю. Каждый сантиметр, каждый чёртов милиметр твоего лица. Вот неровность, чуть ниже губы. Упала с дерева в восемь лет. Вот родинка над бровью. Незаметная, если не подойти ближе. Так же близко, как я сейча? Ты ненавидишь её. Постоянно замазываешь, но она всё равно умудряется вылезти. По классике, в самый неподходящий момент. Я поднимаю руку и подношу к твоей щеке. Розовенькой, здоровой щеке. Живой. Как и вся ты. Ты живая, цветущая. Как олеандр. Олеандр. Олеандр. Мой олеандр. В твоих глазах цветёт олеандровый сад. Я хочу утонуть в них. Умереть от удушься. Утопиться в них. В твоих бесконечных глазах. И что бы ты последовала за мной. До конца. Бежала за мной пока не упадёшь замертво. Но ты смотришь на меня с отвращением. И этот взгляд, строящий между нами стены. Закрывающие твои чуства на замок. Твои искренные глаза на чёртов замок. Ты подаёшься вперёд. Всего на пару милиметров. Всего на пару. И твои стены разбиваются в дребезги. Твои двери слетают с петель. Ключ не нужен, преграды нет. Я целую тебя. Нежно, отзываять на каждую твою безмолвную прихоть. На каждую, появляющуюся в твоём сознание лишь на чатверть секунды. Я сделаю всё. Ты залезаешь мне под толстовку. Греешь ледяные руки. Я отнють не против. Ты - моя герцогиня. А я лишь преспешник исполняющий прихоти моего повелителя. Ты прикрываешь глаза. Прижимаешься сильнее. Ближе. Хочешь свернуть мне рёбра. Сломать. Раскрошить в порошок и пустить по ветру. И я позволю. Всё позволю. Только целуй. Ещё. И ещё. Только останься. Только люби. Как я люблю тебя. Безгранично. Бесконечно. Только я могу понять тебя. Так останься со мной. Ты тянешься. Требуешь больше. Больше любви. Больше внимания. Больше Больше Больше. Что бы я дала понять тебе. Дала понять, что ты нужна. Что не бессмысленна. Я защищу тебя. Сохраню. Окутаю любовью и мы переждём эту ядерную зиму. Я спасу тебя. Но, ты ведь уйдёшь после? Валишь меня на кровать. Задеваешь и проливаешь вино на одеяло. Впрочем, сейчас это не имеет значения.. С болкона дует и я просыпаюсь от этого холода. От шума машин и первых пешеходов. Приподнимаюсь на локтях. Смотрю на давным-давно остывший чай, открытое окно. На часы. Полшестого утра. На разлитое вино и чашку, в которой его остатки засохли. Падаю обратно на кровать. Чашка скатывается на пол. Закрываю глаза и прячусь в сгибе локтя. Ничего необычного, ничего. Улыбаюсь, полной грудью вдыхаю холодный воздух и на выдохе задерживая дыхание. В районе виска скатывается слеза.