Неправильная любовь

Гермиона лежала этой ночью в своей кровати и абсолютно тупо пялилась в потолок. "—Мне кажется что мы с Сириусом должны стать ближе друг к другу. А если он не захочет? Если я для него просто развлечение? Просто игрушка. Да уж, грязнокровая игрушка для аристократа, отлично звучит. Грейнджер, какого чёрта именно сейчас ты занимаешься самокопанием!? Думаю сейчас не время для этого. Так, нужно сию же минуту пойти к Сириусу и закрыть эту тему. Да, точно, я просто гений, прийду к нему и такая *—Сириус, трахни меня прямо сейчас, да, я девственница, ну и что? Мы ведь блять любим друг друга.* Господи, ну что за бред приходит мне в голову на ночь глядя. Давай Гермиона, подними свою задницу с кровати и иди. Была не была." Как она легла в постель, так и пошла в спальной одежде к Сириусу. Выйдя в коридор на цыпочках направилась к его комнате. Подойдя к ней она только задумалась. "—А если он спит? Ааа! Почему я не подумала об этом раньше!? Господи, ну почему я такая идиотка!? —Детка, ты что здесь делаешь? Она обернулась и уже привыкнувшие к темноте глаза разглядели Сириуса во мраке ночи.—Пойдём ко мне.- он приобнял её за талию и открыл дверь. Когда они зашли, Гермиона встала на цыпочки и оставила лёгкий поцелуй на его аристократичных губах. Осмотрев её одежду Сириус почувствовал нехватку места в пижамных штанах. "Ну зачем же ты пришла именно сейчас? Ещё и в такой одежде, если это конечно можно так назвать." Он невербально кинул в дверь заглушающее и запирающее заклинания Прижав её к стене он наклонился к её ушку и начал шептать:—Мне кажется что тебе не стоило приходить ко мне в такой одежде. —П..п..почему? —Например потому что моё достоинство сейчас чертовски сильно натягивает штаны. Малышка, лучше тебе уйти в свою комнату. —Но почему!? —Я боюсь не здержаться, ведь у меня не было никого уже 14 лет. —Сириус, я хочу перейти на новый уровень наших отношений. Пожалуйста. —Ты точно уверена? —Я люблю тебя всем сердцем и хочу чтобы ты был моим первым мужчиной, пожалуйста. —Знаешь,- она посмотрела на него с мольбой в глазах.— Меня долго уговаривать не надо. Сириус подхватил её под ягодицы и понёс к огромной кровати. Положив её он навис сверху как скала. —Котёнок, ты точно уверена что хочешь этого? —Да, да, да, Сириус, пожалуйста возьми меня скорее. —Раз так, то мы будем играть по моим правилам. Подняв руку он стянул жалкое подобие одежды на плоский животик возлюбленной. Оголив два полушария груди он не смог не сдержать громкого вздоха. Сжав её бёдра Сириус наклонился к розовому соску и начал его облизывать и посасывать. Теперь же настала очередь Гермионы стонать и извиваться под ним. Она опустила свои маленькие ладошки и сжала рубашку на его груди. "—Я больше не могу! Правда больше не могу!" Поднявшись на колени между её прекрасных стройных ножек любовник быстро стянул с себя рубашку и штаны вместе с бельём. —Дорогая, я больше не могу держаться. Ты готова? Сириусу хотелось смотреть ей в глаза, когда он первый раз войдёт в неё. —Да. Её глаза умоляли его сделать всё правильно. "—Главное не напугать" Обхватив рукой свой член, он провёл головкой по влажным складкам, побуждая её прогнуться. Её сердечко билось так сильно, что ему показалось, будто оно стучит по всему телу, напоминая о её неопытности. Надавив на влагалище, Сириус сосредоточился на том, чтобы войти в неё как можно медленнее, только самым кончиком. "Проклятье! Она чертовски узкая! И такая горячая!" Казалось, он погружал свой член в расплавленную лаву. Его бездонные глаза гипнотизировали и завораживали Гермиону. Внизу живота начала появляться тупая боль, и у неё закружилась голова. С каждым крошечным толчком, он продвигался немного глубже, наполняя её непривычными ощущениями. Почувствовав лёгкое сопротивление девственной плевы, Сириус остановился и взял себя в руки. В ту же минуту её ножки обвились вокруг его бёдер, и от этого ощущения его разум окончательно затуманился. Но ему нужно было держать себя в руках. С терпением, которое должно было причислить его к лику святых, он прижимался головкой к этому барьеру до тех пор, пока тот не порвался. Гермиона чувствовала, как изнутри её медленно сжигало пламя, но внезапно пронзила острая боль. Он дал ей время, застыв внутри неё. —Дыши… — прошептал Сириус. Поток сдерживаемого ею дыхания вырвался из лёгких. После нескольких глубоких вдохов и выдохов внутреннее жжение начало исчезать. Тело Гермионы знало то, чего не знал мозг, и её бёдра