Me and you

      Тэхён такой красивый. Когда позирует на фотосетах, когда выкладывается на концертах, когда ест, когда спит... Особенно когда спит. Намджун смотрит на него и не может поверить в то, что случилось вечером. А что, собственно, случилось? Ничего ведь определённого. Тэ-Тэ лёг спать с ним? Ничего необычного, он всегда рад засыпать не в одиночку. Он спал (в прямом смысле, разумеется) с каждым мембером, ещё и от обнимашек его только сам Намджун и останавливал. Тэхён просто очень тактильный, вот и всё.       Джун осторожно поглаживает плечо прильнувшего к нему Тэхёна. Тот обнимает его сейчас почти как свою любимую подушку. Просто он по-другому не заснёт. Лидер спускает ладонь ниже, оглаживает бок тонсена и обхватывает его за талию, прижимая ближе. Тот мычит тихонько сквозь сон и закидывает на него ногу. Намджун на минутку замирает, но потом рука двигается дальше, лишь слегка задевая задницу и боясь там задержаться, скользит по бедру и ныряет под колено. Именно поэтому он и запрещал Тэхёну обнимашки, если приходилось спать вместе: очень трудно было сдерживать себя от подобных действий. Сейчас же у него нет ни сил ни желания сдерживаться. Он подтягивает ногу Тэхёна повыше, перехватывает другой рукой и возвращает левую на пояс прижимая ещё сильнее, поднимая выше. Наконец обеими руками он делает ещё одно усилие и затаскивает сонное тело полностью на себя, прижимает к себе ещё плотнее и чувствует как едва напрягшийся до этого член стремительно твердеет под теплым и расслабленным во сне Ви. Руки уже беззастенчиво ложатся на его ягодицы, аккуратно гладят, а потом немного разводят в стороны и мнут. Младший сонно мычит в шею и это заводит ещё больше, ладони давят сильнее, прижимая к себе, а бёдра сами собой поднимаются навстречу, притирая своё возбуждение к его паху, давая имитацию скольжения.       Намджун даже не знает, проснулся ли Тэхён, его руки и ноги всё так же обвивают тело лидера, а лицо спрятано в изгибе шеи. Расслышать, изменилось ли его дыхание невозможно: всё, что слышит сейчас старший сквозь белый шум в ушах - это гулкий стук собственного сердца. Руки покидают изрядно измятую после нескольких толчков навстречу задницу и жадно шарят по всему телу тонсена, возвращаясь наконец обратно на талию и под одно колено, но с определённой уже целью: прижать поудобнее, чтобы перекатиться вместе с ним в сторону, подминая под себя и оказываясь между широко разведённых ног.       Лидер приподнимается над младшим на руках и тонет в омуте карих глаз. Проснулся. Смотрит, не моргая. Облизывает коротко губы. Улыбается. Можно. Мощный толчок бёдрами и уже болезненно возбуждённый член трётся сквозь одежду об такой же твёрдый бугорок. Хорошо и больно. Больно и хорошо. Намджун срывается, частит, всё сильнее и сильнее втираясь в распростёртое под ним тело, чувствуя как на пояснице скрещиваются длинные ноги, прижимая ближе. Он закрывает глаза, представляя что на самом деле трахает Ви. Без одежды, вгоняя в него возбуждённый член, чувствуя его ноги на своей пояснице, слыша эти чудесные стоны... Стоны. Боже, как он стонет! Что же будет, когда всё будет по-настоящему, если он даже сейчас так стонет?! Намджун открывает глаза. Тэхён смотрит сквозь веки, сквозь дымку похоти и ... Нежности? Любви? Намджун не знает, как ему тоже выразить во взгляде всё то, что он так давно чувствует к этому невероятному мальчишке. Он не знает, поэтому наклоняется к искусанным губам, с которых срывается очередной стон и целует. Несмотря на свои грубоватые действия - нежно, очень нежно и ласково. Сначала просто трогает губами его верхнюю губу, потом чуть сильнее обхватывает ими нижнюю, посасывает, а услышав совсем тихий, почти скулящий стон, подключает язык, скользит им внутрь. Тэхён отвечает не сразу, сначала просто отдаваясь поцелую, а потом ловит язык лидера и посасывает его, в то же время вскидывая бёдра навстречу притормозившему хёну. Нетерпеливо, дерзко, чуть прикусывая напоследок. А тот видит в его действиях разрешение. Просьбу. Требование. И выполняет их, целуя грубее и глубже, врезаясь пахом в пах резче и жёстче. Он слышит тихий вскрик и хрип, и от одной лишь догадки, почему Тэ-Тэ издал такие звуки кончает.       Ему стыдно. То ли за то, что вообще тёрся как животное о младшего, то ли за то, что спустил, как сопливый подросток, в штаны. Намджун прячет лицо в плече Тэхёна и боится поднять на него глаза. Влажное пятно в районе паха неприятно липнет, хочется снять это всё с себя и... - Боже, надо это повторить без одежды, - шепчет с ума сводящий баритон прямо в ухо и лидер понимает, что тот частично прав. Частично - потому что абсолютно точно хочется без одежды, но не повторить. Хочется углубить и расширить, так сказать, поле деятельности. Хочется слышать эти стоны снова и снова, хочется чувствовать, как эти стройные ноги скрещиваются на пояснице и прижимают сильнее, хочется войти в это тело, почувствовать его полностью, сделать своим продолжением, своей частью.       Стыд уходит, освобождая место жадной нежности. Очень странное сочетание. Лидер сжимает крепче податливое тело в своих руках, остервенело целуя попадающиеся под губы свободные участки кожи, то грубо засасывая, то едва касаясь.