"Останови меня, когда посчитаешь нужным"

      Тяжёлые капли дождя застучали по маленькому окну. Погода будто пыталась отразить, в каком состоянии находилась Маринетт. Девушка сонно открыла глаза, издав тихий, но полный горечи стон. Снизу были слышны запахи свежей выпечки, но даже они не могли поднять её настроение.       Мари осторожно дотронулась рукой до второй половины кровати, будто надеялась, что Кот все ещё рядом, готовый спрятать её от всех бед. Но, к сожалению, кровать была пуста, а холод, исходивший от постельного белья, доказывал, что он ушёл довольно давно. Конечно, она понимала, что его трансформация не может быть вечной, и она прекрасно знала, как устают квами, когда так долго находятся в активированном состоянии, но голос разума никак не мог успокоить раненное сердце.       У Адриана была девушка. Нет, она не видела его с кем-то, ей никто этого не говорил, но она слышала, с какой теплотой и с каким трепетом он говорил о ней. Они с Нино обсуждали это почти шёпотом, прячась от всех, но тихой Маринетт Дюпэн-Чэн не составило труда незаметно подслушать их разговор.       У неё были тёмные, слегка волнистые волосы. Рост еле-еле доходил до отметки метр шестьдесят, а вес навскидку был не более пятидесяти килограмм. Телосложение было спортивным и, по его словам, очень сексуальным (что очень ранило Маринетт). Голубые, а если точнее, васильковые глаза… — Волнистые волосы, голубые глаза, тьфу! — Маринетт вполголоса передразнила Адриана, резко поднявшись с постели, заставляя этим сонную Тикки открыть глаза. — Но, Мари, солнышко, может, он все же говорил про тебя? Кто знает… — Это была не я, — слова звучали как удар хлыста. — Но… почему? То есть, я понимаю, что вы мало общались, но всё же по описанию это вылитая ты… — выражение лица Тикки стало мягче и жалобнее, а маленькие лапки нежно коснулись её плеча.       Это никогда не буду я.       Девушка, попытавшись взять себя в руки, попробовала встать с постели. Каждая клеточка тела пронзилась тяжестью, а ночные слёзы оставили после себя след: глаза были опухшие, а под ними «сверкали» тёмные круги. «Чтобы привести себя в божеский вид, понадобится вечность», — пронеслось у нее в голове.       По традиции, Маринетт первым делом поднялась на веранду, чтобы выкурить столь нужную сейчас сигарету. Когда тебе исполняется тринадцать лет, ты в основном паришься лишь о мальчиках, друзьях и весёлых времяпровождениях, но когда ты в тринадцать лет становишься супергероем, волей-неволей тебе нужно будет что-то, что поможет снять стресс. Для Маринетт такой отдушиной стали сигареты.       Девушка трясущимися руками прикурила сигарету марки «Gitanes» и осторожно затянулась. Выпуская дым тонкой струей, она почувствовала, как вместе с ним из неё потихоньку выходит вся негативная энергия. «Все-таки, если я смогу курить сегодня, я смогу спокойно провести этот день», — подумала Маринетт, прежде чем начать сборы.       А сборы были очень быстрыми. Наспех натягивая платье, попутно умываясь, а после пытаясь покрыть лицо слоем тональной основы, брюнетка собирала школьную сумку. Очень трудно опаздывать, когда здание лицея находится в минуте ходьбы от дома, но Маринетт была очень одарённым ребёнком.       Лицей. Он был и раем, и адом для всех подростков. Здесь разбивались сердца, завязывалась крепкая дружба, ломались кости от нелепых драк, ходили как хорошие, так и плохие слухи. В общем, жизнь здесь била ключом. — Мари! — Алья порывисто обняла её, затягивая в пустой кабинет, — Я все придумала. Ох, ты потом будешь говорить, какой я гений, ты будешь восторгаться мной! — Алья заговорщицки потёрла руки.       Рассказ обещал быть длинным. — А потом, когда он закончит фотосессию, ты подойдёшь к нему и… — Я не буду больше пытаться его завоевать.       