War Room

В глазах рябит от разноцветных пятен на стене — это сплошная маркерная доска, и она вся исписана, от пола и до потолка. Как же хочется лечь в мягкую постельку, расслабиться, закрыть глаза и отключиться из жизни — часов на двенадцать, или даже больше. Тёплого мальчика бы ещё под бок, да искать надо, а сил никаких… Грёбаный варрум. Сидим вторые сутки кряду, эпическую «Корзину 2.0» запускаем. У бизнеса «Корзина» — центральный сервис, каждая минута простоя обходится дороже моей зарплаты — формат варрума более чем оправдан, конечно, но я заебался и хочу домой. — Всё так-то работает. Только надо в ордер менеджер файлы руками подкладывать и в табличке с ивентами статусы каждый раз апдейтить. Тоже руками, — Дима, который сидит рядом, заливается странным смехом. Звучит, как какой-то жуткий костыль, но мне-то пофиг — не моя зона ответственности. — Что сделать, чтоб это автоматом было? — не отстаёт от него Антон. — Интеграцию починить. Транспорт настроить для файлов. — Кто это может сделать? — Кутергин или Виталик. Но они сделали, у тебя вон на доске открыжено. Сетевых доступов нет поди, — Диму снова пробивает на нервный хохот. — Сейчас разбужу Виталика и сетевикам позвоню, — Антон не поддаётся панике. — Дай скрипты кому-нибудь и сходи перекури. — Я б лучше поспал, — вздыхает Дима. — Починим интеграцию и будешь спать, — строго рявкает Антон. Как хорошо, что проблема не у меня. Антон — докучливый говнюк и эффективный ПМ. Не вопреки, а благодаря. Дима — истеричка знатная, конечно, но и главный архитектор, между прочим: ему вся компания поклоняется, как божеству, а Антон — как инженеришку строит. — Мне-то можно поспать? — спрашиваю я. — А с базами всё ок? — В норме, метрики больше не орут. Руслан последит. — Спи, — коротко разрешает Антон и красным маркером пишет на доске: «Транспорт до ОМ», «Интеграция, Виталик», «Сетевые доступы, Антон». — Что такого важного в телефоне? — он вдруг наезжает на ничего не подозревающего Морозова. — Так это… Ничего, — Морозов втягивает голову в плечи и убирает телефон в карман. Телефоны в комнате под запретом, кроме исключительных случаев, когда надо связаться с кем-то снаружи. Жалко сетевиков: Антон их всех на уши поднимет сейчас, в три часа ночи… Переговорку под варрум выделили самую крутую, с модным названием «Коворкинг»: везде флипчарты, магнитные доски, складные столы, а весь периметр комнаты завален мешками-пуфиками. Их уже приспособили под сон: неподалёку устроился Виталик, которому спать осталось считанные секунды, в другом углу — Марина с Алёной, и кто-то из них так соблазнительно похрапывает — аж зубы сводит. Пуфики мягкие, как облачко: падаешь на них, закрываешь глаза… — Олег, вставай. Меня трясут за плечо. С трудом разлепляю веки — надо мной нависло хорошенькое восточное лицо Руслана. Вот такого мальчика я бы хотел себе под бок — самый кайф потискать с утреца… — Который час? — зеваю, даже не успев прикрыться, сил нет терпеть. — Шесть утра. Там база о-эма подохла, не отвечает. Я не понимаю, почему. Ощущение, будто я не спал эти три часа, а меня по голове били. Тяжёлым тупым предметом, вроде вопросов Руслана. Дал же бог подопечного… Ну что, начинаем по порядку, как обычно: — Инфра цела? — Проверил, работ и аварий нет. — Кто-то все параллели опять занял? — Нет, в норме. — Блокировки? — Наверно, не смотрел. Руслан, блин, весь год как первый день работает. Ну и молодёжь пошла — в одно ухо влетает, в