Bad enough?

      Очередная учебная неделя подошла к концу, на выходных Лина, как всегда, готовилась к парам. В процессе подготовки к переводу научно-технических текстов её не покидали мысли о загадочном преподавателе. В них возникало то, как он ворвался в аудиторию, защитил её от почти неминуемой пощёчины, а самое главное - как он одним взглядом заставил злосчастного Жору не просто отпустить её, а попросить прощения. Ей очень тяжело было свыкнуться с тем, что Самаэль не только преподаватель, но ещё и человек, обладающий поразительными сверхъестественными способностями. «Интересно, что ещё он умеет, кроме гипноза и чтения мыслей?» - задалась вопросом блондинка, закончив учить глоссарий. Её ощущения даже ей самой непонятны: с одной стороны, она боится его, страшно даже осознавать, что все ее мысли способны прочитать, что он видит её просто насквозь, с другой - он спас её, защитил, хотя и изрядно испугал тем, каким именно способом сумел это осуществить. Страх вперемешку с любопытством и некой едва различимой симпатией переполняли её душу. Девушке было странно, что помимо всех этих ощущений, ей также приятно о нём вспоминать. Он пугающий, зловещий, строгий, но именно он защитил её. Она очень хорошо помнила, как уже несколько раз он утверждал, что не собирается её пугать, а лишь защищать и помогать ей, что к ней он относится иначе, чем к остальным, ведь для него она особенная. Странно чувствовать себя особенной для человека, в котором точно присутствует что-то демоническое.

***

      Понедельник, как всегда, не радовал Каролину. По окончании дневных пар она снова села на свой любимый диванчик у лестницы и на сей раз решила там именно отдохнуть, а не готовиться к французскому, слишком сильно усталость давала знать о себе. Она надела наушники и включила в телефоне любимую музыку, студентка так растворилась в песне, что сама не заметила, как начала тихонько приплясывать и напевать слова песни. Музыка сопровождала её каждый день, она просто обожала её, иначе бы Лина не стала лучшей певицей института. Ей даже захотелось немного размяться и потанцевать, встав с диванчика, она, повернувшись лицом к окну, тихо пританцовывала и подпевала очередной песне в телефоне. Отвести душу в музыке, что может быть приятнее, особенно, когда в коридоре она была в абсолютном одиночестве. Двигалась она все бодрее и бодрее, вращаясь вокруг своей оси. Внезапно девушка в кого-то врезается, тут же уронив телефон, за которым последовали наушники, своим падением столь жестоко и резко вернувшие её в реальность. В реальность, в которой кто-то придерживал её за руки и при этом, был невероятно горячим, тепло это ей тут же показалось знакомым, как и неизменный аромат духов, который она сразу же ощутила. Студентка подняла свой взгляд и увидела, как на неё с нежнейшей улыбкой пронзительно смотрят огромные, сияющие глаза брюнета, спасшего её несколько дней назад от пощёчины. - Ну здравствуй, Каролина. Кажется, я снова тебя напугал, но я не хотел, правда. - извиняющимся тоном вымолвил он, отпустил её, поднял улетевшие на пол телефон и наушники и вручил всё ей. - Добрый вечер, Самаэль Борисович. Да уж, вы реально меня очень напугали. - ответила блондинка, проверяя, не разбила ли вдребезги телефон. К счастью, на экране было защитное стекло и всё обошлось. - Ты не ушиблась? - обеспокоено поинтересовался он. -Нет, всё в порядке. Как...как вы тут оказались? Я была здесь одна. - оглядевшись по сторонам, спрашивает студентка. - Ты была вся в музыке и даже не заметила меня, я поздоровался с тобой, но ты пела и танцевала пока не...