Светлые части

Марриотт Отель, Рио де Жанейро, 1991 год. — Ой!!! Ай, ай, ай… АЙ! — Я не пытаюсь причинить тебе боль, — Я втихаря усмехнулся, намазывая лосьон из какао-масла на его красную и покрытую волдырями спину. — Я же говорил тебе пользоваться солнцезащитным кремом, но нет, ты же никогда меня не слушаешь, так? — Я пробыл на солнце всего час! — В другой раз попробуй два с половиной. Я поднялся от середины его спины к плечам и заметил, что его кожа была настолько обожжена, что веснушки практически исчезли. Теперь весь он был одного цвета. Красного. — Господи, ты должен был заставить меня. Ты должен был, блядь, запустить этим кремом мне в голову! Боже мой, как больно. Я плеснул еще лосьона в руку и потёр согревая его в ладонях. На этот раз я начал с нижней части его спины, как раз там, где плавки защищали небольшой квадрат его тела от солнца. — Я не знаю, как, черт возьми, я буду играть завтра. Я даже не смогу надеть грёбаную футболку! Я вновь ухмыльнулся. Как будто весь мир будет страдать, видя, как Дэйв Мастейн играет на гитаре без рубашки. Да помогут нам всем Небеса. — Ну, по крайней мере, на тебе была бейсболка. Ты мог бы сжечь и покрыть волдырями свое лицо. Со стоном он повернулся на бок, чтобы посмотреть на меня. И тут я заметил, что лицо у него красное. Не такое красное, как спина, а розовое на переносице, и скулы выглядели так, словно кто-то щедро посыпал их женским румянцем. — У тебя будут веснушки. Я подавил улыбку, сдерживая её, пока он не отвернулся. Мне нравились его веснушки. Я имею в виду, мне не нравилось, что он обгорел практически до хрустящей корочки, плавая в бассейне на матрасе, но мне нравилось, когда он был загорелым. Мне нравилось смотреть на его загар. Бесчисленные часы я провел за последние несколько лет, сидя рядом с ним в шезлонге у чьих-то бассейнов, его кожа была смазана и блестела от восхитительно пахнущего кокосового масла. У меня слюнки текли от его вида и запаха. Черт побери, я уже начинал захлебываться, когда в моей памяти возникал образ того, как он намазывает масло на руки, ноги, живот. Я вспоминал, как он стараясь загорать так, чтобы загар был равномерным - поворачивался, чтобы лечь на живот, а его задница шевелилась, когда он пытался устроиться поудобнее, и его ноги были согнуты, когда он лежал плашмя. Это мои любимые воспоминания о Дейве, мои любимые тайные вещи. — Может быть, тебе стоит снять шорты? Он тяжело вздохнул и поднял свою задницу вверх. — Ты можешь мне помочь? — Какое только дерьмо мне не приходится терпеть от тебя… — Я игриво закатил глаза, хотя он этого не видел. — Следи за моими ногами. Ай…ай…ай. Осторожнее! Он согнул колени, поднимая ноги в воздух, пока я стягивал с него шорты. Тут же мне пришлось сдержать смешок. Его задница была белой, как простыня. Его ягодицы были похожи на два круглых шарика теста, ожидающих, когда их положат в духовку. Блин, они практически светились по сравнению с остальным его телом. Я выдавил больше лосьона в руку и попытался вспомнить, какие части его тела я уже покрыл. Всё. Я уже смазал ему все обожженные места. Единственные части, над которыми я не работал, были те, что были у него под шортами, белые части. — Что ты делаешь, Джуниор? — спросил он, когда я начал тереть руками его задницу. — Я взял слишком много лосьона. Я же должен был найти какое-то место, чтобы использовать его. Я же не могу засунуть его обратно в тюбик. Я видел, как он смотрит на меня через плечо, голова покоится на сложенных руках — он наблюдает, не доверяет мне. Дэйву никогда не нравилось, когда кто-то играл с его задницей. Он никогда так не говорил, но я знал, что это заставляло его чувствовать себя уязвимым, незащищенным. Хорошо, что он не видел мой пах. Я знал, что уже сделал маленькую палатку в своих шортах. Это наверняка вызвало бы тревожный зуд в его заднице. — Ты можешь просто расслабиться? Может быть, это поможет тебе отвлечься от боли. Он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Я нетерпеливо вернулся к работе над ним, поглаживая пальцами его ягодицы. Я чувствовал, как крошечные волоски встают дыбом на его коже. Уверен, что ему было холодно в гостиничном номере с кондиционером. Это бывает при солнечных ожогах. Он не жаловался, хотя, возможно, ему нравилось, то что я с ним делаю. Другим вариантом было бы забраться под грубую ткань