Твоё имя сыграло роль...

- Ты уверена? – тихо прошептал Дарклинг. Пытаясь сфокусироваться на одной точке, Алина слегка удивленно взглянула в его глаза. Какие же они были красивые. Алина вспомнила, как однажды в детстве нашла необыкновенной красоты камушек. Весь черный, он сверкал на солнце, ловя его лучи. Она была зачарована им. Даже будучи ребенком, понимая, что это не обычный камень, она предусмотрительно никому о нём не сказала. Пряча его целый месяц, доставая либо ночью, либо в те редкие моменты, когда была одна. Их было не очень много. Всегда был кто-то в зоне её видимости. Особенно она любила смотреть на него в солнечные дни. Переливаясь, он дарил ей ощущения счастья, чего-то такого родного, чего она сама не смогла бы объяснить. Но это чувство было с ней. Пока как-то в один из ясных солнечных дней, Ана Куя не увидела его. В приюте было очень плохо с одеждой, поэтому все донашивали свою до последнего. Её карман прохудился, а она не заметила. Как же долго она себя корила за то, что не увидела, не досмотрела. За то, что желание полюбоваться на переливы камня заставили забыть об осторожности. Он выпал и его тут же подобрала Ана Куя, и со словами «О, я выручу за этот обсидиан неплохие деньги у господина Стоуна» сунула его к себе в карман. Алина так и не смогла его вернуть. Ана Куя оказалась непреклонна. Свою жадность до каждой копейки она оправдывала тем, что ни один из её воспитанников не должен иметь что-либо драгоценное. Либо все, либо никто. Она не особенная. Лишь спустя годы, когда все слёзы были выплаканы, а камушек остался лишь прекрасным печальным воспоминаниям, Алина поняла, что эта женщина так ей намекала на то, чтобы она принесла ей ещё таких камней. Но Алина больше ничего так и не нашла. До недавнего времени… - Алина… - слова Дарклинга вернули её в реальность. Облизав губы и быстро кивнув, она притянула его для очередного поцелуя. Целовать его было ни с чем не сравнимым ощущением. Будто всё твоё естество тянется лишь к одному человеку. Будто лишь здесь, в его объятиях, во власти его губ, она наконец то ощущала себя живой. Её сила, дремлющая все эти годы, наконец-то вырвалась наружу, стремясь лишь к нему. Ощутив его губы в первый раз, она почувствовала, что действительно сможет изменить мир. Она никогда не чувствовала в себе такую огромную силу. Касаясь его до этого, она действительно ощущала себя сильнее, могла вызвать свет, почти не сосредотачиваясь на нём. Ведь её тело и её свет уже были сосредоточены на Дарклинге. Он словно контролировал его вместе с ней. Тогда она не знала, что он был живым усилителем. Этот факт расстроил Алину, ведь она не могла понять, были ли её зарождавшиеся чувства настоящими, или же были вызваны эйфорией её опьяняющей силы. Вскоре она поняла, что он бы не смог завораживать её на расстоянии. Но он завораживал. Бросая взгляды на него, она чувствовала что-то, чего никак не могла понять, но это ей нравилось. А прикосновения… они лишь усиливали ощущение, но никак не создавали. И вскоре Алина перестала это анализировать. Алина знала, что у него было много женщин. Но почему она ощущала себя с ним особенной? Так было у всех? Его поцелуи, касания её кожи, сбивчивое дыхание, она была переполнена этим и, в то же время, ей было этого мало. Ей было мало его. Она хотела большего. - Даркл… - начала она. - Пожалуйста, - перебил он её. – Зови меня Александр, - он смотрел на неё с возбуждением, но она заметила, что где-то там, на дне его бездонных глаз, была тоска. - Александр, - с лёгкой смешинкой в голосе произнесла Алина, ярко улыбаясь. - Что? – уголки его губ приподнялись. - Я просто удивилась, что у тебя такое простое имя, которым нарекают многих. От королей, до простых крестьян. - Ну, у