Сначала Алья рассмеялась. Маринетт была из тех людей, кто очень быстро сдаётся, и иногда ей приходилось давать пинка, чтобы она снова обрела уверенность в себе. Но сейчас все было по-другому. На лице Мари не было никаких эмоций, даже привычного смущения. Она молча вышла из класса, оставляя подругу в полном недоумении.       Прощай, моя первая любовь.       И случилось то, что случается почти каждый день, с тех пор, как она стала Леди Баг. Крик со стороны класса вперемешку с грохотом ломающейся стены привлёк внимание Маринетт. Девушка мысленно поблагодарила Бражника за то, что нападение произошло именно сейчас. Хотя бы не придётся объяснять Алье, что с ней произошло. — Ну что, Маринетт, за дело? — квами сонно похлопала глазками. — Тикки, трансформация! ***       Адриан сидел в классе, не замечая никого вокруг. В наушниках играла группа «The Beatles», так полюбившаяся ему в последнее время. Глаза его были закрыты, и он слегка потряхивал головой в такт музыки. — Чувак, очнись!       Второй его лучший друг, Нино Лейф, неистово тряс его за плечи. Парень, испугавшись, резко распахнул глаза и судорожно осмотрелся вокруг. Кабинет, кроме того места, где он сидел, был разгромлен, а в стене зияла дыра, размером с огромного человека.       Нино, не спрашивая разрешения, схватил Адриана и вытащил из класса. — В Айвана опять вселилась акума, бро. Шестой раз за неделю, охуеть! — парень тащил Адриана в укрытие, очень буднично рассказывая о произошедшем, — А тебе советую слушать музыку потише. — Э… Да, да, хорошо! Слушай, брат, мне… э… Нужно срочно в туалет! Встретимся позже! — Агрест выдернул руку и скрылся за поворотом, прежде чем встретиться со взглядом недовольного друга. — Плагг, трансформация!       Тишина. Страх наполнил душу Адриана, сердце будто бы остановилось. Дрожащими руками он приоткрыл рубашку и взглянул во внутренний карман. Его взору предстала замечательная картина. Плагг мирно спал в объедках камамбера. Страх сменился облегчением, а облегчение — гневом. — Твою мать, как ты можешь спать спокойно под весь этот шум? — О, рад, что ты спросил. Мне просто абсолютно плевать, что происходит. — Я сказал, трансформация!       Квами с недовольным вздохом исчез в кольце. Адриан тут же преобразился, облачившись в чёрный костюм. Глаза стали походить на кошачьи, появились кожаные уши и хвост, а за ними жезл с хромированной поверхностью. — Моя леди ждёт меня, — Кот лукаво улыбнулся и отправился по следам разрушения.       Как это случалось и раньше, несмотря на размеры, которые приобретал акуманизированный Айван, а точнее, как он себя называл в такие моменты, Каменное Сердце, Леди Баг и Кот Нуар справились очень быстро. Спустя всего несколько минут Леди подкинула вверх Талисман Удачи, и город озарился белым светом, а затем «ранения», доставшиеся Парижу, чудесным образом исцелились. Казалось, город стал даже чуть лучше, чем был до этого. — Получилось! — Кот Нуар протянул свой кулак Леди, надеясь провести обычный, но такой родной ритуал.       Рука Леди Баг даже не дёрнулась.       Сказать, что Кота ранило такое отношение, ничего не сказать. Но скрыв свою печаль за ехидной ухмылкой, он потянулся к её руке, чтобы коснуться её своими губами. — Миледи, что-то случилось? Я думаю, нам нужно сходить, развеяться. Как ты смотришь на то… — Нет. Я тебе тысячу раз говорила нет. И скажу ещё раз, мне не интересно это. Отношения мне не нужны. И любить я не хочу, — под сигнал серёжек девушка выдернула свою руку из лап Кота. — До встречи, Кот Нуар.       Его словно ударили. Она будто подошла, улыбнулась, а затем воткнула нож прямо в сердце. И ещё раз. И ещё. Никто не отрицает, что Леди иногда бывает груба, бывает без настроения, да и как любая женщина, она имеет права злиться одну неделю в месяце.       