одеяла, и мне пришлось бы перестать прикасаться к нему. Его глаза распахнулись, когда я выдавил ещё лосьона. Тюбик издал звук плевка, выплескивая жидкость прямо ему на задницу. Я наблюдал, как часть его стекает в ложбинку между его ягодицами. Бинго. Именно на это я и надеялся. Теперь у меня была веская причина запустить туда пальцы. Я опустился на колени, чтобы оседлать его ноги. Мои бедра напряглись, пытаясь удержаться от того, чтобы не сесть на его обожженную кожу. Мне было неловко, но я мог видеть его сейчас во всей красе, его великолепную — две белые, округлые выпуклости - задницу… Я потёрся о него обеими руками, делая круги на каждой ягодице, с каждым разом подвигая большие пальцы все ближе и ближе к центральной складке, немного раздвигая их. — Оставь мою задницу в покое, Джуниор. — Я просто пытаюсь достать оттуда лосьон. Ты же не хочешь, чтобы он там высох? На минуту воцарилось молчание. — Нет, пожалуй, нет. Он снова закрыл глаза, когда я осторожно провел пальцем по центральной линии. Я почувствовал лёгкую припухлость и морщинку, когда мой палец пробежал по ней. Я быстро перевёл взгляд на его лицо, чтобы увидеть, наблюдает ли он за мной. А он — нет, его глаза все ещё были закрыты. Дэйв выглядел почти как спящий. Я сделал ещё один заход. На этот раз я почувствовал, как он дёрнулся под моим пальцем, слегка сжавшись. Я снова посмотрел на него. Его глаза оставались закрытыми. Сглотнув, я раздвинул его ягодицы. Теперь я видел это, видел его маленькое сокровище. Я никогда раньше не хотел залезть в задницу парня, разве что, только в его. Хотелось знать, что он находит таким заманчивым в проникновении в меня, и я также хотел показать ему удовольствие, которое он доставлял мне. Я уставился на него, мой рот все ещё был полон слюны. Я ожидал, что это вызовет у меня отвращение, но этого не произошло. Это было просто плотью, точка с маленькими складками вокруг неё, почти как крошечный цветок или миниатюрное солнце. Мне хотелось прикоснуться, лизнуть, прижаться к нему. Мои глаза были прикованы к нему, как будто, если я отвернусь, он будет украден у меня. Я провел пальцем от верхней складки вниз. На этот раз, встретившись с морщинкой, я позволил себе задержаться там ещё немного. Дейв ничего не ответил. Он не извивался и не подавал никаких признаков протеста. На мгновение я подумал, не попробовать ли толкнуться внутрь, но мне не хотелось этого делать без большого количества смазки. Я не хотел причинить ему боль и отпугнуть. Свободной рукой я пошарил по кровати в поисках тюбика с лосьоном. Встряхнул его, пытаясь поднести остатки какао-масла к носику. На этот раз, когда я сжал ее, многое выплеснулось наружу. Дейв подпрыгнул, когда холодная жидкость коснулась его кожи. — Господи Иисусе, Джуниор! Черт возьми, хоть подогрей его немного, ладно? — Извини. Я быстро провел пальцем в ложбинке, смазывая всем, чем было в складке его задницы. Теперь я тяжело дышал. Наверное, так оно и было какое-то время, просто я только сейчас это осознал. У меня было сильное желание потереть свой член. Я чувствовал прохладу мокрого пятна, которое оставлял на своих шортах при каждом движении. Я повернул бедра, потираясь о ткань. Трения было недостаточно. Это просто возбудило меня ещё больше. — Ты можешь раздвинуть ноги? — спросил я, с трудом переводя дыхание. Он повернулся на бок, чтобы посмотреть на меня. Глаза у него были сонные, полуприкрытые. — Тебе лучше не думать об этом… Послушай, Джуниор, никто так со мной не поступает. Я могу сделать это с тобой, но это всё. Никто меня не трахает. Я чувствовал, как мое тело дрожит от желания. Мое сердце колотилось так, словно я бежал по пересечённой местности. Я не хотел, чтобы это прекращалось. Я был так близко. — Что, если…что, если я просто прикоснусь? Я ничего не буду засовывать, обещаю. Я просто хочу прикоснуться. Давай, Дэйв… Он прикусил нижнюю губу и покачал головой из стороны в сторону. Он отказывал мне. — Да ладно, ты мне не доверяешь? Два темных глаза моргнули, в мозгу за ними закрутились колесики. Прищурился. — Ты обещаешь? Тяжело дыша, я кивнул. — Да… Да… Клянусь. Я просто хочу прикоснуться к тебе там. Дэйв облизнул губы и снова пошевелился. Его ноги медленно раздвинулись, и я встал на колени на полу, лежа грудью на кровати между ними. Мой нос был примерно в четырех дюймах от его