За тобой

Гром ревом разразился над улицами Йокогамы. Дождь тяжелыми каплями бился о серый асфальт, окрашивая его в темный. Чуя спешно шёл по мокрой дороге, совсем не обращая внимания на накапливающиеся лужи. Его черные туфли беспрепятственно ступали в дождевую воду, продолжая идти. Неожиданно на заволочённом тучами ночном небе появилась фиолетовая полоса. Молния разрезала небо на две части, освещая тёмный город своим фиалковым сиянием. В ответ Чуя бросил раздраженный взгляд к верху своими пустыми туманными глазами. Его шаги ускорились, а усталая рука аккуратно придержала чёрную шляпу на голове. Хлоп Дверь с хлопком закрылась. Войдя домой, Накахара глупо уставился в одну точку, не двигаясь. Вода после дождя стекала с его волос, одежды, лица на порог квартиры, оставляя грязную лужу. Это была не большая квартира, наполненная всяким барахлом и мебелью, но всё равно было так пусто. Неожиданно слабая тень привлекла его внимание, отрывая от мыслей. Кто-то бесцеремонно ходил по его кухне. Тело Накахары напряглось, он был готов врезать незваному гостю, но прежде чем он решил это сделать, из прохода показалось до боли знакомое лицо. Нахальная улыбка расцветала на выражении лица мужчины, он молчал. — Дазай? Какого чёрта? Тихий голос, казалось, дрожал. Осаму медленно ходил по чужой квартиры, глупо улыбаясь и сцепив руки за спину. Он грязными ботинками бродил туда сюда вокруг Чуи, но не оставлял следов. С потемневшим лицом Накахара прошёл мимо незваного гостя. Он снял шляпу и повесил на крючок вместе с пальто. Добравшись до кухни, Чуя вытащил из шкафа тёмный бутыль и бокал. Кровавая жидкость начала наполнять стакан. Дазай всё это время стоял рядом и молча наблюдал за действиями рыжеволосого. Не обращая внимание на парня рядом, Чуя выпил бокал вина разом и с громким бах оставил его на столе. Его карие глаза остановились на Дазае, на этом спокойном и доброжелательном лице. — Почему ты здесь? — взныл Накахара, не сдерживая своего негодования. В его голосе звучали растерянность и злость, слившиеся в одно. Осаму не ответил, он продолжал пристально смотреть на Чую. Его колкого голоса не прозвучало, типичной надоедливой шутки в сторону рыжего не последовало. Дазай медленно сел за стол, подпирая щёку рукой и продолжая наблюдать за покрасневшим лицом Накахары. Они смотрели друг на друга. Один злился, другой был спокоен. — Уходи уже! — вновь открыл рот Накахара, его голос недоверчиво подрагивал, — почему ты продолжаешь действовать мне на нервы? Дазай снова не ответил. Лицо Чуи перекосило в странном выражении. Поджав губы, он нервно сел напротив Осаму. Они сидели. Минута, другая… никто не отводил глаз. Дазай продолжал улыбаться своей фирменной хитрой улыбкой, иногда прищуривая озорные глаза. Это раздражало Накахару с каждым мгновеньем. Ненавижу… Как я его ненавижу… Успокоившись, Чуя уже равнодушно смотрел в чужие глаза. Он видел, как мужская рука неспешно подползла к его пальцам, пытаясь их коснуться. Он не почувствовал чужого тепла. Дазай накрыл напряжённые руки своей, но Накахара ничего не почувствовал. В его сознании всплыли дикие глаза, смущающие каждый раз; тёплые нежные руки, знавшие каждый уголок его тела; мягкие губы, накрывавшие его. Он вспомнил громкие стоны, наполнявшие комнату, когда он отдавался удовольствию, не думая ни о чём; как Осаму говорил, что слушал бы их каждый день, каждую минуту; как они засыпали вместе, обнимая друг друга и не желая отпускать, и просыпались в тёплой постели и молча расходились, будто ничего не было, оставляя за собой дорожку из льда. Думая о прошлом, Чуя почувствовал жгучую боль во всём теле. Дождь всё не прекращался, а гром наполнял город своей музыкой. Уши Чуи заполнились этой мелодией грома, он прикусил губу, и его странное выражение лица потеряло все краски. Наконец Дазай встал, он не отпускал рук Накахары, будто тянув его за собой. Тихо вздохнув, Накахара тоже встал и покорно пошёл за весёлым Осаму. Они вышли из квартиры даже не закрыв двери. Ступенька за ступенькой они поднимались вверх. Железная дверь со скрипом открылась, звук дождя усилился. Дазай отпустил руку Чуи и в приподнятом настроении выбежал на крышу. Он как ребёнок подбежал к краю и сверкающими глазами уставился вниз многоэтажного дома. Ни луны, ни звёзд не было видно, они прятались за плотными дождевыми облаками, поэтому дорогу внизу было непросто разглядеть. Накахара приблизился ближе к краю, наблюдая за Осаму. Его глаза шокировано распахнулись, когда нога Дазая ступила в пустоту. — С…стой! — испуганно, Чуя рванул вперёд, пытаясь схватить забинтованную руку, но он не смог за неё взяться. Время будто остановилось. — Чуя, — раздался игривый голос, — совершим двойное самоубийство? Накахара закрыл глаза, не чувствуя крыши под ногами, а потом снова открыл. Он смотрел на повеселевшее лицо Осаму, пока оба висели в воздухе. — Хитрец, — усмехнулся Чуя, скривив губы в болезненной улыбке, — ненавижу тебя, но почему… Осаму прищурил глаза, его руки тянулись к Накахаре, но так и не смогли достать. Он начал медленно исчезать, пока не осталась одна его лисья ухмылка, но и она исчезла. Время продолжило течь. Накахара рассмеялся, его глаза излучали спокойствие. Он смотрел, как край крыши отдалялся от него. Тучи полностью исчезли, светлело, жёлтые и оранжевые краски наполнили горизонт. Наступил новый день, но он уже этого не увидит.

Я ненавижу тебя, но всё равно следую за тобой даже в ад. конец…