другое вылетает… Я семь лет назад таким не был, всё запоминал, что мне наставник говорил. — Иди посмотри, на ивенты в первую очередь обрати внимание. Я пока кофе выпью, покурю, очнусь. Вот стоило ли меня ради этого будить… Наливаю в автомате американо. Дрянной, зато бесплатный. Сгонять бы до кофеенки в соседнее здание… Они только в девять откроются, эх. И Антон ведь хрен выпустит, и так ругается, что курить хожу часто. Спускаюсь на лифте со стаканчиком кофе в курилку. Свежо на улице, тихо — будто я один в мире остался. Устраиваюсь на лавочке, кутаюсь в куртку, поджигаю сигаретку — затяжка и пара глотков кофе окончательно пробуждают волю к жизни. Достаю телефон — вряд ли есть что-то новое, по ночам нормальные люди спят, а не в интернет всякую фигню постят… Но в хорнете, оказывается, пришло новое сообщение. Так-так-так… «Ты такой милый, когда спишь :3 Сопишь забавно и сворачиваешься калачиком) Так бы и прилёг рядом на пуфик». Кто это, бля? Мы с этим парнем уже болтали на уровне «привет-привет», но диалог не пошёл, мы так и не встретились. Имя… Вместо имени набор букв какой-то. Фотографии… Красивые: парень спортивный, подтянутый, но не кач. Торс в таком ракурсе, торс в сяком. Светло-серые брендовые боксеры, под которыми топорщится кое-что спокойное, но явно немаленькое. Фотка «мой торс и моя сраная кошка». Ни лица, ни хрена. А кошка смешная — лохматая, пучеглазенькая. Парень сейчас в шестидесяти метрах от меня. В шесть утра, в крупном офиснике. Это кто-то из своих, что ли? Попадос. Я в реале не выпячиваю и вообще не свечусь, но в хорнете не шхерюсь — имя и возраст настоящие, лицо в скрытых фотках есть, а я ему их сразу открыл. Вся подстава теперь в том, что он знает, кто я, — а я не знаю, кто он. Ни роли, ни возраста, ни параметров, ноль постов, «о себе» не заполнено. Ненавижу такое, это хренова рулетка: может быть вкусный парень — ленивый или просто замкнутый, а может и обрюзгший дед, который пытается утаить, что у него на самом деле жирное пузо и член не стоит. Всякое в жизни бывало. Кидаю запрос на скрытые: там может быть фотография с лицом. На обратном пути захожу в туалет — умыться, рот сполоснуть. Так и тянет проверить, не ответил ли тот загадочный парень… Ничего не написал, но фотки открыл. Ох, что там! Лица нет, но хрен… Ах, какой сочный хрен! Зря я ему месяц назад перестал писать, ой зря… Возвращаюсь в комнату. На доске кое-что поменялось, пока я спал: «Сетевые доступы» переехали в раздел «Парковка», вместо них красным маркером написано: «Андрей В перенос файлов шедулер». И рядом Дима сидит с огромным стаканом кофе, смотрит в одну точку. Значит, у них действительно проблема с сетевыми доступами, и Волков пилит очередную времянку. У него, у бедолаги, глаза уже красные, и на голове дикий шухер. Больше нас всех огребает за чужие косяки. Тяжело быть саппортом… Он поднимает невидящий взгляд на меня, нервно кусает губы, теребит ухо и снова утыкается в монитор. — Ой, Олег, ты мне как раз нужен, — Маша подкралась и трогает меня за плечо. — Добавишь индекс на таблицу? Запросы тормозят. — Пойдём, покажешь, на какую таблицу тебе нужен индекс. — …Вывожу биллзы из рестрикта. Провозился почти два часа с грёбаными Машиными индексами. Голова из-за неё трещит. А провела бы Маша нагрузочный тест заранее — выявили бы просадку и спокойно добавили индекс до выкатки в прод, без простоя… А я так и не добрался до расследования зависания о-эма. Надо Руслана