моей матери просто не было фантазии, – хмыкнул Александр. - И все же я надеюсь, что в твоих глазах я больше король, нежели крестьянин. - Не могу спорить с королем Александром, - она приняла правила их маленькой игры. - Надеюсь, ты не разочарована раскрытием моей самой главной тайны, только тссс, никому, - лукаво подмигнул он. - Обещаю, - поддержала она. – У тебя очень красивое имя. Хоть и простое, но в нем столько величия, сколько и в тебе самом. Оно подходит тебе, Александр. – Алина посмотрела на его губы, мечтая вновь коснуться их своими. Будто прочитав ее мысли, Александр накрыл ее губы своими, сминая их. Он запустил руку под одежду, оглаживая спину, на которой с каждой секундой становилось все больше мурашек. Алина чувствовала, что готова к тому, к чему они идут. К тому, чтобы этот мужчина был её первым. Но банально трусила проявить инициативу. И она подумала: «Говорят, когда боишься, просто посчитай до трёх и сделай это» Раз… Она раздвигает бёдра ещё шире, подпуская его ближе. Два… Скрещивает ноги за его спиной, притягивая к себе, делая и так маленькое расстояние совсем ничтожным. Три… Перемещает руки с его волос на воротник его кефты и пытаясь стянуть… В дверь постучали. Святые… она была готова молить, чтобы это им послышалось. Как же это было не вовремя. Александр оторвался от неё. Они синхронно хихикнули. Он снова притянул её к себе для поцелуя, но удары в дверь были всё настойчивей. Им не показалось, и теперь она уже была готова проклинать святых за это. Это был Иван. Он всегда появлялся не вовремя. Она сделала себе в голове заметку скормить его волькрам при случае. И сразу же отмела эту мысль. Федор расстроится. Александр отошёл. Мысли Алины слегка прояснились, но все так же плыли в её голове. Ухватить за какую-то конкретную было сложно. Но всех их объединяло одно. Дарклинг. Теперь уже Александр. Он вернулся быстро. - Что-то случилось? - Ничего страшного, но мне нужно отлучится ненадолго. Ты… подождёшь меня? – с надеждой в голосе спросил он. - Да, - выдохнула Алина. – Я дождусь тебя, Александр. Он тепло улыбнулся, огладив её щеки большим пальцами и еле сдержался, чтобы не поцеловать её вновь. Не сдержался. Отойдя на пару метров, он вихрем приблизился к ней, запечатлев на её губах поцелуй, как обещание вернуться так скоро, как только сможет. И она дождётся, они оба знали это. И даже уходя он всё ещё смотрел на неё. *** Пребывав в окрылённом настроении, Алина решила поставить прекрасные ирисы, как и мужчина, которые их подарил, в вазу. Но надо сперва её найти. Она ещё не догадывалась, что через пару минут её наметки идеальной жизни, если можно было так сказать, будут разрушены горькой правдой, сказанной Багрой в тёмном подземелье. Но Алина никогда не доверяла только одной стороне правды. *** - Я хочу слышать его точку зрения. - Что? – Багра опешила. - Я сказала, что никуда не пойду с вами, пока не узнаю все точно. Вы можете говорить правду. Или же лгать мне. Он тоже может. Я выслушала вас, но я не сбегу, не поговорив с ним, – твёрдо сказала Алина. – К тому же я сказала, что дождусь его, а я не привыкла нарушать обещаний. - Дитя, неужели он так очаровал тебя? Он поведал тебе о своём одиночестве, о своем бремени, а ты так легко повелась на его чары. Уверена, даже услышав от меня ужасающую правду, ты всё ещё хочешь вернуться к своему темному принцу и потанцевать с ним на балу. Он всегда был очаровательным, этого у него не отнять. Но поверь, он никогда не будет честным с тобой, никогда не пустит в свою душу, если она, конечно же, ещё осталась. Ему нужна лишь твоя сила, но не ты сама, – разочарованно пробормотала Багра. - Я мыслю здраво, только и всего, – слова Багры сильно задели её, но Алина старалась не