сами начали двигаться под ним, отвлекая от большей части болезненных ощущений. Когда напряжение в тазовой области рассеялось, Блэк снова стал совершать толчки. Как только её тело уловило магию этих ритмичных движений, она больше не замирала на месте. С каждым толчком он входил всё глубже в её нетронутое влагалище. Сириус начал терять самоконтроль. Скрежеща зубами от напряжения, он старался сдерживаться. Его глаза не отрывались от Гермионы, замечая каждый вздох и гримасу на её лице. В светло-карих глазах отражались испуг и замешательство. — Всё в порядке? Она закивала, как под Империусом. Когда головка коснулась шейки матки, он остановился. Нужно было отдохнуть и собраться с силами, прежде чем продолжить. Её вагинальные мышцы сжимались и подёргивались вокруг него. «Восхитительно!» Опираясь на одну руку, Сириус скользнул ладонью к девичьей груди, её соски были тугими и упругими. Отстранённость тут же исчезла из глаз девушки, когда он мягко ущипнул за один из них, её лоно сразу же сократилось в ответ. — Пожалуйста… — прошептала она, покачивая бёдрами. У него перехватило дыхание, он ничего не смог ответить. Всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы не ворваться в неё и не кончить, пока она будет извиваться под ним. Сириус входил в неё короткими маленькими толчками, оставаясь глубоко внутри. Её ручки слабо сжимали его плечи, что просто сводило его с ума. «Моя маленькая львица!» Даже если бы сейчас она лежала совершенно неподвижно, он всё равно был бы близок ко взрыву. Её лоно буквально душило его изнутри. Гермиона ахнула, когда он ускорился. Боль почти прошла, но она чувствовала себя слишком наполненной изнутри. Хоть она и знала, что это физически невозможно, ей казалось, что если он войдёт глубже, то разорвёт ей живот. Естественной смазки хватало, так что он довольно легко проникал в неё, но чувство растянутости граничило с разрывом, а тупая боль с каждым толчком пронизывала живот. Скользнув руками вниз по его спине, Гермиона почувствовала, как мышцы Блэка напрягаются под её пальцами. Мощь и сила, скрывающаяся под поверхностью его кожи, заставила её задуматься и даже немного испугаться. Он легко мог причинить ей боль, но сдерживался изо всех сил, о чём говорила глубокая морщина между его нахмуренных бровей. Ощущение её нежных рук, обнимающих его спину, подтолкнули его ещё ближе к краю. Хвалёный самоконтроль сломался, и он сорвался. —Опусти ноги!-прорычал Сириус сквозь сжатые зубы. Он больше не мог держать себя в руках. «Ей придётся самой во всём разобраться». Расслабившись, она позволила своим ногам упасть с обеих сторон от его тела. Подкорректировав положение, Сириус расположил её тело так, чтобы его лобковая кость касалась клитора. «Ну же, ещё немного…» Выгнувшись ещё сильнее, Гермиона застонала, когда со следующим выпадом он попал точно в цель. — Да… — зашипела она. — Ещё… Сириус пытался прижаться к ней бёдрами так сильно, как только мог. Она закрыла глаза, откинув голову назад, а из её горла непрерывно звучали стоны. Прикоснувшись губами к её шее, он поставил на ней отметку зубами и губами. «Моя!» С её губ сорвался короткий крик, когда его губы нашли пульсирующую жилку. Укус яремной вены лишь усилил ноющую боль внизу живота. Всякий раз, когда он выходил из неё, на мгновение она чувствовала себя опустошённой, зато когда снова погружался — переполненной до краёв. Он был как омывающий её прилив. Зализывая языком оставленные засосы, он успокаивал её, пока она впивалась в его кожу ногтями, оставляя отметины в виде маленьких полумесяцев. Сириус почувствовал, как его пульс экстремально участился. Оставив её шею в покое, он укусил мочку уха, и её ноготки погрузились ещё глубже. — Пожалуйста, не молчи, — прошептала Гермиона. Сириус сильно сомневался, что сможет сказать хоть слово. Тугие стенки влагалища крепко обхватывали его член и сдавливали голосовые связки. Хотя, может быть, для этой функции в данный момент у него просто не хватало крови в мозгу. Всё, что у него получилось с первой попытки, — это хрипло застонать. —Г..г..гермиона, эт..то было потрясающе. —Спасибо, спасибо Сириус. —Что то случилось? —Я..я думала.-она не закончила фразу, замолчала и покраснела. —Ох, девочка, ты думала что не получишь оргазм? Она медленно кивнула. —Я хочу что бы ты осталась сегодня со мной. —П..п..правда? —Чистейшая. Она ещё сильнее прижалась к его телу. —Сириус. —Мммм? —Я люблю тебя. —И я тебя, и я тебя люблю. Моя прекрасная развратная нимфа.