Вопреки судьбе

Поезд набирал ход, когда юные гриффиндорцы устроились в купе. Гарри, Рон и Гермиона обсуждали, что все-таки понадобилось Пожирателям на чемпионате по квиддичу и о загадочном поведении большей части семьи Уизли. Дождь струями лился по оконному стеклу, так что видно ничего не было. Рон открыл чемодан, достал бордовую выходную мантию и набросил её на клетку совёнка, чтобы приглушить его уханье. — Ведь Бэгмен хотел сказать нам, что будет происходить в Хогвартсе, — заметил он, усаживаясь рядом с Гарри. —  Ещё и вся родня будто сговорилась… — Ш-ш-ш! — неожиданно перебила его Гермиона, приложив палец к губам и указывая на соседнее купе. Гарри и Рон прислушались и уловили знакомый голос с растянутыми интонациями, доносившийся из приоткрытой двери. Малфой снова разглагольствует перед своими сокурсниками. Гермиона закрыла дверь купе и вернулась на своё место. Не вникая дальнейший разговор, девушка принялась за чтение новых учебников. Уже ближе к Хогвартсу, ребята переоделись в школьную форму. Рон же все ещё прибывал в каком-то непонятном настроении, когда «Хогвартс-Экспресс» наконец замедлил ход и остановился в непроглядной темноте на хогсмидской станции. Как только двери поезда открылись, в небе грянул гром. Выходя из вагона, Гермиона завернула Живоглота под свою мантию, а Рон так и оставил свой «выходной» наряд на клетке Сыча. Ливень был очень сильным, что ребятам пришлось склонить головы и зажмуриться. Дождь шёл стеной и бил по бежавшим ребятам. — Эй, Хагрид! — закричал Гарри, завидев гигантский силуэт в дальнем конце платформы. — Ты как, в порядке, Гарри? — прогудел Хагрид в ответ, приветственно махая. Поттер кивнул, после чего лесничий попрощался до приветственного пира и, по традиции, отправился переправлять первогодок в замок через озеро. — Даже не хочу представлять, как доберутся первогодки в такую погоду… — поёживаясь, проговорила Гермиона. Вместе с остальными не различная троица брела вдоль тёмной платформы. Возле станции их поджидала сотня карет без лошадей; Гарри, Рон, Гермиона и Невилл с превеликим удовольствием забрались в одну из них. Вереница карет направилась в школу. *** Лили стояла у зеркала и осматривала себя: рыжие волосы уложены в высокий пучок, мантия, как и платье, идеально сидело на ее фигуре. Северус уже в сотый раз пытался отговорить девушку не идти. — Тебе меня не переубедить, Северус. — сказала Эванс-Поттер и улыбнулась ему. — Я не переживаю, ты все равно не выпускаешь меня из виду. — Магический мир до сих не знает, что ты жива и, желательно, чтобы вообще не знали… — Тогда наложи на меня простую иллюзию или смерись. — отрезала девушка и открыла дверь. — Он все равно узнает… Лили скрылась за дверью, не увидев, как исказилось лицо Северуса. Нагнав девушку в коридорах подземелья, они вместе прошли в Большой зал. Мужчина придерживал девушке стул, пока она усаживалась на место рядом с ним. Минерва и ещё несколько профессоров яростно спорили со спокойным Альбусом. Старик о чём-то задумался. Огромная фигура Хагрида показалась рядом с преподавательским столом. Полувеликан замер на долю секунды и тут же громко разревелся. — Лили… — проревел лесничий и быстро подошёл к столу ближе. Лесничий до сих пор не видел девушку, ведь чаще всего пропадал в Запретном лесу или же по поручениям Дамблдора. Эванс улыбнулась и, встав со стула, обняла Хагрида. Северус недовольно хмыкнул. В глубине души он переживал о девушке и том, что могло произойти. — Привет, Рубеус. — тихо поговорила она. Лесничий ещё раз посмотрел на девушку и улыбнулся ей, сквозь слёзы. — Хагрид, все вопросы потом. Сейчас тебе надо прийти в себя. — заговорила она. — Видишь… Минерва уже пошла встречать первогодок, сейчас уже… — ее голос оборвался. Дверь в большой зал открылись и поток учеников начал