показывать, как это ранило её. Она была уверена, что даже в таких обстоятельствах должна узнать все. Алина продолжила с едва скрываемой болью в голосе. - Я хочу видеть полную картину, а не довольствоваться теми крохами, которые вы мне поведали. - Я же сказала, что тебе нужно немедленно уходить. Если останешься – он сделает тебя рабыней. Ты будешь с ним пленницей. - Как и каждый в Равке, – на автомате повторила Алина Его слова. – Пока каньон существует, никто не свободен. И я могу это изменить. Я смогу его уничтожить. - Ты еще слишком слаба. Ты осознала себя Гришом лишь пару недель назад, у тебя нет усилителя, а имеющейся силы недостаточно. Ты максимум сможешь не сгинуть в Каньоне, освещая пару метров вокруг себя. Ты. Должна. Бежать. - И что дальше? Что если я никогда не стану достаточно сильной, чтобы уничтожить Каньон? Что, если оленя попросту не существует? Что тогда? Я все равно не смогу его уничтожить. Но с Александром… - Что ты сказала? Откуда ты знаешь его имя? – глаза Багры расширились. - Он мне сказал, – слегка удивленно ответила Алина. – Это что, действительно какая-то тайна? - Да. Он отрекся от своего имени сотни лет назад, стал Дарклингом и никто, из ныне живущих, кроме меня не знает его имени. Не знал, – поправила себя Багра. – Но почему он сказал его тебе? Не понимаю. - Может быть вы ошибались? – с надеждой в голосе сказала Алина. – Может всё-таки он был честен со мной. Пусть не до конца, я понимаю, но теперь я очень сильно сомневаюсь, что он когда-либо мне лгал, – голос Алины был твёрд, как никогда. Теперь она была уверена полностью, что не сможет убежать. Он сказал ей своё имя. С другим человеком этот факт бы ничего не значил. Но с ним…он значил всё. Алина не знала, действительно ли он решил доверить ей свою тайну, которую не доверил больше никому, или это была минутная слабость. Но она узнает. Она вернется и все узнает. Багра молчала. Казалось, она ушла из этого мира, закрылась в своём разуме, пытаясь понять мотивы Александра. Что за хитроумный план он затеял сейчас? Но ответ не приходил. Алина устала ждать. Всё её естество молило вернуться в комнату Дарклинга и поговорить без утайки. Алина развернулась и пошла назад. Обернувшись, она заметила, что Багра всё так же застыла, и, казалось, даже её глаза не моргали. *** - Алина? Её нигде не было. Пройдясь по всем комнатам, он окончательно убедился, что Алины здесь нет. Но ведь стража сказала, что никто не входил и, тем более, не выходил. Тогда, где же она? Вопрос повис в воздухе. Ответа не было. Дарклинга захлестнуло невообразимое количество чувств. Но два из них чувствовалось особенно остро. Отчаяние. И страх. Страх снова остаться одному. Не то чтобы он не чувствовал себя одиноким с ней, но присутствие Алины было как никогда близко к присутствию рядом родной души. Ни с кем иным за последние несколько сотен лет он не испытывал даже этого. Александр был уверен: побудь Алина рядом ещё некоторое время – и одиночество уйдет. Оно наконец покинет его. Этого чувства, что было с ним столько, сколько он себя помнит, больше не будет. Он был так близко к избавлению. Алина так близко подобралась к его сердцу. Они были так близко к чему-то большему. К тому, что действительно может изменить этот мир. А теперь... её нет. Он уперся руками в стол, где ещё пару десятков минут назад сидела Алина. Там, где она нежилась в его объятиях, прижимая его к себе, боясь отпустить. По стенам поползли тени. Вуаль тьмы заполонила всю комнату и будто была материальна, не пуская за свои пределы ни звука, ни света. Александр не услышал, как за его спиной открылась стена, откуда вышла девушка. Не говоря ни слова, она подошла к нему и прикоснулась к запястью. Как там, над макетом Каньона. Ей