Бездна.

— Алло, ты как? У тебя закончились уроки? — Я только вышел. — Окей, тогда подожди меня, я минут через 5 подойду. Он убрал телефон в карман, стал вглядываться вдаль. Дилюк и вправду только выходил из школы. Не сказать, что он был рад. Рагнвиндр круглый отличник, но сегодня он совершенно не понял новую тему. Физика ему не понятна. На уроке его вызвали к доске, он не смог ничего решить, а тем более, объяснить. Учитель, увидев его незнание, лишь отрицательно помотал головой, сказав при этом что-то наподобие: «Я был лучшего мнения о вас, господин Рагнвиндр». Он был задумчив, но услышав мой голос, сразу обернулся: — Привет, ты как? — Все в порядке. Вопросительно посмотрел на него, обвёл взглядом с ног до головы и, делая свой голос более серьёзным, пытаясь настоять на своём, произнёс: — Что-то не так и по тебе это видно. — Все в порядке. Улыбнулся, чуть подразнивая: — Твои эмоции опровергают слова. — Я же сказал, все в порядке, прекрати. Я выдохнул, сложил руки на груди и ещё раз, уже без малейших улыбок, спросил: — Что произошло? У тебя случилось что-то в школе, тебя одноклассники обижают? — Тебе это не важно. Я не хочу докучать тебе своими проблемами. Сам справлюсь. Все это Дилюк говорил с такой уверенностью, что мне стало смешно. Опустил руки, попытался дотронуться до кисти Рагнвиндра, тот же сразу отдернул: — Я же сказал, что тут мы лишь «сводные братья», не трогай меня. Я закатил глаза: — Ты так всегда. Мы уже второй год встречаемся, а ты до сих пор стесняешься меня на людях. — Пойдём уже. Он резко дёрнулся с места и, ускорив шаг, направился к дому. — Эй, ты меня забыл. — крикнул я, пока догонял. — Ну, и куда ты ушёл? Мы сразу домой или прогуляемся? — Домой. Замолчал, но потом, чуть разочаровавшись, спросил: — И чего ты? Ты всегда был не против, мы можем сходить в парк. — Я хочу домой и все. — Ладно, хорошо. Я не стану заставлять тебя, но знай, если ты хочешь поговорить или тебе нужна помощь, я всегда помогу тебе. Пытаться что-то вытянуть бессмысленно. Остаток пути мы провели в тишине: Рагнвиндр общаться не желал, а мне лучше не усугублять ситуацию. Зайдя в квартиру, Дилюк сразу же ушёл к себе, я же остался на кухне. Не знал, что мне делать. Чувствовал себя подавленно, всячески накручивая бредовые мысли в голове. Вдруг, на самом деле, он подвергается жестокому буллингу со стороны одноклассников, но не говорит мне? А если он устал, его задолбала эта жизнь, она не имеет для него смысла. Хочет умереть, покончить жизнь самоубийством, оставив меня одного? Он всегда такой... Но... Вдруг он пытается? Пытается, пережить все трудности одному. Пытается, но не может. Почему же он ничего не говорит мне? Почему же. Нет, это нельзя так оставлять. Сорвался с места, побежал к комнате, постучал. — Входи. Отворил дверь, посмотрел на стул, где он сидит, выдохнул и начал: — Пожалуйста, скажи, что у тебя случилось. — Я же сказал. Тебе это не нужно. — Ты хочешь повторить ситуацию? Прошу, не надо. Я не хочу вспоминать то время. Дилюк встал со стула, наконец повернулся ко мне и посмотрел в глаза: — Ведёшь себя как клоун. Вначале: «Я не буду тебя заставлять». Твои же слова, да? А сейчас, словно пытаешься выпросить из меня слова. — Хах, если у тебя все в порядке, то хотя бы улыбку натяни, а так, ты даже врать не умеешь. — Мне похуй. Этот навык мне ни к чему. Это не может продолжаться вечно. Подошёл к нему, прижал к стене, надавливая своим телом на его. — Может так скажешь? — Подался вперёд, встретившись взглядом с ним, поцеловал его в губы. Каждый раз углублял, желая большего, не хотя отпускать. Почувствовал его пальцы на своих волосах, тепло его тела, нежно зарвавшегося в них. Отдёрнулся, тяжело дыша. Сердце билось чаще обычного, воздуха не хватало. Если не закончу сейчас, то не остановлюсь. Отошёл, закусывая нижнюю губу, уводя взгляд в стену. Поднял руки вверх, будто преступник, с каждым шагом уходя все дальше и дальше, постепенно отворачиваясь: — Да-да-да, я знаю, ты против этого. Прости, не сдержался. Его голос остановил меня: — И почему же ты остановился? Что? Обычно, он бы не так среагировал. Повернулся к нему, не в состоянии поверить своим ушам. Заигрывающе улыбнулся: — А не