Запретный плод

      С того момента я не мог больше нормально смотреть на свою сестру. Стоило мне только взглянуть в ее сторону, я вспоминал ту картину и мой член вставал, лишая меня покоя. Я старался всячески избегать ее, да и она была не в восторге от случившего, поэтому она попросила мать, чтобы я спал с ней в комнате - все так же на матрасе на полу. Я стал больше времени проводить с друзьями, втыкать в компьютер, смотреть в потолок на кухне - лишь бы поменьше с ней пересекаться.       Я был совершенно не против, ведь так новый предмет моего вожделения находился от меня хотя бы за стенкой.       Долго я пытался переключиться на что-то другое - милфы, азиатки, бдсм, негритянки, групповухи, прости господи, трансы и фурри. Но ничто не могло возбудить меня так, как мысли о сестре. Мне было тошно от самого себя, но я не мог ничего поделать и продолжал дрочить в туалете, думая о ней.       "Так продолжаться не может!" - сказал я себе твердо, но что с этим делать я так и не смог придумать.       Медитации на кухне у окна привели меня к такому решению - нужно перестать дрочить!       "Если я не буду дрочить, я перестану ассоциировать возбуждение с сестрой! Я гений!" - подумал я, глядя на серость улицы за окном.       Музыка играла недолго - неделя воздержания обернулась бессонницей, потерей внимания и концентрации, я стал хуже учиться и начал забывать о чем просила мать.       "Хуевая была идея!" - решил я, глядя в темный потолок маминой спальни. Я ворочался с бока на бок и никак не мог уснуть.       Не знаю что именно это было - влияние бессонницы на мозг или спермотоксикоз, но я подорвался на крупнейшую авантюру в моей жизни. Здравый смысл и логика совершенно покинули меня и я остался движим лишь животной похотью.       "Если что, скажу, что ходил в туалет и спросонья спальней ошибся".       Вооружившись мобильным я на цыпочках направился в комнату, которая когда-то была моей спальней.       Там, в тусклом свете звёзд и ночных фонарей, лежала Алина, одетая в большую мужскую футболку (сувенир из дома отца, я думаю) и те самые трусики. Ей было жарко, поэтому одеяло она во сне скинула с себя так, что половина его свисала с кровати.       Мое сердце начало колотиться как бешеное. Ни одна американская горка, ни один клатч в кс не вызывали у меня такого всплеска адреналина. Одно неловкое движение, и она могла проснуться, нажаловаться матери, и меня ждали бы проблемы. Но я был настолько опьянён этим риском, что совсем не думал о том, что может со мной случиться.       Алина лежала как и в тот раз, но отвернувшись к стенке. Я подкрался ближе, достал телефон, предварительно убрав у экрана яркость, и включил камеру. Она была настроена на ночной режим и могла выдать снимки, на которых можно было бы что-то различить.       В квартире было так тихо, что я мог слышать дыхание сестры. Мой хуй давно уже был на взводе, но давать ему волю было слишком рано.       Я выбрал ракурс и сделал пару снимков ее попки в трусиках. Сдвинуть бы их, и я мог бы увидеть обе ее дырочки, но это было бы для меня слишком роскошно.       Убедившись, что снимков достаточно, я поспешил в туалет. Там, выкрутив яркость экрана и прибавив яркости фотографиям я начал их изучать с членом в руке. Хотя большинство снимков и было смазано, я был собой доволен. Теперь у меня было не только воспоминание, но и цифровая версия прелестей моей сестры.       Я кончил как никогда. Струя спермы ударила с такой силой, что я залил дверь, пол и стену.       Этот оргазм вперемешку с адреналином толкнули меня на скользкую дорожку...