показалось, будто это было вечность назад. Вспышка, и вот привычный кокон света окутывает их. Александр в миг поднимает голову, упираясь глазами, в которых застыли невыплаканные за столько веков слёзы. В этот вечер им тоже не было суждено покинуть его глаз. В них застыла надежда. - Алина? Где ты была? Что… что ты там делала? – он бросил взгляд за её спину, где только что стена вновь сомкнулась. - Я хочу с тобой поговорить, - едва слышно сказала Алина, не разрывая зрительный контакт, как и не отнимая свою руку от его. - О чём? – удивился Александр. - Я говорила с Багрой, - серьёзно, как никогда, проговорила Алина. В его обсидиановых глазах вспыхнуло понимание и что-то такое, чего Алина не смогла понять. Неужели страх? - Что именно она тебе… - окончание повисло в воздухе. - Всё, – поспешно сказала она, но тут же исправилась, - Многое. Она аккуратно убрала свою руку с его, но отходить не стала. Свет погас, но и тени рассеялись. Комнату освещал тусклый свет лампы. - Она сказала, кто ты на самом деле, каково твоё настоящее прошлое. Сказала о твоих намерениях насчет… - она запнулась, что не ушло от его глаз, - меня. Это… это правда? Скажи мне. Пожалуйста, не надо больше лжи, – в её голосе сквозило отчаяние. - Я никогда не лгал тебе, Алина. Я не говорил всей правды, но никогда. Тебе. Не лгал. - И всё же? Почему ты скрывал? - Моя душа – потёмки. В эту темную комнату никогда не было никому ходу. И я не хочу тебя туда впускать. Не потому, что это что-то личное, хотя это так и есть, а потому, что не хочу, чтобы ты знала, какое я на самом деле чудовище. Я десятки раз представлял, как ты заглядываешь внутрь, а потом отворачиваешься от меня. Как ты уходишь, а я остаюсь один. Снова. Я так боялся снова остаться один, Алина. - Ты не один, Александр. Я прошу, расскажи мне правду, – её голос был мягок и, в то же время, тверд. - Что именно ты хочешь знать? – его голос был надломан. – Мне казалось, ты узнала всё от Багры. - Узнала, но я хочу услышать тебя. Ты и есть Чёрный Еретик? – на одном дыхании бросила Алина. - Да. - Ты действительно был настолько одержим властью? Что создал нечто чудовищное? - Это была банальная жажда силы, Алина. Большей, чем может существовать в одном человеке. И я добился этого, но цена была слишком высока, и я заплатил, сам того не желая. Но я никогда не хотел, чтобы скверна породила что-то настолько ужасное, как этот Каньон, – с болью в голосе произнёс Дарклинг. – Никогда не хотел. Они молчали. Каждый думал о своем. Возвращаясь, Алина собиралась сразу накинуться на него со всеми вопросами и уточнениями, но вот она здесь. Задав единственный вопрос и получив на него честный, она в этом не сомневалась, ответ, весь запал иссяк и на его месте осталась… грусть? Понимание? Она не знала. Он вновь заговорил: - У меня была вечность, чтобы понять, что доверие — это очень хрупкая вещь. За сотни лет меня не раз предавали, Алина. Но впервые, за очень долгое время, мне вновь хочется кому-то довериться. Меня пугает это чувство, но оно же и даёт надежду, что ты, то самое единственное, чего мне не хватало в моей жизни. Даже если бы Багра не рассказала тебе, то я бы это сделал. Чуть позже, но рассказал бы. Алина чувствовала, что он говорит эти слова впервые. Что никто, кроме неё не слышал этого надломленного болезненного голоса. Она ощущала, что самая дальняя, самая тёмная, и, в то же время, самая ранимая часть души, начала приоткрываться. Лишь слегка показалась маленькая щёлочка, но и этого было пока достаточно для них обоих. Ведь в его душе было слишком много всего. Боли. Страданий. Одиночества. Жажды, что до сих пор была не утолена. - А что же я? – прошептала Алина так тихо, что не находись они друг от друга так близко, он бы её