Уосэ Камуи. Часть 2

- Господи, ты боже мой! Он во всём этом участвовал! Он продал Юки из-за денег! – ахнула поражённая Аой. Вот он, страшный секрет семьи Оматцу! Акира не убивал Юки, её кровь была на руках знахаря, её деда. По деревне прокатился набат деревенского колокола – людей поднимали на истребление волков. С дубинами, мотыгами и вилами, неся горящие факелы, люди шли в лес, чтобы «истребить всех зверей, погубивших их доброго господина и его беременную невесту». Первым на пути попался новенький храм, построенный ими для Уосэ Камуи, Белого Воющего Бога. И они в ярости подожгли его: получай, раз дозволил своим слугам сотворить подобное! Храм занялся огнём весело и быстро, словно сухой порох и огонь сразу перекинулся на лес. - Люди сожгли твой храм… - Я же говорил, они не постоянны, – безразлично пожал плечами Акира - Селяне убивали волков, жгли лес, выгоняя из него затаившихся хищников. Чтобы никто не мог уйти от их «праведного» гнева, вводя меня в ещё большую ярость. Те четверо… Они совершили ошибку, оставшись. И я нашёл их. Убийц всегда тянет на место преступления, так ведь говорится? Они решили лично удостовериться, что тела убитых ими возлюбленных и преданных им охранников, дотла сгорят в лесном пожаре, чтобы невозможно было понять, что погибли они отнюдь не от волчьих зубов. Аой будто заворожённая смотрела, как пылающее огнём божество одного за другим настигает убийц Юки и разрывает их на части. - Смотри. Знаешь что это? – сказал Акира, отвлекая её от страшного зрелища, и поднял с земли маску белого волка. По ней густо стекала кровь убитой Юки. - Маска. Из тех, что продаются в этой деревне, – механически произнесла Аой. - Маска. Но не та. Эту Юки купила в одном далёком городке и везла её, чтобы подарить мне на празднике. Наверное, она хотела этим сказать мне, что есть и другие места, где меня знали… - А как удалось знахарю усмирить тебя? – спросила Аой. - Никак. Я сам пришёл к нему. До самого утра я бродил по бывшему мне домом этому лесу, то здесь, то там натыкаясь на кучи убитых волчьих тел. Боль от смерти Юки огнём сжигала меня изнутри. Да, я уничтожил её убийц, но их кровь не смогла потушить во мне это пламя. И вид людских бесчинств в моём лесу заставлял разгораться это пламя ещё сильнее. Я испугался, что превращаюсь в злобного огненного духа и могу уничтожить всю деревню и её жителей вместе с дедом Юки и её ребёнком. Утром, истерзанный этой болью, я пришёл к его дому и попросил наложить на меня заклятие, позволяющее мне забыть о её смерти. Я хотел помнить её живой и весёлой, будто она уехала, вышла замуж и счастлива где-то далеко-далеко… Знахарь согласился. Сказал, что есть у него одно старинное заклинание, но для этого ему нужно моё полное согласие на всё, что он будет делать… - Он обманул тебя… - произнесла Аой, видя, как старик использует вместо одного заклятия три. Свет исчез. Лишь бескрайняя пустая тьма окружала их. А посреди этого великого Ничто, свернувшись клубком, снедаемый внутренним пламенем боли и страдания лежит белый волк. «Старик обманул его и не смог заглушить его страдания. Боль мучила его все эти годы… Как он только не сошёл с ума?» - поразилась Аой. «Извини… Извини?.. Извини!.. Извини…» - Что это за голоса? – спросила Аой. - Это голоса многих поколений членов семьи Оматцу, имевших доступ к сосуду, – ответил Акира. - То есть, они все об этом знали?! - Выходит, что да. Акира взял обеими руками окровавленную маску, поднёс её к своему лицу и посмотрел на Аой через прорези для глаз. - Но старик не единственный здесь обманщик? Так ведь, лисёнок? «Когда он…» - Аой взглянула на свою руку, она была так поглощена разгадыванием тайны семьи Оматцу, что не заметила, когда он перестал держать её ладонь. В какой момент они пересекли преграды в его сознании, и он всё вспомнил? И как ему удалось взять в руки вещь из своих воспоминаний? Как он сделал это? - Пожалуй, больше ничего интересного мы не увидим. Пора возвращаться, – холодно произнесла Аой, стараясь скрыть своё волнение. Акира рассмеялся и опустил руки с маской, которая тут же исчезла. Он отступил назад и исчез в темноте. - Откуда такая уверенность, что мы до сих пор в моём сознании? Присмотрись хорошенько. Что ты видишь, глупый маленький лисёнок? Ты узнаёшь это место? – прозвучал его голос ниоткуда. Аой стало трудно дышать, сердце бешено заколотилось в груди, узнавая это место, это могло быть только оно…