потыкать, но я уже на грани отключки — сперва кофе, курить и заглянуть в хорнет. Народ в офис начинает подтягиваться, кучкуются в курилке. Нахожу себе местечко в стороне и, прежде чем закурить, проверяю сообщения. На мой вопрос: «Ты кто?» пришёл ответ: «Угадай)». Загадки я люблю, но не через сутки непрерывной работы ведь! Не хочу думать, пишу: «Слишком сложно, колись». Ответ неожиданно приходит почти сразу: «Оформлю минетик прямо в офисе, если угадаешь меня», «Но только с первого раза!», «Ты сексуально куришь, кстати». Бля, он тут что ли, в курилке? Нет, только две девушки, тётка из кадров и какой-то шарообразный мужичок. Расстояние до парня — всё те же шестьдесят метров. Я аж проснулся. Минетик-то хочется теперь, член наружу рвётся от одной только мысли… Ну и задали задачку — найди, кто тебе хочет отсосать. Пресловутый гейдар у меня никогда не работал, поэтому будем рассуждать логически. Он точно сейчас на варруме и слышал, как я отпрашивался покурить. Просматриваю ещё раз все фотки в надежде хоть на какую-то зацепку. Возраст непонятный: может быть хоть двадцать, хоть сорок пять. Оттенок кожи на большинстве фоток заглушен фильтрами, да и фотки могут быть не очень свежие — загар не учитываем. Нас тут, вроде бы, шестнадцать человек. Исключим себя, исключим девушек: Маша, Олеся, две Ани, Марина, Алёна. Остаётся девять вариантов. Теоретически, это мог бы быть охранник со входной группы, но он слишком плохо говорит по-русски — сразу можно вычеркнуть. Больше мысли не приходят — ни в лифте, ни возле автомата с кофе. Когда возвращаюсь, сажусь с ноутом в уголок, чтоб не подглядывали, и забиваю в эксель всех, кто есть в комнате. Клетки с девочками сразу крашу в красный, а остальных пойдем исключать по порядку. Кутергин — точно нет. Даже если он так и выглядел лет двадцать назад, сейчас я его угадывать не хочу. Перекрашиваю его клетку в красный. Дима подходит. Что там у него под вечными толстовками — неясно, и покурить вместе ходим, бывает. Староват, на мой вкус, — но это ладно, мелочи. Зелёный. У Виталика всегда было брюшко, такое и не втянуть. Но фотка может быть и очень старой, поэтому пока жёлтый. Морозов. По фигуре подходит, но глубоко женат, и на рабочем столе фотка полуголой Оливии Уайлд. Ай, пусть будет жёлтый, на всякий случай. Руслан — однозначно зелёный. И он точно видел, как я спал, — когда подходил будить. Андрюха Волков. Плохо его знаю, но внешне вроде подходит. Зелёный. Может, общались бы почаще — так я и заметил бы, что он свой. У Дэнчика на предплечье татуировка, а у парня на фото руки чистые. Дэнчику лет двадцать пять, пришёл к нам работать года три назад — был очень худой и уже с тату. Красный, а жаль — сейчас он очень даже секси, особенно попка огонь. Антон подходит, очень даже. Знаю, что кроссфитом занимается, и кеды у него брендовые, модные — почему бы и трусам такими не быть? Зелёная клетка. Игорь Метенков. Кажется, парень на фото не такой высокий, но хрен знает. Девушки у Игоря точно нет, он как-то напился и вздыхал, что одиноко ему жить на свете. Зелёный. Итого пять основных вариантов: Руслан, Волков, Дима, Антон, Игорь. — Олег, ты не помнишь, сколько рядовому юзеру можно параллелей запускать на о-эме? — кричит Руслан. Всё-таки с параллелями беда, что ли? Число я, конечно же, не помню. Помню, что срался по этому поводу с Димой в личке в скайпе. Ищу в переписке ответ, и вдруг будто лампочка в голове загорается: Дима не