не влетела в меня сама. - оглядев её с головы до ног, объяснил Самаэль. - Простите. Я не очень аккуратная. - Всё хорошо. Мне ОЧЕНЬ нравится, когда ты в меня вот так влетаешь. - ответил он, наклонившись к её уху и до неприличия понизив голос. От услышанной фразы она вздрогнула. - Пойдем ко мне? Поболтаем, я сделаю нам чай. Ты наверняка опять голодна. А я не могу допустить, чтобы самая лучшая студентка страдала от голода и жажды. - весело предложил он, сверкнув очами. - Вы явно меня переоцениваете. - робеет Каролина. - Совсем нет. А теперь довольно слов, пойдем со мной. - доброжелательно произнес он и добавил: - Пусть это будет наша с тобой маленькая, добрая традиция - перед вечерними занятиями попить чаю и поболтать. Давай, пойдем, скорее. - он легонько взял девушку за руку, она схватила сумку и отправилась с ним. Юный преподаватель быстрым движением достал из кармана ключ, открыл дверь и приглашающим жестом пропустил студентку вперед: - Ну что ж, присаживайся и чувствуй себя как дома. - мило изрёк Самаэль, снимая с себя пальто и повесив его на крючок. Под пальто он снова оказался одет крайне строго: черные брюки, голубая рубашка, черный галстук и черный жилет. Его стиль очень нравился ей. Девушка с удовольствием наблюдала за тем, как он снимал пальто, присев напротив его стола. - Ну как твои дела? - спросил педагог, присев рядом с ней и с неподдельным интересом взглянул ей в глаза. - Вроде хорошо. Готовилась к парам, учила ваш глоссарий, упражнения написала. - туманно ответила блондинка, глядя куда-то вниз. Он придвинулся к ней поближе и аккуратно положил руку на её плечо: - Ну, это ты можешь рассказать кому угодно. А теперь ответь мне, Георгий тебя больше не беспокоил? - Нет, нет. Ни одного сообщения пока от него, ни одной просьбы. А почему вы спрашиваете? - Потому что мне очень важно, чтобы он не посмел себя вести с тобой подобным образом. - Нет, думаю, вы сильно его испугали или не знаю как ещё это назвать... - её снова накрыло волной страха от воспоминания о том самом моменте, как он пронзительно и зловеще смотрел на Жору. - Мы наедине, давай на «ты», пожалуйста. - тихо произнёс педагог, медленно поглаживая её руку: - Боишься меня? Не можешь забыть, как я убедил его просить у тебя прощения? - Да. Хотя, в каком-то смысле я в восторге от того, что ты сделал. Я до этого только слышала о гипнозе, но никогда не видела, как это происходит. Он встает из-за парты, копается в ящике стола, нажимает на кнопку чайника, достаёт кружки и, растянув губы в улыбке, весело спрашивает: - Ну что, юная леди, какой чай желаете в этот раз? Помимо чая с корицей и зелёного чая, у меня для вас также есть молочный улун, чай с манго, с мятой, черной смородиной, клубникой и личи. Так чего желаете, Ваше Высочество? - Последний, пожалуйста. А чего желаете вы? - совершенно неожиданно вырвалось из её уст. Он наклонился к ней, сверкнул парой глаз, провёл несколько раз по ней взглядом сверху донизу, изогнул бровь в своей фирменной манере и лукаво улыбнулся: - А ты разве готова узнать, чего я действительно желаю? - девушка физически ощутила его бешеное тепло, его взгляд испугал её, хотя, одновременно с этим, он отчего-то был ей даже приятен. - Забрать мою душу? - растерянно и беззлобно усмехнулась блондинка. - Нет, к чему такая жестокость? Достаточно посмотреть тебе в глаза и прочесть твои мысли, чтобы коснуться тебя настоящей, какой ты себя показываешь только избранным и самым близким. Но я совершенно искренне хотел бы стать для тебя и первым и вторым. - загадочно промолвил Самаэль и ловко швырнул пакетики в чашки. Последняя его фраза почему-то отозвалась в ней приятным и светлым ощущением, несмотря на то, что озвучил её тот, кто всегда выглядит поистине демонически. - Эээ...