усаживаться за свои столы. Гарри, Рон и Гермиона заметили рядом с лесничим ранее не знакомую девушку. Трио переглянулось между собой и села за свой стол, не выпуская из виду девушку. Гермиона сузила глаза и перевела взгляд на Гарри. Было странно, что Хагрид и девушка сели неподалёку друг от друга за стол преподавателей. — Гермиона, что происходит за столом профессоров? — тихо спросил Гарри, посматривая на подругу. — Мне кажется, что я видела эту девушку… Не припомню только где… — тихо ответила Гермиона. Как только ученики расселись, в проеме показалась Минерва МакГоногалл и куча первогодок, которым нужно было пройти распределение на факультеты. Лили старалась не смотреть на сына, чем вызвала удивление со стороны Хагрида и Снегга. Девушка пыталась смотреть куда угодно. В ее глазах была мольба, как только Лили встретилась со взглядом чёрных глаз Северуса. Ей нужно что-то, чтобы только отвлечься от мыслей о воссоединении с сыном. — Я тебя предупреждал, Эванс. — тихо прошипел Снегг, поглядывая краем глаза на стол Гриффиндора. — Ты вызвала интерес у Золотого трио. Альбус наблюдал за школьниками, что проходили процедуру распределения. Как только все новоиспечённые школьники Хогвартса сели за свои столы, Дамблдор встал из-за стола и поднял руки: — А теперь, раз все уселись на свои места. Новые ученики распределены. — проговорил Альбус. — Ешьте! Он осмотрел всех учеников, остановив взгляд на Гарри, Роне и Гермионе, которые что-то обсуждали. Директор сел обратно и посмотрел в сторону Лили и Северуса, которые тоже обсуждали что-то и при чем очень громко для стола преподавателя. — Эванс, ты совсем с ума сошла?! — вдруг воскликнул Снегг, от чего на него обернулись и ученики Слизерина, и Гриффиндора. Лили зашипела на него, чтобы тот вёл себя потише. — Это всего лишь догадка, Северус. — прошипела она и вернулась к ужину. Гарри, Рон и Гермиона обратили на это внимание. Но заметив взгляд профессора зелий, они вернулись к своему ужину. Больше девушка ничего не говорила. В Большом зале стоял тихий гул: кто-то рассказывал последние новости, кто-то о своих каникулах. За преподавательским столом было тихо, а вот золотое трио уже строили догадки о девушке. Зачарованный потолок был мрачным, как и небо за окнами. Лили редко поглядывала на стол Гриффиндора и смотрела на Гарри. Зельевар присматривал за девушкой, а так же пытался не сводить взгляд с директора Хогвартса. На данный момент старик уже не внушал огромного доверия. Последнюю неделю все преподаватели с ума посходили, готовились к очередному «сюрпризу». Снегг усмехнулся, ведь предстоящий год обещал быть не забываемым для всех. Когда уже ученики школы закончили трапезу, Дамблдор снова поднялся со своего места. Гул начал потихоньку сходить на нет и наступила тишина. — Когда уже все поели с дальней дороги, — начал Альбус с улыбкой. — Я хотел бы напомнить несколько общих правил, как мне напомнил мистер Филч. Список запрещённых предметов школе расширился, сейчас туда внесены визжащие игрушки йо-йо, клыкастые фрисби и безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырёхсот тридцати семи пунктов и с ним можно ознакомиться в кабинете нашего завхоза. — Едва заметно улыбнувшись Дамблдор продолжил. — Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса, а так же в этом году межфакультетский квиддич будет отменён… По залу пошёл недовольный гул, ведь некоторые факультеты хотели отбить кубок к себе. Гарри, как заметила Лили, будто поник и смотрел на свою команду, которая застыла с открытыми ртами. Северус слегка дернул девушку за руку, чтобы она, откровенно говоря, не пялилась на сына. Дамблдор поднял руку, чтобы ученики хоть не много, но замолчали. Зал снова погрузился в тишину, даже преподаватели затаили дыхание. — Данное обстоятельство связанно с тем, что