ставит скобочки и смайлики. Никогда. Руслан и Антон точно ставят, с Волковым я почти не общаюсь и не знаю, Игорь… Надо посмотреть переписку с Игорем. Да, вот он писал мне месяц назад: «Хороших выходных))». Опять я забыл, что Руслану ответ искал. — Ограничение в пятьдесят две, но больше восьми не рекомендуем. Если база не нагружена, можно шестнадцать. — Спасибо, Олег, — кричит в ответ уже Волков. По имени меня назвал, приятно… А минет был бы намного приятнее. У меня всё ещё четыре варианта. Думай, Олежа, думай, вспоминай детали… Точно. На одной фотке была кошка. Значит, надо искать парня с расцарапанными руками! — О чём мечтаем? Что с биллзами? Антон стоит надо мной, грозно глядя сверху вниз. — Хорошо всё, стабильно. Несолоно хлебавши, он уходит к команде сервиса «Деливери»: Игорю, Ане и Морозову. Быстро переговорив, они начинают собираться, выключают ноуты. — Вы куда? — вскидывает голову дремавшая до этого Олеся. — «Деливери» как часы работает. В отличие от шопера и о-эма, — прикрикивает Антон. — Нет смысла ребят дальше держать. Учитывать Игоря дальше тоже нет смысла. Если это он — скоро изменится расстояние, и минет все равно не перепадёт. Если не он, то круг сужается. Как бы теперь у всех остальных втихаря рассмотреть кисти рук… — Олег, подойди, — зовёт Руслан. — О-эм завис. А шёпотом-то почему? Антона боится? У Руслана руки гладкие, никаких следов кошачьих когтей. И пальцы не такие — длинные и тонкие, а у того парня были обычные. Минус Руслан. Жалко, а я уже надеялся и даже начал прощать его беспросветную глупость. — Это что за дерьмо? — тыкаю ему в монитор на подозрительный процесс. — Что шопер в этой транзакции двадцать минут делает? — Секунду… Апдейтит ордер хистори. — Поищи, кто ещё сейчас её апдейтит. — Да, минутку. Ну Руслан, ну что за детский сад. Сам-то не догадался? Волков сосредоточенно шуршит клавиатурой. Как бы к нему подойти поближе? У джемпера рукава длинные, издалека не поймёшь… Сделаю вид, что хочу свериться с чек-листом, который у него за спиной на стене. — Антон, я запустил шедулер, можно тестить, — тяжело вздыхает Волков, зевает и потягивается, косо глядя на меня. Да, есть, обе руки в хлам изодраны — кисти и предплечья. Антон задумчиво разглядывает свои записи с критичными багами. Руки скрестил. Надо его заставить что-то написать… Руслан, сорри. Подхожу к Антону: — У нас проблема с базой о-эма. Второй раз зависла. Предварительно — неоптимальный запрос блочит таблицу с историей ордеров. — Что делаем с этим? — спрашивает Антон, записывая на доске красным маркером: «БД ОМ зависание». Царапина сбоку на правой кисти. Блин. Может, даже и не от кошки, но исключать его теперь точно нельзя. — Руслан поднимает базу и ищет, чьи запросы нагадили. Под подозрением пока шопер. Антон приписывает: «Руслан». — Насколько критично? — Выстрелило уже два раза за два часа. Антон обводит в рамку всё, что записал. — Почему Руслан смотрит, а не ты сам? Хрена се предъява. — Проблему он нашёл, сейчас быстрее поднимет, чем мне с нуля разбираться. Я курить, как вернусь, буду причину искать. Антон дописывает снизу: «Олег ПР». — Иди кури, быстро только. Курить я не хочу, но мне надо проверить, что с Игорем, и добить наконец эту загадку. Сейчас я бы разделил шансы так: шестьдесят процентов, что это Волков, а Антон и Игорь — по двадцать. Из курилки набираю: «Ещё актуально про минет?» В ответ тут же приходит: «Очень актуально. Ты догадался?)». Расстояние — шестьдесят метров. Не Игорь. Волков или Антон — семьдесят на тридцать. Должно же что-то быть… Что-то, что подскажет. Надо пересмотреть фотки. Первая фотка — пляж. Солнце, песок, шезлонг, мокрый загорелый торс, темно-синие плавки. Ноль подсказок, ноль наводок. Только капельки с тела языком собрать захотелось. Второе фото. На фоне какая-то обычная квартира — полосатые обои, шторы в крапинку, цветочный горшок с алоэ. Ничего необычного в кадре. Джинсы полурасстёгнуты, трусов под ними нет, и из-под ширинки… торчат тёмные волосы? А Волков — блондин. Может быть, и не тёмные на самом деле, а тень от джинсов. Надо убедиться по фотке с членом крупным планом. Хм, побрито, но если сильно приблизить… Да, у самого основания члена остались волосы — и они чёрные. Едрить, так это Антон, что ли?! Точно. Антон. Тёмные волосы, кошачьи царапины на руках, хороший брендовый шмот. Знал про каждый мой шаг. И так внезапно докопался, когда я думал сидел… «О чём мечтаем», ха. Всё сходится. Какой он противный говнюк всё-таки… Набираю: «Ты Антон Рыбаков». Попадос будет, если я ошибся… Отправить. В ответ сразу приходит издевательское: «)». Ни «да», ни «нет» и вообще не ответ. «Так я угадал?» «12:30, Мандарин, приходи и узнаешь». Это через сорок пять минут. «Мандарин» — крошечная переговорка без окон прямо посреди опенспейса на нашем этаже. Звукоизоляции в ней никакой, каждый чих через стенку слышно, но зато изнутри запирается. Странное будет свидание… Между ног аж щекочет от предвкушения. У Руслана очень мрачное лицо и скорбный тон: — У меня опять упало. У меня тоже всё упало сразу. Настроение и член. Антон спокойный, у Марины над душой стоит, как ни в чём не бывало. На меня даже внимания не обращает… С о-эмом всё понятно, что делать. Накидываю Руслану пошаговый план действий, посматриваю на Антона. Он, падла такая, на меня пялится, но только я его засеку — отводит взгляд. И не поймёшь — то ли и правда он на меня запал, то ли я вижу то, чего нет. Время неумолимо приближается к половине первого. — Антох, я отойду на полчаса? Интересно, что скажет. — Куда собрался? О-эм починил, что ли? Щи у него самые серьёзные. Неужели это был не он? — Руслан занимается. Я ему выдал инструкцию, разберётся. — Ну иди, — кажется, я слышу в его голосе насмешку. Две минуты до назначенного времени, «Мандарин» открыт, в нём никого. У меня футболка мокрая возле подмышек, блин, и голова уже грязная — её в раковине не помыть по-быстренькому, как член. Никогда бы не пошёл на свидание в таком виде… Как бы все взрослые люди и понимают, что невозможно быть идеально чистеньким и вкусно пахнущим после полутора суток в офисе, но всё равно стыдновато. Не моё этот ваш экстрим, я старомодный — после душа люблю, в свежей постели. Но сейчас я бы просто вырубился, прижав к себе мальчика — кто бы там ни пришёл сюда — а секс как-нибудь потом. Дверь открывается… Сердце колотится, с ума сходит. Ну и идиотом же я буду, если сюда закатится Кутергин. Да, бля! Да, нахуй! Это был Антон! Я угадал! Антон запирает дверь на ключ и тихо говорит: — Поздравляю, снимай штаны. — Так сра… — даже договорить мне не дал: его сладковато-мятные губы жадно сминают мои. Вот теперь узнаю Антона: вместо того, чтоб разговоры разговаривать, прямиком к делу. Всем телом напирает, ух, страстный какой! Крепко обхватил одной рукой за пояс, другой за плечи, жарко целует, подсаживает на стол. Я зажат в его объятиях, даже сделать ничего