не услышал. - Что она тебе наговорила, - с поднимающейся злостью прошипел Дарклинг. - Что тебе нужна лишь моя сила, но не я сама, - она опустила голову. - Алина, - он приподнял её подбородок, - ты чувствовала меня, когда я целовал тебя? - Да, - она слегка покраснела и отвела взгляд. - На меня, - попросил Александр, и Алина повиновалась. – Ты разве почувствовала хоть каплю фальши? - Нет. - А что ты чувствовала? - этот разговор перетёк совершенно не в то русло, или… - Нежность. - Правильно, - его рука переместилась на её шею, - что ещё? - Страсть. - И снова правильно, он склонился над ней, - ещё. - Желание, - прошептала она. - И никакой фальши, ведь правда? – его губы были рядом с её. - Правда. - Хотела бы испытать всё это снова? – еле слышно прошептал он в её губы. - Да… Ответ утонул в безудержном поцелуе. Он был не таким, какими были предыдущие. В нём сквозило едва заметное отчаяние. Он подхватил её и вновь посадил её на стол. Всё повторялось, но теперь между ними не было той пропасти, что была в прошлый раз. Всё еще была недосказанность, но не ложь. Они успеют заполнить пробелы. Чуть позже. Александр сминал её губы, проникая глубже и обводя своим языком её. Он чуть прикусил её нижнюю губу, а затем оставив легкий поцелуй, переместил губы на её шею. Целовал выпирающие венки, слегка покусывая зубами, а затем приникал губами, желая оставить на ней метку. Алина не возражала. Её закрытые глаза подрагивали, а с губ слетали тихие стоны. Руки сминали его шелковистые, тёмные, как и он сам, волосы. Казалось, еще немного и они станут примитивными животными, станут руководствоваться инстинктами. Окажутся в первобытном раю и будут зависеть только друг от друга, будто так было всегда. Их тела поведают свои самые темные секреты, вместо их губ и они обретут ту свободу, которая приходит только с правдой. Александр понял, что ещё немного, и он уже не сможет от неё оторваться. На сегодня было слишком много эмоций и потрясений, и поэтому он нехотя отстранился. - Ты сводишь меня с ума. Я безумно хочу тебя. Беда вожделения в том, - Александр прошептал это ей в самые губы, - что оно делает нас слабыми. – и коротко поцеловал. – Ты делаешь меня слабым. И впервые в жизни я не прочь таким побыть. Если кто-то разделит эту участь. - Пусть это буду только я. - Только ты. Хочешь ещё о чем-то меня спросить? Или попросить? – хриплым голосом сказал он. - Я обязательно допрошу тебя позже, а сейчас... – Алина лукаво улыбнулась. - Что? - Багра подсказала мне неплохую идею, - сказала Алина и соскочила со стола. *** Музыка лилась из инструментов, создавая гармоничную мелодию, так подходящую для медленных танцев. Они затмили всех. Настоящие царь и царица этого вечера. Их идеально сочетающиеся чёрные кефты, выделяли их среди других. Они были единственными Гришами, которым было позволено носить его. Солнечная вышивка Алины выглядела настолько правильно на этом чёрном наряде, что было ощущение, будто она создана, чтобы носить именно его. Несмотря на разгар бала, танцующих было не так уж и много. Лениво покачиваясь, видимо перебрав кваса, парочки, казалось, держались на чистом энтузиазме. Даже при всём желании, затмить Алину и Александра, медленно входящих в зал, было невозможно. Не обращая внимания ни на кого, он протянул ей руку, и она с готовностью протянула ему свою. Их танец был искусством. От переполняющих эмоций Алина излучала едва заметный свет. Но он видел его. Невозможно было не видеть, когда стоишь так близко. Дарклингу казалось, что даже, находись он на другом конце комнаты, да что там комнаты, на другом конце дворца, он бы все равно видел её свет, чувствовал бы его. Ведь это так легко, чувствовать полную свою противоположность. Будто дышать. И