стоило? Вновь отвернулся от него, закрывая дверь на защелку. — Может и не стоило. Отошёл в другую сторону комнаты, завешивая шторы. Я хочу его. Всегда хотел. Хотел быть рядом, обнимать его, целовать и любить. Он же отталкивал меня, не понимая, что этим просто добивает меня, убивает. Я любил его и всегда буду любить. За несколько шагов оказался за его спиной, прижимая к своему телу. Я никогда не был так близко к нему. Зарылся носом в алые волосы, которые так и пропахли моим табаком, который я вечно курю, находясь рядом с ним. Шепчу на ухо, так грубо, но при этом так сладко: — Знаешь, я хочу тебя. Не первый год. И ты это прекрасно знаешь. Так зачем же раздразнива-ешь меня? Не получив ответа, впиваюсь губами в шею, то и дело нежно прикусывая кожу. Меня манил этот аромат табака, смешивающийся с запахом его тела. Все это многообразие так и вскружило голову. Отвлёкся от шеи, желая вновь шепнуть что-то на ухо, но тот резко развернулся лицом ко мне, взглянул мне прямо в глаза. Я пытался прочитать его, но он вновь мне непонятен: — А что? Ты так легко поведёшься на мои уловки? — Если и ведусь, то что? — улыбаюсь, чуть приподняв уголки губ. Тот подходит ко мне, расстёгивая верхние пуговицы на моей рубашке. Чуть озадаченно проговариваю: — Я не понимаю, чего ты хочешь. — Тебя. — ответил тот, чуть помедлив. Дело принимает все более и более интересные обороты. Убираю его руку с себя, отходя назад, поднимаю взгляд в потолок, смеюсь: - Какой-то ты странный сегодня. Сам на себя не похож. — поворачиваюсь, вновь смотрю ему в глаза, игриво улыбаясь, - Может докажешь искренность своих намерений? - Как? Опять возвращаюсь к нему, беру за подбородок, вынуждая посмотреть на меня: — Точно хочешь? Дилюк помолчал, по-видимому, он стеснялся говорить это. Стесняется говорить то, что я шептал ему каждую неделю. — Точно. Поцеловал его, медленными шагами передвигаясь к кровати. Опускаю его на кровать, сажусь рядом, нависая телом над ним, наклоняюсь к шее, при этом спрашиваю: - Стоп-слово? - Бездна. Как же прекрасно смотреть на него такого, реального, такого, какого не увидит никто, кроме меня. Тяжело дышащий, раскрасневшийся и растрепанный. Без масок и всяческих прикрас. Просто мой. Любимый и родной Дилюк. Мгновение за мгновением, поцелуй за поцелуем. Целовал его в губы, в шею, между ключиц и там, где раньше мне не было дозволено. Расстегиваю пуговицу за пуговицей на его рубашке. Растягивал время, желая показать ему, какого это ждать. Ждать и каждый раз понимать, что тебя ведут за нос. Вот он... Вроде бы, ты можешь дотянуться, обнять, поцеловать... При этом он также недосягаем для тебя. Не знаешь, как все будет завтра. Может он будет мил, будет целую ночь шептать тирады о любви, а может будет посылать меня нахуй, при этом утверждая, что я полный гандон. Ведь опять сделал что-то не так. Расстегнул ширинку на его брюках, отстранился и сел на стул. Дилюк, не понимая, что тут происходит, чуть ошарашено посмотрел на меня, спросив: — Почему ты остановился? — Знаешь, Дилюк... — закинул одну ногу наверх, отпирая на неё локоть руки. — Если ты и правда хочешь всего этого, растяни себя сам. Достал смазку из кармана, кинул ему в руки, продолжая смотреть на его дальнейшие действия: тот раскраснелся, но раздвинул ноги. Удивительно, что такой девственник, как он, знает, как это все делается. Ввёл средний палец на одну фалангу. Чуть запыхавшись, ввёл и второй. Со стоном, который едва лишь можно услышать, он начал пытаться скользить между ягодиц, постепенно ускоряя темп. Я, на самом деле, никогда бы не подумал, что заведусь от этого. Да, я был уже на пределе, но в какой-то мере, любопытство взяло надо мною верх и я продолжал наблюдать. Поняв, что ему уже хватит, рассмеялся: — Аплодирую тебе. Прекрасное зрелище. Ремень со звоном упал на пол, а за ним и брюки, и остальная одежда. Вновь возвращаюсь к нему. Смотрю прямо в глаза, серьезно спрашивая: — Ты точно этого хочешь? — Да. — он смотрел на меня иначе, не так, как обычно. — Скажи же. — издевательски усмехаюсь, обводя его взглядом. Тот вновь замолчал. Просто не пойму. Ему так сложно сказать? Два слова. Два простых слова, которые может сказать каждый. Он уже почти