О чём молчал Рэндольф

В Хог я должен отправиться от Дурслей, Холли уже в Лондоне, придёт под амулетом скрыта меня проводить. А то как бы не засекли лишние перемещения из Литтл-Уиннинга. Чувствую себя Джеймсом Бондом, но каким-то недоделанным. Впрочем, какие наши годы. Всю ночь перед отъездом в Хогвартс мне снится, как я собираю школьный сундук – ещё папин, с историей, и мне помогают сестра и брат. И ещё много там было всякого милого и семейного. «Слышь ты, Мерлин, мироздание, или кто там у вас за это отвечает, - мысленно возмущаюсь я, - это жестоко, между прочим». Где-то там, в глубинах подсознания, слышится смешок, за которым следует тихий совет звать лучше Салазара, мол, не ошибёшься. В смятении я случайно активирую зеркало связи с проверенным и изливаю своё возмущение уже на несчастного Крюкохвата. Крюк (сам предложил имя сокращать) воспринимает всю эту историю неожиданно серьёзно, обещает прислать специального гоблинского успокоительного и просит максимально точно фиксировать сны и видения. И ещё он говорит, что один хороший приятель, а потенциально и друг, у меня точно есть - он. Это неожиданно, но приятно. Мой убитый вид растрогал даже Дурслей. Тётя Петуния раз десять объясняет мне, как пройти на «эту проклятую платформу» и заставляет повторить, потом суёт перекус с собой. Петунья! Мне! ПЕРЕКУС! Кажется, настал апокалипсис, а я этого не заметил. Дадли даёт жвачек и леденцов в дорогу. Я же говорю, конец света, в натуре. Дад с тётей на такси уезжают в его школу, там торжественное открытие и всё такое. А дядя Вернон впихивает в меня завтрак и всю дорогу почти доброжелательно молчит и даже провожает меня и мой гробообразный уродский сундук размером в три меня до платформ девять и десять. Салазар, раз уж тебя мне рекомендовали, скажи, за что мне это? Хорошо хоть ублюдочную белую сову, ко мне не привязанную, случайно, как я теперь понимаю, на свободу отпустил, её ещё здесь не хватало. На прощание дядя вдруг спрашивает меня: -А дети Дадли тоже могут…? -Некоторый шанс есть, дядя, - честно отвечаю я, - но, слава Богу, весьма небольшой. И не просто так небольшой. У семьи мамы тоже наследство в магическом мире есть, на которое могут претендовать все потомки-маги с двадцати лет, так что я вам подмешал Зелье бастарда, оно все "ненормальные" способности надолго убивает, лет на триста. Так и вам лучше, и мне. Считайте это подарком. Вернон, взмахнув рукой и похлопав меня по плечу, уходит. Он торопится на церемонию посвящения в студенты у Дадли, их пока там расселят, пока что… Должен успеть. Я уже примериваюсь, как мне пройти на платформу, не задев группу громких и невоспитанных рыжих людей, как меня накрывает следующим видением. Вокзал преображается, всё намного живее и громче, чем сейчас. Реальнее, острее, резче. На меня наплывают звуки и запахи. На вокзале пахнет потом, животными, дымом – сколько же здесь дыма, он выходит из паровозных труб, клубится в нижней части платформ, ест глаза… Невольно вспоминается переведённый сэром Райли русский сатирический стишок то ли времён очередной Крымской войны, то ли периода хвалебных од и живописных картин в её честь: Война в Крыму, Всё в дыму, Одно обидно, Что ничего не видно. Точно, там ещё картина была, в этом альбоме, который дедушке (какому дедушке, что это вообще?) компаньон подарил. Мерлин, как же всё тут… Хочется сбежать и спрятаться дома под одеяло. Но нельзя. Брат крепко держит меня за руку. И остальные где-то там и тоже бдят. -Ал, - кричит он мне, - ну пойдём же, Ал! - Это, кстати, не единственное моё имя, - напоминаю я. - Но мне нравится Ал, и всем, кроме тебя, нравится, поэтому ты Ал, кого волнует твоё мнение, - хохочет он. – Да пойдём уже, ты же хочешь увидеть Хогвартс-экспресс! И поступить на Слизерииин! -Ага, чтоб семья и общество порадовались, - ворчу я, - отстань, провокатор, пойдём уже. … С трудом выхожу из видения, вот же Кассандра, блин, и