а я могу научиться читать мысли как ты? Он снова присел рядом с ней: - При желании возможно многое. Но уверяю тебя, тебе будет невыносимо слышать и видеть в людях то, что доступно мне. Я бы не хотел, чтобы кто-то знал то, что вынужден знать я, а тем более, чтобы всё это познала ты. Ведь ты очень ранимая. - И это ты тоже знаешь из... - Из твоих мыслей и из того, что я вижу в твоих глазах, да. Я убеждён, в отличие от прочих людей, ты не разочаруешь меня. - Не понимаю. Почему ты так уверен во мне? - Именно потому, что я тебя вижу насквозь. И несмотря на то, что мне прекрасно известно то, что ты думаешь обо мне, мне интересно и приятно с тобой говорить здесь и сейчас. - с этими словами Самаэль взял её ладонь в свою и блондинку вновь обожгло потоком тепла, исходящего от него. - Мне тоже. - тихо ответила девушка, наполняясь этим безумным теплом, пропитываясь им каждой клеточкой своего тела и ощущая, как оно приятным потоком разливается по ней. Эти слова отзывались в нём ещё большей теплотой и радостью. Радостью от того, что она с ним откровенна, даже несмотря на оставшийся страх перед ним. Он прекрасно чувствует, что тоже симпатичен ей и что ей с ним хорошо. Самаэль молча разглядывает её лицо, смотрит ей в глаза и понимает: «Нет, она и сейчас мне не лжёт. Она открыто признаёт, что ей приятно мое общество.» - задумался он и сам не заметил, как придвинулся к ней настолько близко, что расстояние между их лицами оказывается минимальным. Его бешеное тепло и аромат его парфюма чарующе окутывают её, а наблюдать за ним самим становится интересно. Вот он, дьявольски выглядящий, скандальный, мрачный, опасный, умеющий подавлять волю других людей, обладающий жёстким характером, острым умом и недюжинной уверенностью в себе, с нежностью глядит на неё сверкающими глазами, слегка улыбается, касается её рук и всё сокращает расстояние между ними. В его огромные, сияющие, агатовые глаза можно смотреть до скончания времён и тонуть в них, не пытаясь выбраться. Он медленно приближается к её лицу и ей совсем не хочется отпрянуть, словно её магнитом тянет к нему. Раздаётся негромкий хлопок. Она тут же отвлекается и видит, что это чайник закипел: - Оу! А вот и вода закипела! Я могу налить? - Самаэль нехотя отпускает её руки и встаёт из-за парты: - Нет уж, я сам налью. Ты же гостья в моей аудитории, Каролина. - он наливает чай, ставит чашку перед ней, затем вновь копается в ящике под столом, достаёт из него сладости и кладёт их перед ней, с улыбкой говоря: - А это к чаю. Смотри, я даже круассан купил, чтоб ты получше подкрепилась. - Значит, ты был уверен, что застанешь меня где обычно? - Я так понимаю, этот диванчик - твоё любимое место. Разве нет? - отпив из чашки задает вопрос он. - Всё верно. - кивает студентка. - Я думаю, у тебя немало вопросов ко мне и мы всё можем сейчас обсудить и заодно подкрепиться. Вот, держи круассаны, есть с ванильным кремом и с шоколадом. - Хочу с ванильным кремом. Он должен быть особенно нежным, а нежности - моя слабость. - весело произнесла блондинка. Одарив её улыбкой и довольным взглядом, он вручает ей круассан: - Возьмите, юная леди. Приятного аппетита. - Спасибо. - она надкусывает круассан и делает несколько глотков чая. Педагог вторит ей, присаживаясь рядом, предварительно достав из ящика стола ещё что-то. - Кстати, раз ты любишь нежности... - он улыбаясь глядит ей в глаза и вновь скользит по ней взглядом. Ей приятно и одновременно страшно. «Что он затеял????» - бьёт тревогу её подсознание. - У меня для тебя есть маленький сюрприз. Это шоколад из города Бергиш-Гладбах, он нежнейший. Думаю, тебе он понравится. - Самаэль довольно протянул ей две красивые упаковки молочного шоколада, на которых красовались надписи на немецком и в уголке которых находился принт с флагом Германии. Лина неловко берет его в руки и таращится на брюнета: - Э...