это было так же необходимо. Для них обоих. - Как насчёт того, чтобы вернуться ко мне после танца? - спросил с надеждой Дарклинг. - Но мы же только что оттуда. - В спальню, - чуть тише ответил Дарклинг. - Мм, разве я могу отказаться? Так сложно сказать нет, когда танцуешь с самим дьяволом, - хихикнула Алина, от только что придуманной глупой шутки. - Я что, настолько страшен? - с напускной обидой промолвил тот. - Просто до ужаса, - улыбка Алины будто осветила весь зал, а может, так и было. - Но знаешь, что...? - она приподнялась на носочки, чтобы дотянуться до его уха. - Что? - спросил Дарклинг. - На самом деле, Дьявол прекрасен. Ведь он падший ангел, а они славятся своей красотой. Дарклинг не смог сдержать улыбки. Музыка постепенно затихла. Немногочисленные пары стали расходится. Дарклинг отпустил её талию и подставил локоть. Алина тут же схватилась за него, будто боялась хоть на секунду оторваться от него. Даже по пустынным коридорам, они шли рука об руку, будто восходили на трон. *** - А что же твоё имя? Они снова были у того самого фонтана, когда Алина вспомнила, что очень хотела задать ему этот вопрос. - А что с ним? Ты же сказала, что оно тебе нравится, неужели соврала? – с наигранным разочарованием сказал Александр. - Я о том, почему ты решил мне его назвать? Твоя мать сказала, что никто его не знает. - Это так. - И всё-таки ты действительно хотел мне доверить свою тайну, или же это было сказано в порыве страсти? - кажется, она была не уверена, что хочет знать ответ, но все равно его ждала. - Хм. Ну, это действительно было спонтанное решение, я его не обдумывал. Мне просто очень захотелось, что бы именно ты звала меня не званием, и не прозвищем, а моим именем, данным при рождении. С другими такого желания никогда не возникало с тех пор, как…я от него отрёкся. Ты первая. - И, я надеюсь, единственная? – попыталась пошутить Алина. - Никогда не сомневайся в этом. Только не в этом. Ты всегда будешь особенной, Алина. Единственной равной мне, единственной, кому я смогу полностью довериться. Александр подошел к ней и взял её лицо в свои руки. Наклонился к губам и прошептал с каким-то надломом: - Пожалуйста, не давай мне повода когда-либо сомневаться в тебе. Я не переживу предательства от тебя, - он почти коснулся её губ мягким поцелуем, как она так же тихо ответила ему: - Тогда я хочу, чтобы ты знал, что твоё имя было последним аргументом моего сердца в пользу того, чтобы я не смела убегать от тебя. Контролируй ты себя чуть больше, возможно, мы бы тут сейчас не стояли, - и её губы накрыли его. Александр на миг оторвался от неё, заглянул в её глаза и сказал: - Тогда я сделал всё правильно. И никогда не пожалею об этом. И чтобы ты знала, - добавил он. – Я могу себя контролировать. - Конечно, но только не со мной. Она притянула его и расстояния между губами снова не стало. *** Их люди выследили оленя. И когда пришло время, Дарклинг позволил Алине самой его убить. Он никогда так не сомневался в чём-либо. Он не хотел упускать её и понимал, что если именно она убьет свой усилитель, то станет сильнее, но у него не будет над ней власти. Убив же сам, он получит власть над её силой, но никогда не сможет получить её полностью. Его это не устраивало, он хотел всю Заклинательницу Солнца себе. Он хотел не просто её силу, он хотел саму Алину Старкову. Со всеми её достоинствами и недостатками. С её страхом отказа, когда она поцеловала его в первый раз. С её смущением, когда он говорит, что она идеальна. С её улыбкой, когда он подарил ей её любимые синие ирисы. С её желанием, с которым она прижималась к нему, уже, кажется, на всех поверхностях Малого дворца. С её сияющими глазами, смотрящими только на него. Она была для него совершенством, его