Львёнок

В последнее время на рынке было сложно найти что-то стоящее: за товаром не ухаживали, применяли силу, обращались хуже, чем с животными. Яку брезгливо отодвинулся от клетки с рычащим пареньком. По разбитым губам стекала пена, а в глазах, за злостью, скрывался дикий страх. Парень пошел дальше. Продавец назойливо жужжал над ухом, расхваливая каждого зверёныша. И словно бы не замечал, что каждый бросался именно на него, стоило попасть в их поле зрения. — Мне нужен из семейства кошачьих, — Яку остановился. Иди вперед — только пугать и так несчастных зверей. — Побольше, поменьше? — мужчина сально улыбнулся и, не смотря на протест, за руку повел Яку куда-то в сторону, к самым маленьким клеткам. Стоило ему выдернуть руку, как он не удержался на ногах и приземлился на пятую точку, порвав рукав об острый угол клетки. — Твою ж… Он не договорил: мягкий, шершавый язык прошелся точно по небольшой царапине. Парень отшатнулся. Еще совсем юный котёнок с безграничным обожанием смотрел ему прямо в глаза и… урчал. — Этот. Продавец замешкался, но уже через секунду закивал и пошел оформлять товар. Яку же в это время рассматривал ребенка. Худющий, глазастый, и весьма любвеобильный. Потому как уже третий раз он брал парня за руку и клал его ладошку на свои беленькие волосики, желая, чтобы за ушком почесали. И Яку послушно чесал. И словно музыку слушал довольное кошачье урчанье. — Всё готово, остались только ваши деньги и роспись, — мерзковатый продавец протянул тонкую стопку листов и покусанную ручку. — Да-да, давай уже быстрее открывай. Мужчина снова неприятно улыбнулся и открыл клетку, сразу делая несколько шагов назад. Рукой он сжимал шокер, готовый в любой момент вытащить из кобуры. Но малыша больше ничего не интересовало, кроме рыжего паренька, к которому он тут же полез на руки. — Как его зовут? — Яку пролистал документы, но везде в графе «имя» стоял прочерк. — Лев. Усмешка скользнула по губам парня и тут же исчезла, не оставив и следа. Серьезный и собранный, он отдал деньги и с котом на голове пошел домой. В след ему смотрел продавец со своей противной улыбкой и одним единственным листком договора, где было написано, что «Лев» — отнюдь не имя.

***

Вся ангельская спесь спала на третий день проживания ребенка у Яку. Парень отмыл его, переодел и накормил, после чего тот уснул у него на коленях, трогательно вцепившись в футболку маленькими, тоненькими коготочками. Но стоило ему здесь обжиться – и начался хаос. Маленький Лев носился по всем шторам в доме, обожал сползать по обоям медленно вниз, на одних когтях, и грызть телефон Яку, когда тот сидел в нем больше трех минут. Парень пытался воспитывать маленького засранца, но язык не поворачивался прикрикнуть на это прекрасное безобразие. Зеленющие глаза смотрели прямо в душу, лапки, когда когти втягивались, жамкали ладошки парня, и изредка Яку разрешал Льву облизывать свои волосы. Котенка аж трясло от радости, когда его подпускали к рыжей шевелюре.

***

Шло время. И Яку все больше и больше думал, что Лев — не кот. Белые волосы росли со скоростью света, из-за чего стричь малыша приходилось чуть ли не каждые две недели. Сероватые уши были круглыми, а на вездесущем хвосте появилась кисточка. Лев уже стал с него ростом, но оставался тем же ребенком: расцарапал все стекла на окнах, когда радовался возвращению Яку, изодрал каждую кожаную поверхность, причем однажды с хитрой, довольной мордой делал это прямо при парне. В округе не водилось ни одной собаки, зато кошек явно прибавилось, и вились они все именно у их дома. Яку каждый день покупал по несколько килограммов корма, лишь бы прокормить мяукающую ораву. А после купался в кошачьей нежности, довольно наблюдая, как из дома его ревнует собственный Львёнок.

***

Лев не переставал расти. Он уже был на голову выше своего хозяина. А шалости стали более изощрёнными. Например, заметные укусы на шее, которые Яку не мог спрятать и ходил вечно смущенно-злой. Или расцарапанная спина. Ругающиеся соседи, стыдящие за неприличные звуки. Публичные укусы за ушко.

***

Яку обожал его. Обожал своего котёнка, которому был готов подарить весь мир. А котенок превратился в настоящего Льва. И свою «жертву» он никогда не отпустит.