это точно мне? - Разумеется, тебе. Самой милой юной леди с самым чистым сердцем. Я привёз его недавно из своей поездки в Германию. Как видишь, у меня самого слабость к чаю и сладостям. Тогда я ещё не знал, что подарю его кому-то. Он очень вкусный и мне захотелось поделиться с тобой кусочком моих воспоминаний о той поездке. - Мне никогда ничего не привозили из поездок...наверное, это очень дорогой для тебя шоколад. - смущается она. - Не дороже, чем ты. - с заботливой улыбкой отвечает он. Ей настолько неловко, что она краснеет. - Спасибо. Но это...это кажется мне странным. Ты же не должен мне ничего дарить, кто я и кто ты. - Ну, во-первых, я могу тебе дарить что угодно, если мне этого хочется. - тут же поправляет её Самаэль - а во вторых, кто по-твоему я и кто по-твоему ты? Почему я не могу тебе ничего подарить? - вопрос прямо в лоб даже несколько ошарашил девушку. - Ну, ты - старший преподаватель, а я так, студентка какая-то. - отмахивается Лина. - Ты не какая-то, а особенная. А преподаватель и студентка мы только на занятиях. А дальше я обычный 26-летний парень, а ты необычная и юная девушка. - по-прежнему улыбаясь, произнес Самаэль. - И 5 июля тебе исполнится 27, помню, наши гуглили. Мне, к слову, 21. Ну, будет 22, если доживу до середины июля. - пожала плечами Лина. - Не говори так. Конечно, доживёшь, что за пессимизм? - недовольно спросил педагог. - Да не обращай внимание. Я всегда так выражаюсь. Не могу понять... - Чего же? - приподнял он свои черные брови. - Почему ты постоянно твердишь, что я необычная? Во мне нет ничего такого. Он внимательно и задумчиво взглянул на неё: - Ты особенная уже тем, что ты приятный и честный человек. Но я вижу, ты тщательно скрываешь от многих ту особенность, которая есть в тебе. Боишься казаться странной. - Не понимаю...о чём ты? - удивляется она, глядя в его глаза и отпив еще немного чая. В мыслях её возникает одна догадка, но она тут же списывает её со счетов, в надежде, что он не её имеет в виду. - Нет, ты понимаешь. Но ты так боишься казаться странной, хочешь быть как все, не понимая, что твоя ценность именно в уникальности. Однажды тебя уже испугались и сказали тебе что-то неприятное, когда ты искренне хотела помочь человеку своим даром. Тебя это ранило и ты закрылась, не стала больше никому даже пытаться его продемонстрировать и сама постаралась о нём забыть. Ещё тебе периодически снятся вещие сны, но об этом ты молчишь по тем же причинам. Теперь скажи, что я не прав. - вскинул он по-особенному бровь. Девушка была просто в ужасе. «Как? Как он может об этом знать? Я не рассказывала никому о том случае.» Сейчас она поистине его испугалась и всё, что ей оставалось, это спросить его: - Как??? Откуда тебе об этом известно? Я никому не говорила. - Вот видишь. Ты поняла, о чём я. - довольно кивнул Баденов. - Поняла. Но как??? - поражается она. - Я же уже объяснял, что у меня есть дар видеть людей насквозь. Поэтому я и знаю о твоих снах и о том, что ты умеешь исцелять. Как бы ты ни скрывала это от всех и от самой себя, я способен в тебе это увидеть. - крайне серьёзно сообщил Самаэль. - Восхитительно