Но она никогда не ранила так больно. *** — Котик плачет и грустит… Где же ты, моя Миледи… — первое, что услышала Маринетт, поднявшись на крышу своего дома.       Кот сидел на перилах, свесив ноги вниз. Вся его поза источала то, что происходило у него внутри. Он страдал. И девушка понимала, что сама виновата в этом.       Превращаясь в Леди Баг, Маринетт всегда относилась к Коту иначе, чем в обычном обличии. Она получала от него тысячи признаний, а сколько он делал попыток поцеловать её… Маринетт уже сбилась со счёту. Она знала, что он её любит. Но что поделать, если сердце Леди Баг принадлежало другому? А другой топтал его не хуже, чем это делала Маринетт по отношению к Нуару.       Увидев его в таком состоянии (а это было впервые за время их дружбы), она захотела убить себя прямо на месте. Она медленно, едва слышно ступая, подошла к нему и нежно обняла. — Прости меня, — проронила девушка сквозь начинающиеся слёзы. — За что, моя Принцесса? Не ты ведь расцарапала сердце Котика, — очередной каламбур и неудачная попытка улыбнуться. «Нет. Это была я. И я ненавижу себя за это».       И они стояли так, очень долго, не произнося ни единого слова. Когда оба смогли хоть немного прийти в себя, они уселись на мягкую софу, заботливо поставленную сюда отцом Маринетт, и все высказали друг другу. Когда Мари говорила об Адриане, сердце Кота стыдливо сжималось. Когда Кот Нуар говорил о Леди Баг, чувство вины накатывало на Маринетт, вызывая этим новый поток слёз. — Знаешь, а у меня есть идея, — в голосе брюнетки было что-то такое, что заставило его напрячься.       Порывшись пару минут в ящиках, Маринетт выудила оттуда большую бутылку… Адриан точно не мог сказать, что там было, но, по виду, что-то явно крепкое. — Принцесса, сначала ты научила меня курить, теперь и пить заставить хочешь? — Кот растерянно заглянул ей в глаза. — Да. Нам это нужно, — было видно, что возражения тут точно не принимаются.       Сначала Нуару ужасно обожгло горло, и он не хотел продолжать данное действие, но когда тепло начало разливаться внутри груди, а голова приятно кружиться, он понял, почему люди пьют.       Сначала слёзы сменились лёгким весельем, потом и вовсе безудержным смехом. — А потом я с грохотом упала с лестницы, прямо ему под ноги! — от смеха у Маринетт свело живот, от чего она загнулась, хватаясь за него.       По велению судьбы, Кот сделал также. Их лбы столкнулись, что вызвало ещё одну волну смеха, пока они не раскрыли глаза. Её лицо находилось буквально в сантиметре от его лица. От ветра его волосы развивались, а глаза горели живым (или пьяным) огнём. — А ты знал, что ты очень красивый? — против голоса разума, рука Маринетт потянулась к его щеке.       Она нежно провела по ней, сверху вниз. Большой палец её руки коснулся его алых губ. — А твоё тело, оно такое, такое… — Сексуальное? — в их глазах заиграло явное желание. — Даааа… — протянула девушка, глупо улыбнувшись.       И это случилось. Кот подался чуть вперёд, неуклюже касаясь своими губами её губ. На секунду мир остановился, а они застряли в растерянной позе, не зная, как действовать дальше.       Маринетт взяла бразды правления в свои руки. Слегка пошатываясь, притом не отрываясь от его губ, она села на него сверху, сильнее прижимая его к себе. Стараясь делать все, как она видела в фильмах, она аккуратно провела языком по его губам, а затем снова втянула его в поцелуй, наполненный страстью.       Кот быстро сообразил, что нужно делать. Его руки стали блуждать по её телу, то поднимаясь к талии, то опускаясь к бёдрам. Когда разум совсем распрощался с ним, его рука медленно проскользнула от талии к груди. Он страстно сжал её в руках, прикусив нижнюю губу девушки. Маринетт издала тихий стон. — Я хочу тебя, — эхом отдалось в его голове.