задницы. Я сделал глубокий вдох. Все, что я чувствовал, — это сладость запаха какао-масла. Я начал гадать, каково оно на вкус. Дрожа, я обхватил ладонями его ягодицы и снова развел их. Там был словно маленький цветок. Я сглотнул слюну. У меня слюнки текли, как у сумасшедшего. Я нерешительно придвинул лицо вперед, сначала прикоснувшись губами, потом языком. Сладкий. Он был таким сладким на вкус. И тут я услышал, как Дейв застонал. Хотя, может, это я. Мокрое пятно на моих шортах росло. Я упёрся бедрами в кровать, пытаясь удовлетворить желание. Ощущения от ткани по-прежнему были лишь слабым поддразниванием. — О боже, это так приятно. Это был Дейв. Я улыбнулся, продолжая давить языком на его маленькую морщинку. Лизнул коротко, и ещё раз, нажал в центр, провел по кругу и снова облизнул нажимая языком в центр. — О Господи. Чёрт, Джуниор. Боже мой, у тебя это хорошо получается! Я приподнялся на локтях. — Видишь, чего тебе не хватает? Я попытался отдышаться. — И это ещё не все, Дейв, есть ещё гораздо большее! На этот раз я прижал к нему палец, потирая его маленькими кругами. Морщинка немного ослабла, позволив мне вставить кончик. Он слегка заскулил, наклоняя бедра, чтобы освободиться от меня. — Ты же обещал! — Я его не вставляю. Я просто массирую тебя. Клянусь. — Просто…не надо… Я серьезно. Я снова прижался к нему губами, чтобы рукой стянуть с себя плавки. Я больше не мог сдерживаться. Мне нужно было прикоснуться к своему члену. Я отчаянно дёрнул его, смазывая свой член смазкой, которая намочила мои шорты. Теперь я и впрямь словно сошел с ума. В этот момент я почувствовал, что просто выпадаю из реальности. Я бы отрубил себе правую руку, лишь бы мой член вошёл в него. Я хотел его так сильно! Мне это было необходимо. — О, Дэйв…пожалуйста, — заскулил я, тепло моего дыхания отразилось от его задницы и окутало мое лицо. — Пожалуйста. — Я уже сказал тебе…нет. — О боже. Я так сильно, просто безумно хочу чувствовать тебя. — Просто оставь меня, если ты не можешь справиться с этим. Я заставил свой рот глубже проникнуть между его ягодицами, пытаясь прикусить его, пытаясь причинить ему боль. Мне было так мучительно больно и так дико хотелось взять его. Рукой я продолжал поглаживать свой член. Я попытался представить, что моя рука-это его задница. Я навалился на нее, трахая. Мой разум на это не купился. И мне пришлось начать с самого начала. Я представил, как… Я бы встал на ноги в ногах кровати, а потом встал бы на колени между его ног. Я бы потёр его ягодицы ещё немного, наслаждаясь текстурой его кожи между моими пальцами. Терпеливо и нежно я бы приложил головку своего члена к этой сладкой маленькой морщинке. Я бы медленно провел им, ввел самую малость, проверяя его лицо на предмет любых признаков дискомфорта или боли. Идея была бы в том, чтобы он наслаждался этим, чтобы он чувствовал удовольствие от проникновения, освобождения. А когда он расслабится и будет готов, я войду ещё глубже. Длинное, медленное движение назад. Долгий, медленный удар вперёд. Я буду продолжать работать с ним так, пока он не закричит, не взмолится о большем, не закричит, чтобы его я его взял, оттрахал его. А потом я толкался бы изо всех сил, входя так глубоко, как позволял бы мой член. Я искал бы самые нежные и хрупкие его внутренности, самые влажные, самые потайные его части, все ещё невинные, детские части его тела и души, которые позволили бы себя обнять, полюбить. Его белые, светлые части. И я вонзил бы в него член, застолбив свою территорию, заявив, что он мой. Именно в этот момент я услышал его крик. Мои глаза распахнулись, и я бросился обратно в свое тело, в здесь и сейчас. Реальность. Я был в ногах кровати, мой рот все ещё был на нем, вкус какао-масла на моем языке, мой увядающий член в моей руке, сперма капала с моих пальцев. Я поднялся и положил голову ему на задницу, прижавшись щекой к его ягодице. По крайней мере, я хоть немного продвинулся. По крайней мере, я стал немного ближе. Я закрыл глаза и слушал, как успокаивается его дыхание, как расслабляется его тело. Я завоевал небольшую часть его. Можно быть благодарным и за это. Подняв голову я взглянул на его лицо, чтобы увидеть то чистое блаженство, которое я ему подарил. Может быть, когда-нибудь…когда-нибудь…он уступит мне…и даст мне то, чего я хочу больше всего на свете. Его светлые части.