расплывчато! А теперь объясни, как? - Просто. В тебе это есть. А тот случай - твоё воспоминание. Оно очень яркое. Именно после него ты заставила себя забыть о своём даре. - Ты способен видеть даже воспоминания человека? Даже, если они о снах? - напуганно спросила Каролина. - Да. И ощущать то, что чувствует человек. Вот ты сейчас шокирована. - Не то слово... - Напрасно ты меня пугаешься. Разве ты не увидела, что я не бросаюсь словами? Я говорил, что буду тебя защищать, уже защитил и буду продолжать дальше. - с улыбкой изрёк педагог. - Увидела. Просто не по себе от того, что ты вот так легко можешь видеть всё, даже то, что я скрываю, что хочу забыть. И потом, я не верю, что это у меня дар какой-то особенный, само получается ещё с детства. Я этому не училась. А про сны это и вовсе случайность... - А ты думаешь, я учился заглядывать в души людям, читать их мысли, воспоминания, видеть, что они из себя представляют и...подавлять их волю? - скрестил он руки на груди, пронзительно взглянув на студентку. - Ну, не знаю...я думала, всему учатся. - Ты права, всему можно научиться. Но есть люди, вроде нас с тобой, которые этому не учились, но умеют. Ты способна избавлять других людей от боли и иногда видеть, то, что произойдёт в будущем, что бы ты ни говорила. - Я стараюсь этого не делать. Это никому не нужно. И я не хочу, чтоб меня сочли сумасшедшей, как это уже было тогда. - Ты не сумасшедшая. Иначе в таком случае, я ещё бОльший безумец, чем ты. - Самаэль взял её ладонь в свои руки - Пойми, быть странной и необычной - нормально. Обладать интуицией и слушать её - тоже нормально. Тебя не за что осуждать, ты такой родилась и ты прекрасна. - Думаешь? - Знаю. - уверенно ответил преподаватель и приобнял её. Тепло его переполняло её, в его прикосновении столько доброты и ласки, что она расслабилась и положила голову ему на плечо. Они сидели молча какое-то время, окружённые теплом, вдыхающие ароматы чая и сладостей, соединённые воедино. В этом была истинная гармония. Мрачный, сильный и злобный для всех остальных, он сидел, приобняв блондинку так, будто она самый дорогой человек, повстречавшийся в его судьбе и не было в нём ни следа той суровости, являющейся значительной частью его самого. Только с ней он таинственным образом преображался и открывался ей. - У нас гораздо больше общего, чем может показаться. - шепчет молодой мужчина. - Возможно... - она возвращается в прежнее положение - А ты не пытался подавлять мою волю? - Нет, мне ни к чему. У тебя нет желания причинить мне вред, ты сама меня побаиваешься. - Почему тогда ты подавил волю Жоры? - Потому что он упрямый и он тебе угрожал. Мне важно было тебя защитить, я не мог иначе. Если он не слушал меня, мне оставалось сделать только то, чему ты стала свидетельницей. И прости, я не хотел тебя пугать. - Знаю, что не хотел. И мне с одной стороны страшно, но с другой... - она задумалась. Мужчина с любопытством глядит на неё. - Что же с другой? - Но с другой стороны, мне хорошо и приятно с тобой вот так говорить и находиться рядом. Он внимательно вгляделся в её глаза: - Похоже, тебе страшно, что какие-то свои умения я оберну против тебя. Да? - Именно. - тихо призналась Лина. - Не переживай. Я прекрасно понял, с кем имею дело и точно знаю, что враждовать мы с тобой не будем. - мягко улыбается Самаэль, взяв блондинку за руку. - А что тогда мы будем делать? Брюнет касается её подбородка, нежно улыбается, смотрит в её зелёные глаза и лишь таинственно произносит, понизив голос: - Увидишь. Нам же некуда спешить. Смущение вновь одолело блондинку. Очень