Парфюмер

Кристина лежала на холодном кафельном полу и едва могла дышать от сковывающей всё тело боли. Девушка уже была не в силах думать ни о чём кроме того, как избавиться от этих тугих плотных верёвок, опоясывающих её от кончиков стоп и практически до самой шеи. Крепче всего были связаны руки — она не могла даже слегка пошевелить ими, чтобы разогнать кровь и вернуть себе подвижность. С каждой минутой конечности всё больше немели. Кристина только беспомощно вздыхала, чувствуя, как покалывание и ломота в теле нарастают. Её мучитель отлучился на неопределённый срок. Сказал, что у него дела на работе. Но Кристина прекрасно знала — это всего лишь отмазка для того, чтобы она оставалась в таком состоянии как можно дольше. Егор был настоящим психопатом, ему нравились страдания девушки. Он обожал, когда Кристина была ограничена в своих движениях — в такие моменты она находилась полностью в его власти. Ему нравилось доводить её до слёз, причем для этого парень каждый раз выбирал новые изощрённые способы. Недавно он привязал девушку к кровати и оставил её в таком положении одну на всю ночь. Всё бы ничего, но окно было настежь распахнуто. Несколько часов подряд Кристину обдувало всеми ветрами, и она никак не могла себе помочь. Её настолько сильно трясло от холода, что вся кожа начала покрываться красными пятнами. Она плакала, но лицо настолько онемело, что дорожки слёз даже не ощущались на лице. Когда Шип вернулся, на его лице сияла улыбка. Было видно, как он рад боли девушки. В нём не было ни любви, ни раскаяния. Иногда Кристине казалось, что он в принципе не способен испытывать хоть какие-нибудь чувства. Даже негативные. Его лицо было непроницаемой маской, которая ничего не отражала. Егор мог только питаться её энергией и эмоциями, но сам никогда ничего не давал взамен. Он был эмоциональным инвалидом, бесчувственным и равнодушным. Даже по глазам парня невозможно было прочитать, о чём он думает. Девушка несколько раз пыталась смотреть ему в глаза, но всегда быстро отводила взгляд, потому что была не способна вынести пустоту и холод, на которые натыкалась. Она уже давно смирилась с тем, что этот человек никогда её не полюбит, потому что он не способен на искренние чувства. Единственное, что он может — надеть фальшивую маску джентельмена и натянуть на лицо обаятельную улыбку, чтобы произвести хорошее впечатление, но не больше. Таким он предстал перед ней во время первой встречи, влюблённым и бесконечно услужливым. Она ещё удивлялась тогда — почему события так быстро развиваются? А Шип только отмахивался и пел ей про любовь. Вот только как так вышло, что вместо любви теперь непроглядный, полный страданий мрак? Кристина чувствовала себя наивной и жестоко обманутой дурой. Нельзя было тогда связываться с Егором. Если бы она могла знать, к чему это приведёт — никогда бы не заговорила с ним. А ещё выкинула бы все духи, ведь этот псих обожал разные запахи. Он и на неё обратил внимание только из-за того, что девушка любила пользоваться Диором. В его доме была целая коллекция ароматов люксовых брендов. Кристина сейчас думала, что и сама была похожа на один из флакончиков, рядами стоящих на высоких, под потолок, стеллажах. Она тоже оказалась всего лишь элементом коллекции, трофеем, если угодно. «Как иронично» — про себя усмехнулась Кристина. Чёртов парфюмер. Светлячок в баночке. Нет, не светлячок — бабочка, которой оторвали крылышки и посадили в банку. А чтобы она окончательно не задохнулась, проделали в крышке дырочки. И вот бабочка сидит там, не живая и не мёртвая, а что-то между. Так и Кристина. Она уже перестала чувствовать себя человеком. Вместо неё была оболочка, как у гусеницы. Она запрятала свои эмоции и чувства в кокон, чтобы не сойти с ума. Только бы выжить и найти удобный момент для побега — вот главная задача на сегодняшний момент.

***

— Я вернулся. Уже начинающая засыпать Кристина встрепенулась от голоса своего мучителя. Послышался звон ключей — Шип запер дверь ванной комнаты на замок. Кристина прищурилась от полоски яркого света, пробившейся через щель в двери. Глаза успели привыкнуть к темноте. Он далеко не первый раз закрывал её связанную в ванной, и это было далеко не худшим вариантом. Здесь хотя бы не так холодно. Девушка снова вспомнила об опыте привязывания к кровати и поёжилась. Егор вошёл в комнату и снова запер за собой дверь. В ванне снова наступила кромешная темнота. Так Кристина хотя бы не видела его пугающего холодного взгляда, поэтому она была даже рада этому факту. — Принёс твои любимые духи, Dior Addict. Девушка даже без света представила его гадкую ухмылку. Её уже воротило от запаха чёртового Диора. Весь дом Шипа был пропитан духами. Даже эта ванная. Да что там ванная, временами Кристине даже казалось, что еда, которой её кормит Егор, тоже была со вкусом Диора. Люксовые ароматы были его фетишем. Его единственной страстью и наслаждением. Ничего кроме них в целом мире не вызывало у него настолько сильных эмоций. Диор будоражил сознание парня, он чувствовал каждую ноту аромата и тончайшие переходы между ними. Духи стали смыслом жизни парня. И если поначалу девушку восхищала столь сильная преданность своему увлечению, то сейчас ей становилось страшно. Она с каждым днём всё больше убеждалась в том, что Шип — больной психопат, который в один момент сможет просто убить её и даже ничего не почувствует. — Ты что, не рада? — в голосе парня послышалась сталь. Девушка едва сдержалась, чтобы не съязвить. Понимала, что так сделает только хуже. — Рада, — хрипло ответила Кристина, за несколько часов в горле успело пересохнуть. — Отлично, приступим, — с мрачным удовлетворением произнёс Егор и медленными шагами начал подходить к девушке. «Пытка началась» — подумала Кристина. Она уже не надеялась выбраться когда-нибудь из этого дома, который стал её персональной тюрьмой. А главное — избавиться от Шипа, который стал её мучителем. Холодным и жестоким.