личным Солнцем, которое он никогда не упустит. Только страх потерять её заставил его понять, что она именно та, кто ему нужен. Что именно её, Алину Старкову, Заклинательницу Солнца, он ждал так долго. И наконец дождался. Александр пообещал ей, да и себе тоже, что больше никогда не станет от неё что-либо утаивать. Он понял, что если она не убежала после слов Багры, не убежала от его личной правды, то она та, кто сможет его понять и принять. Всего его целиком. Не только то, что видно окружающим, но и его тёмную сторону. Его боль. Его печаль. Его бремя. И его одиночество. Со временем, все эти чувства уйдут. Она сделает всё возможное. *** - А если бы я всё-таки сбежала? – вдруг спросила Алина. - Ты действительно хочешь сейчас порассуждать над этим, - нехотя сказал Дарклинг. Он не хотел ей лгать, но и говорить правду было бы слишком болезненно. Ведь правда была ужасна. Он бы не оставил её. Стал бы охотиться и рано или поздно нашёл. Дарклинг ни за что бы не позволил ей самой убить оленя и получить усилитель. - Все было бы по-другому, - расплывчиво произнес он. - Но как? – казалось, её это забавляло. - Ты действительно хочешь это услышать? Тебе не понравится. - Хочу. - Я бы искал тебя. Я бы послал всех своих людей на твои поиски. И я бы тебя нашёл. - Не сомневаюсь. - Я бы убил оленя и одел бы на тебя этот чертов ошейник, привязал твою силу к себе. Совершил бы самую большую ошибку в своей жизни, но иначе бы не смог. Если бы ты убежала, я не дал бы тебе выбора, ибо ты предала бы меня. Я бы не смог тебе доверять. - А сейчас можешь? - А ты сомневаешься? Всё-таки твой усилитель полностью твой. Ты не представляешь, с каким трудом я смог довериться тебе. Довериться хоть кому-то. Дарклинг медленно подошел и присел рядом с ней. Он взял её руки в свои и продолжил: - Я сделал бы тебя своей пленницей, Алина. А позже и королевой, но ты бы лишилась свободы. Ты не смогла бы меня простить. Никогда. Я знаю это, ведь я бы тоже не смог. Мы похожи больше, чем ты думаешь. Наши силы противоположны и поэтому равны. - Подобное притягивает подобное, - с грустью в голосе, но с лёгкой улыбкой сказала Алина. - Люблю, когда ты меня цитируешь, Солнце. Именно. Тебе всегда было суждено стать моим противовесом. Твоя жажда силы так же сильна, как и моя. Не отрицай, я чувствую. И ты получишь её. Мы найдем остальные усилители, и она будет твоей. - Нашей. Если ты будешь хорошим мальчиком, то можешь даже убить русальё, но Жар-птица - моя, - сказал Алина, решив разрядить серьёзность. - Ловлю тебя на слове, - подхватил Александр. – Я буду хорошим, но только с тобой. С остальными я буду плохим. - Тогда придётся тебя наказать. - Я покорно это выдержу, - произнес Александр и повалил её на кровать. *** Она много размышляла над тем, что их ждёт. Что ждёт Равку. Она не сомневалась, что со временем они будут править не только Гришами, но и всей страной. Вместе, Александр и Алина смогут уничтожить Каньон. Но будут ли? Время покажет. Они завоюют уважение страны, а позже и мира. Не страхом, а поступками. По ту сторону Каньона люди всё ещё ненавидят Гришей, да и вокруг Равки тоже. Для них нет безопасного места где-то кроме неё. Пока нет. Но они исправят это. И нет более могущественного на свете, чем они вместе – Заклинатель Теней и Заклинательница Солнца. Гриш и Гриш. Король и Королева. Тьма и Свет. Святая и Дарклинг. Алина Старкова и Александр Морозов. Она смотрит в его тёмные глаза, что сияют любимой тьмой только для неё, и понимает, что вот оно, её счастье. Спустя столько времени она нашла свой камушек, но он явился ей в другом, совершенном, обличие. И она не устанет благодарить за это Святых, у неё будет на это вся вечность. У них будет. У Александра. И у Алины.