Саламандра

Ледяной порт, 5 июня 1968 года Мерцающее синеватое небо казалось пустым. Впереди вонзались в воздух тонкие ледяные иглы дворца. В плечо что-то кольнуло, потом чиркнуло по спине и разбилось у левой лодыжки. Обхватив плечи руками, я пошёл дальше. Сзади смущённо заёрзали, потом протянули неловко: - Иди, жёлтый... Повернув голову, увидел малыша в синей ризе, сидевшего на ледяной ступеньке. Он болтал короткими ножками. - Как тебя зовут? - спросил негромко, будто понял, что обидел. - Зови меня - Жёлтый., - попросил я, останавливаясь. - Хорошо, я маме передам... Тебе же к ней надо? Приосанился, гордо подняв голову. - Моя мама всех лечит... Так один раз и сказала... А к ней всё же иногда приходят дяденьки... В полосочку. И бьют, я один раз из комнаты слышал... А она стонет, а они бьют... Она потом сама не своя ходит... Один раз знахаря вызывала, в комнате заперлась да никого не пускала... Ильма плакала, она знает, что там было, а мне не говорит... В общем, вредина она, - заключил мальчик, спрыгивая на землю. - Хотя мне её всё же немножко жалко. Вот столечко, - он раздвинул большой и указательный пальцы, оставив между ними пару миллиметров. - Она один раз сказала, что мама меня больше любит. Хотя это неправда... Мамы всех любят одинаково. Волосы малыша только подёрнулись голубым. Значит, уже использовал Лёд. Для игры ли в снежные крепости или для чего другого... Не имеет значения. Да, мамы всех любят одинаково. Но не не таких, как все.