подготовил себя, но не может сказать этого? Идиот. — Я хочу тебя. Провёл ладонью по торсу, обволакивая каждый кубик пресса, рёбра, грудь, бёдра... Все, что находилось в моем распоряжении на сегодня прекрасно. И отрицать это нельзя. — Никогда бы не подумал, что спустя два года отношений, ты подпустишь меня настолько близко — нежно шепчу это на ухо, желая помучать его еще больше. Он лежал на спине, а я встал над ним, желая видеть его лицо во время всего процесса. Смазал член и, не особо спеша, принялся входить. Тот, очевидно поняв это, попытался придвинуться ко мне, но я отдалялся, намереваясь сделать все резко. Один глубокий толчок и я уже вошёл во всю длину. Дилюк застонал, сжав постельное белье, что находилось рядом. Двинул бёдрами, насаживаясь на мой член. Я повторял движения, постепенно набирая темп. С каждым разом, он стонал все громче и слаще. — Заткни свой блядский рот. Ты же понимаешь, что у нас стены, чуть ли не из картона. Любой звук — соседи уже слышат. — говорю, словно не своим голосом: чуть хриплый от возбуждения, повышаю его, будто это приказ. Чуть помедлил, а потом вошёл: резко и грубо. Он застонал, ещё громче, чем раньше. Уже не выдержал. Прильнул рукой к его шее, передавил артерии на шее указательным и средним пальцем с одной стороны, большим — с другой. Я почувствовал биение его сердца под своими пальцами: быстрое, иногда замедляющееся, а потом вновь ускоряющееся. Полностью ощущаю его. Во всех смыслах. Продолжаю входить: грубо, резко, да так, что сложно угадать, будет ли сейчас грубо иль нежно. Дилюк задыхается, пытается ловить ртом воздух, но не пытается сопротивляться. Лишь помогает, идя мне навстречу. Не стонет, не кричит. Лишь хрипит и тяжело дышит. Пытается вдыхать, но не может. Я не позволяю ему это. Иногда ослабляю хватку, давая ему передохнуть, а потом вновь продолжаю. — Помни, что в любой момент, ты можешь все остановить. — пытаюсь сказать заботливо, ведь не понимаю, как он себя чувствует. Пытается сказать, что-то наподобие жалкого: — Прекрати. Он не пытался убрать мою руку, даже когда говорил это. Словно доверял мне свою жизнь полностью. Ведь одно мое лишнее движение и он мёртв. — Если ты продолжись со своим «прекрати», даже в таком положении, то я заткну твой ебливый ротик, чтобы наши милые соседи ничего не услышали. Никогда бы не подумал, что мне так понравится доминировать над ним. Ощущать власть. Чувствовать, что все решаю здесь я. Здесь и сейчас. Удивительно, что в таком положении, он кончил первым. Я же после него. Через несколько секунд после. Отпустил руки с его шеи, медленно вытащил. Лег рядом с ним, ложась ему на грудь. Продолжал чувствовать биение его сердца, дыхание, которое он так упорно пытается восстановить. — Ты обижаешься на меня? — улыбка спала с моего лица, может, я чувствовал какую-то вину за то, что сделал сегодня. Он промолчал, ничего не ответив мне. Заставив меня думать самому. Вновь додумывать и разгадывать его глупые загадки. — Знаешь, Дилюк. Я люблю тебя. Правда люблю. Искренне и верно. Но ты... Будто отвергаешь меня, не говоришь ничего и заставляешь думать самому. Я хочу обнимать тебя, держать за руку, проводить с тобой лучшие моменты жизни... Вновь не получил ответа, тот лишь погладил меня по голове, зарываясь одной рукой в волосы: — Кэйа... — он рассмеялся, чуть приподнимаясь с кровати, поднимая мою голову на него — Я люблю тебя, но не умею этого показывать. Мне сложно говорить о чувствах, но это правда. И знаешь, ты ещё сомневаешься в этом. Даже после того, как я позволил тебе душить и кончить в меня. Я рассмеялся: — Тебе же понравилось, да? Даже не отрицай это. Отвернулся от меня, пытаясь скрыть своё смущение. Взял его за руку, попутно беря полотенце из шкафа и открывая дверь: — Пошли, тебе нужно душ принять. Я, как истинный джентельмен, помог ему принять ванну. В конце концов, это немного и моя вина. Мы прошли на кухню. Я заварил чай. Честно, даже не знаю какой... Зелёный, успокаивающий. Уткнулся носом в его волосы, чуть понежившись, решился спросить: — Так что у тебя случилось? — Я не понимаю физику. Рассмеялся. Столько шуму и гаму из-за... Физики? Стукнул свою голову о его: — Так и быть. Объясню тебе физику.