в этом году наша школа Хогвартс принимает участие в неком событии, которое начнётся с начала октября и продолжиться до конца учебного года. Очень надеюсь, что это событие доставит вам наслаждение. С превеликим удовольствием объявляю, что в этом году школа чародейства и волшебства Хогвартс… В этот же момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала распахнулись. На пороге показался человек, укутанный в плащ и опирающийся на посох. Лили съежилась внутри себя, ведь она никогда не забудет, как выглядел Грозный глаз Аластор Грюм. Все ученики были заняты тем, что смотрели на незнакомца с рубцами на лице. Новая вспышка осветила лицо Аластора. Эванс-Поттер передернуло. Она уже и забыла, сколько прошло времени с того момента, как она видела его в последний раз. Грюм двинулся к Альбусу, заострив своё внимание на НЕЙ. Его голубой глаз вращался и следил за Лили, как показалось девушке. Пожав руку директору и извинившись за опоздание, Аластор сел на место преподавателя по ЗОТИ. — Позвольте представить вам нового преподавателя по защите от темных искусств, — проговорил директор. — Профессор Аластор Грюм! Хагрид и Альбус похлопали новому учителю, но Грюма это не волновало. Его синий глаз до сих пор держал Лили под пристальным вниманием, от чего девушка поёжилась. — Как я вам и говорил, нашей школе досталась честь принимать у себя гостей, в течении нескольких месяцев. С огромным удовольствием сообщаю, что в Хогвартсе будет проводиться Турнир Трёх Волшебников!!! — ВЫ ШУТИТЕ! — произнёс Фред Уизли, неожиданно разрядив напряжение, что витало в воздухе. — Оу, боюсь, что нет, мистер Уизли. — ответил директор. Сердце Лили тут же упало в пятки. Ей стало не по себе, т.к она знала, что это за турнир и что может ожидать учеников на заданиях. — Кто не знает, Турнир был основан семьсот лет назад, как дружеский турнир между школами — Хогвартс, Друмстранг и Шармбатон. Из каждой школы выбирались по одному ученику и чемпионы состязались в трех магических заданиях. Как постановили школы, каждые пять лет проводить этот Турнир для укрепления дружеских отношений между школами. Так шло до тех пор, пока число жертв не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. Молчание повисло в Большом зале и Альбус оглядел учеников. — Были попытки возродить Турнир и они не увенчались успехами. — продолжил Дамблдор. — Поэтому Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта решили попробовать ещё раз провести Турнир. Все лето мы усердно трудились над тем, чтобы обеспечить условия и не подвергать чемпионов лишней опасности… Смертельной опасности… Друмстранг и Шармбатон прибудут с окончательным списком претендентов в октябре и на День Всех Святых мы проведём голосование, где беспристрастный судья решит, кто достоин соревноваться за Кубок Трёх волшебников, за честь своей школы и персональный приз в тысячу золотых галлеонов. Кто-то из учеников уже кричал, что хочет поучаствовать в турнире, но Дамблдор посмотрел в сторону Гриффиндора. — Я знаю, что многие горят таким желанием, но согласно с Министерством магии были введены ограничения по возрасту. Лишь студенты в возрасте семнадцати — я подчёркиваю — семнадцати лет и старше получат разрешение на участие и выдвинуть свою кандидатуру на обсуждение. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущённый гул. — признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. — Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джорджа. — Поэтому настоятельно прошу — не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати. — Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Дамблдор сел на своё место и заговорил с Грозным Глазом. Лили тут же подскочила и вышла из Большого зала, вслед за нею кинулся Северус Снегг. Гриффиндор собирался у стола, чтобы выйти из Зала.