обнаруживаю себя в лапах кошмарный рыжей тётки и её бесцеремонного выводка, они меня уже и на платформу протащили, и в купе с младшим сыном вместе впихнули. Теперь как-то театрально общаются под окном нашего же купе. Ну привет, авангард тайной армии Дамблдора. Но пугают меня не они, а тот мальчик на перроне, с потерянной жабой и активной авторитарной бабушкой, судя по досье гоблинов, тихий забитый ботаник Невилл Лонгботтом. Только ботаник не так-то прост. Нет, он хорошо играет, но явно на публику, бабуля отслеживает реакцию, да и взгляд его, брошенный на меня, тоже ведь узнал, – в этом взгляде холодная ненависть и презрение. Он же не может знать? Или может? Здороваюсь с противным рыжим Роном Уизли и делаю вид, что заснул. О да, первый враг уже есть, а союзников, как бы сказал Крюк, с киркой да в шахте и то не накопаешь. Не считать же союзником моего призрачного альтер эго? Или считать? Я закрываю глаза. Чему-то меня всё-таки научили, и, судя по всему, от этих видений так просто не отделаешься. Впрочем, план действий ясен. Пока не могу это контролировать, окклюменция, максимальная отстраненность и фиксация всех деталей для идентификации личности. А пока очередное видение, чтоб его кентавром в Запретном лесу, да единорогом заполировало. Альтер эго с сундуком стучится в купе. Там расписывают пульку старшекурсники Слизерина. -А, сын убийцы, - радостно приветствуют они его, Ала, - У нас мест нет. - Мой отец ни в чём не виноват, - мрачно бормочет Ал. - Конечно, малыш, - с гоготом сообщает весёлая компания, - ошиблись министр, аврорат, ДМП и Визенгамот в полном составе. - Впрочем, я тоже думаю, что они ошиблись, - сообщает один из них, по виду из Флинтов. - Правда? – покупается наивный идиот Ал. -Ага, малыш, думаю, что несмотря на все заслуги твоего папаши, надо было проговорить его к поцелую дементора, а то ещё выживет в Азкабане, не дай Мордред. А теперь пошёл вон! Заклинание выносит Ала вместе с сундуком в коридор, он с трудом поднимается. Больно. Ал клянётся, что отомстит, они у него ещё всех Тёмных Лордов вспомнят, начиная с Герпия. А он уж никого из них не забудет. И, кажется, магия, принимает его клятву. Я прихожу в себя под бубнеж рыжего недоумка. Есть у меня кое-какие мысли насчёт этих видений, есть. Но пора возвращаться в реальность. Тем более, что реальность… да уж… Кого тут ко мне принесло? Рон Уизли, завистливый Предатель крови. На вид аура мерзость, на вид, слух и обоняние и Рон сам по себе тошнотворен. Ну, тут всё просто, у некоторых чистокровных есть от таких, как он, врожденная защита, её и будем имитировать. Получив болезненные удары при попытке присосаться к моей ауре, он втягивает свои щупальца. Но, Салазар, я точно хочу на Гриффиндор? Невилл Лонгботтом, прячущий свою ненависть ко мне, Уизли и маглорожденной девочке под маской плюшевого мишки. Гермиона Что-то-там, забавная маггла-заучка, но потенциал, с её доверием взрослым и стремлением на тот же Гриффиндор… Вырастят там из неё Рыцаря Света, как пить дать. И самое моё большое разочарование – Драко Малфой. Может, это всё-таки маска? Ну не может же быть у гениальнейшего Лорда Малфоя, которым гоблин восхищаются, сына-идиота? Или может? В любом случае, тому, что я увидел, ничего не доверишь, и в союзники не позовёшь. Выхожу из вагона и плетусь за Хагридом через лес, как я читал, к озеру и лодкам. По дороге ещё раз прикидываю, какой будет моя жизнь у грифов. Интересно, а куда попал Ал? Впрочем, если насчёт видений я догадался верно, скоро узнаю. А пошло оно всё к гхыррам лысым. И я запеваю: - Хорошо живёт на свете Винни-Пух, Потому поёт он эти песни вслух… Песню неожиданно подхватывают маггловоспитанные и парочка полукровок, а заучка зажигает на палочке Люмос. За ней и обиженные чистокровные подсвечивают дорогу. Так мы и бредем через тёмный лес к не так чтобы светлому, чтоб Основателям икнулось, будущему. Добровольно и с песней.