неловко, когда так на тебя смотрит человек, который тебе преподаёт. Очень неловко от того, что он видит тебя насквозь, невероятным образом знает твои тайны, которые ты прячешь ото всех. Он внимательно смотрит на неё. - Снова застеснялась? - Что? - Ты смущена. - с лукавой улыбкой твердит он. Его поистине забавляет то, что ей самой себе неловко признаться в симпатии к нему. Она только краснеет в ответ: - Мне нужно выйти ненадолго, простите. Он нехотя встаёт и позволяет встать ей. - Ты куда? - Я скоро вернусь. - убегая со всех ног, ответила она. Блондинка пулей выбежала из аудитории, забежала в уборную, открыла кран с холодной водой и несколько раз умылась. Она почувствовала острую необходимость остыть и привести мысли в порядок. Его взгляд и голос, всё его существо особенно действовало на неё. И именно это внушало ей страх. Посему ей немедленно захотелось остудиться. И, кажется, у неё это почти получилось. Лина вытирает ладони, с влажным лицом, прядями волос и шеей покидает помещение и тут же сталкивается лицом к лицу с вездесущим преподавателем. - Что за...?! Что вы здесь делаете?! - не успевает опомниться она, резко затормозив. Самаэль стоит, опершись боком о стену и скрестив руки на груди. «Что за чёртова привычка вырастать из ниоткуда?! Вот дьявол!!!» - возмущённо вопит её разум. - Я должен был знать, куда ты отправилась. Не пугайся ты так. Пойдем. - Самаэль спокоен, как скала. И они снова зашли в его аудиторию. Он оглядел Каролину с головы до ног: - Ты вся мокрая. Умывалась, что-ли? - Вы поразительно догадливы. - саркастично выдала студентка. Он подошёл к ней ближе: - Ты. - с улыбкой исправил Баденов и спрятал за её ухо выбившуюся влажную прядь волос. - Ну да, ты. Мы же наедине. - она закатила глаза и присела на его стол. Он вновь просканировал её взглядом и приблизился к ней, а она встряхнула волосами, чтобы хотя бы немного избавиться от странных ощущений, наполнявших её. - Если ты думаешь, что я не испытываю того же, что и ты сейчас, то ты очень ошибаешься. - сверкнул он очами. Она молчит в растерянности, брюнет продолжает: - Здесь нет ничего неправильного. Мы с тобой очень похожи, поэтому нас и притягивает, Каролина. - он нежно улыбается, не сводя с неё глаз. - Не знаю, что на это сказать... - теряется блондинка. - Я думаю, только ты меня и сможешь понять и не будешь лгать. - Не вижу смысла вам лагать. Всё равно же всё узнаете. - разводит она руками. - Схватываешь на лету. Но забываешь о местоимении «ты». - делает замечание педагог. - «Ты» и твоя строгость и суровость очень плохо сочетаются. - Это я только для них такой злобный и серьёзный и мне это не нравится, просто...это моё предназначение... Но с тобой я могу быть собой. Я раньше искал для себя человека, который бы мне не лгал и понимал бы меня. Но все, с кем я сталкивался до тебя, меня всё равно в чём-то обманывали. А со мной это глупо, я же вижу, в чём мне лгут. Ты не лжёшь, ты искренняя со мной и ты себе представить не можешь, как это подкупает, ещё и в сочетании с тем, что мы похожи больше, чем тебе кажется. Поэтому тебя нужно беречь. - И поэтому ты подавил волю Жоры. - заключает студентка. - Совершенно верно. Это безвредно, никто не сможет меня ни в чём обвинить, я не ударял его, не угрожал, зато он отступил. А я смог защитить тебя от несправедливости. - Вот за это спасибо. С тобой очень хорошо, хоть и местами страшно. - делится она, уже расслабившись. - Этот страх пройдёт, ты увидишь, что я неопасен. - Значит, твоя суровость - это маска? - Я всего лишь никого к себе не подпускаю. Люди меня разочаровали уже очень и