не могу — так, только пощупать немного спину и бока. Он давно не трахался, что ли? Голодный до близости, это чувствуется. Изворачиваюсь и трогаю его член — офигеть, на ощупь ещё больше, чем я ожидал. Антон издаёт странный возбуждённый звук — полу-стон, полу-вздох — подтаскивает себе стул, садится, резко дёргает молнию у меня на джинсах и наклоняется к члену. Удобно пристроился… У него охрененно тёплый нежный рот — будто я закутался в одеялко, повернусь на один бок, на другой — и как ни ляг, всё в кайф. Сейчас бы в мягкую кроватку, под одеялко, с Антоном обняться и долго-долго спать… Видимо, я настолько устал, что меня возбуждают мысли о сне. Глаза закрывать нельзя, а то совсем разморит. Антон сосёт неторопливо, с душой — я глажу его по голове, и так это всё хорошо, будто я правда уже сплю и вижу прекрасный сон… Всё тело накрывает блаженством и райским наслаждением. Антон вытирает рот, глядя на меня снизу вверх, откидывается на спинку стула. У него из брюк торчит стояк — как с витрины сексшопа снят: внушительный, багровый, весь обвитый венами. Антон гладит его, во все глаза рассматривая меня и закусив губу. Такой восхитительный член руками самому дрочить — преступление. Откатываю его на стуле, встаю на колени — Антон не против, притягивает меня к себе поближе, водит по губам головкой. Ловлю её, пробую языком — и сверху раздаётся беспомощное, почти умоляющее «м-мгх». Члена полный рот, давно таких не сосал. Антон не церемонится и не отдаётся — крепко держит меня за волосы и трахает. Борзенький доминант, значит. Тем интереснее будет его приручать… Потом. Сейчас пусть трахает, а я отдохну. Зевнуть можно, он и не заметит. Да, он точно давно не трахался — так быстро даже скорострелы не кончают. Встаю и отряхиваю колени, Антон застёгивается. Он подходит, наваливается на меня, я на него — сейчас отключусь, слишком уютно у него в руках, как в кровати. Обнимается спокойно наконец-то, без этого голодного сексуального мандража — можно полапать и руки, и спину, и задницу… Упругую, как моя любимая ортопедическая подушечка. — Я хочу домой, — у меня это само вырывается. Строгому ПМ-у Антону так не скажешь, а близкому тискательному Тоше — можно. — Времянку для интеграции дошлифуем, вашу проблему с о-эмом допинаем — и всё, харе, — ласково говорит он, задумчиво поглаживая щетину у меня на щеках. — Запустились, главное. Через пень-колоду и с багами, но запустились. Работы ещё дохренища, но никто уже не соображает, без толку что-то пытаться. — Все устали. — И я устал, скоро замертво свалюсь. А сейчас, знаешь, будто кислоты въебал — всё полуреальное и шило в жопе. Лучше бы там было не шило. Ой, как он мягко целуется, когда не на взводе… — И вообще. Ты ещё дольше думать не мог? — Антон смеётся, не упрекает даже. — Я боялся, что всем вам головы поотрываю, если срочно не поебусь. — Мог бы просто сознаться, что это ты. — Ты слишком смешно делал вид, что работаешь. А-та-та, кстати. За невовлечённость в проект. Загрузил мой измождённый мозг задачкой, а я ещё и виноват… — Сколько нам дадут отгулов? — Я считаю, надо пользоваться своим новым положением. — Со своим начальством обсуждай, — соскальзывает Антон. — Я запросил через топов три дня — остаток среды, четверг и пятницу. Но что дадут, пока не знаю. Может, только завтра отсыпной. — Отгулы гулять будем у меня или у тебя? Лицо Антона расплывается в хитрой улыбке: — Предлагаю для прогулок свою кровать. Есть контакт!