очень давно. Я говорю с ними только по делу и всё. За исключением пары друзей, конечно. И теперь за исключением тебя, Каролина. - Я отчасти тебя понимаю. Я сюда прихожу тоже, чтобы учиться, а не болтать, как все остальные. И не люблю я этот пустой трёп, особенно, если он прямо во время занятий. Аж раздражает. - Знаю. Я же говорю, что мы очень похожи. Мы оба серьезно относимся к делу, к учёбе. - понимающе кивает Самаэль. - Ты бываешь такой серьёзный, что это пугает. Ты вообще выглядишь несколько дьявольски. - откровенно замечает Лина. - Ну, наверное, это отпечаток того разочарования в человечестве и...моего дара. Мало кому нравилось то, как я смотрю на людей. Им не нравился мой взгляд. А я как-то привык, что практически никому не нравлюсь и к тому, что меня считают странным. Я так уже много-много лет живу. - Меня тоже считают странной. Потому что я боюсь людей и много молчу, из меня слова не вытянешь, если я держу дистанцию. - Зато тебя не считают чёртом. - весело парирует Самаэль. Прежде он не замечал у себя тяги к самоиронии, что даже немного его удивило. - Зато ТЕБЯ им считают. И боятся. - хохочет она. - Не знаю, почему они решили, что я Сатана, - лукавит Самаэль, беззаботно глядя куда-то вверх, - но пусть так и думают. Будут учиться лучше, может быть. И не будут срывать мне занятия. И, если по мнению большинства я сам Дьявол, то тебя я бы назвал святой. Святая Каролина. - он взял её за руку и обольстительно улыбнулся. - «Их грубой лести я не внемлю.» - Цитирует студентка Анну Ахматову и продолжает, закатив глаза: - Да я обычная. - Это ты можешь кому угодно говорить, но только не мне. Так что вот не надо. - строго произносит преподаватель. - Ну извините, Самаэль Борисович. - метнула она стрелу сарказма, ничуть не задев ею загадочного брюнета. - Ты вообще знаешь, как переводится твоё имя с древне-германского? - Сейчас будет лекция по немецкому языку? Мне взять тетрадь? А готическое письмо мы будем учить? Кстати, я вторым языком французский выбрала, смею вам напомнить. - Что ты такая едкая? - беззлобно смеётся педагог, добавляя: - Никаких лекций. Просто интересный факт. Твоё имя означает «королева». Вот и помни об этом всегда. - по-доброму улыбается он во все свои 32 ослепительных зуба. - Хм...Никогда не задумывалась даже. Серьёзно? - Можешь дома перепроверить. - уверяет Самаэль. - Перепроверю. Это и вправду любопытно. - Она отвлекается на часы в аудитории и понимает, что до французского осталось 10 минут в лучшем случае. - Слушай, мне пора. У меня совсем скоро французский! Я обо всём позабыла тут с тобой, Господи! - обеспокоено сказала Лина. -Конечно, беги. - Они встают, студентка хватает сумку. Он провожает её: - Ну что, удачного занятия, Каролина. Мне очень понравилось, как мы поговорили. - Спасибо. Да, это было интересно. До свидания, Самаэль Борисович! - До свидания, Каролина! - протягивает юный педагог, а она убегает на занятие.       Вечер оба они провели в хорошем настроении. После пар Лина вернулась домой, переоделась, поела и проверила перевод своего имени. «Значит, не соврал.» - подумала она. Устало плюхнувшись в постель, она сама не заметила, как уснула. Всё пространство заполнила темнота, которую пронзала пара неестественно мерцающих, огромных глаз, переливающихся кроваво-красным оттенком, с пляшущими в них искрами. «Каролина! Каролина!!!» - нечеловечески низкий голос протяжно звучал из ниоткуда всё громче. «Каролина...Королева...Королева...ада!» - чудовищно хрипло раздавалось в её подсознании, а над яркой парой глаз жгучим пламенем вспыхнула надпись “Das Inferno”.