Клыки и помада

— Финни, как ты знаешь, мы уже давно вместе, и, может... Ты согласишься выйти за меня замуж? – говорит и протягивает мне коробочку, обитую красным бархатом, с блестящим серебряным кольцом внутри. В центре колечка — очаровательный розовый камешек-сердечко. Ну что за прелесть. Протягиваю руку, и он надевает подарок мне на безымянный палец. Раздается тихое шипение. — Что это за звуки? — Наверное, вода кипит, – отвечаю, еле-еле сдерживая поток слёз. Он уходит, а я снимаю кольцо и сквозь пелену на глазах смотрю на обгоревший след на пальце. Слышу шаги, надеваю обратно и сквозь слёзы улыбаюсь жениху: если что, спихну плач на счастье и удивление. Так вот, о чём это я? Давным-давно Бог даровал простому смертному необъятные способности: сила, превосходящая сорок крепких мужчин, острый ум, лучше, чем у любых Шерлоков Холмсов, неземная привлекательность, будто сама богиня Афродита покровительствовала ему, вечная жизнь, прервать которую мог только он или такой же, как он. Казалось бы, здесь нет минусов, но один подвох всё же был: создание не могло касаться серебра никоим образом, ведь тогда простая внешняя оболочка, не получившая сверхъестественных привилегий, начинала шипеть, плавиться и сходить кусками. Единственным условием получения способностей для мужчины было то, что он должен был поделиться ими с миром. Так появился первый вампир, названный впоследствии Праотцом. Хотя отец — слишком громкое слово для такого отвратительного ублюдка. Итак, Праотец, как и обещал, поделился своими силами, но не так, как задумывалось изначально. Бог хотел, чтобы он бескорыстно и по-доброму отдавал их достойным людям, но он решил сделать по-своему, и дарил их красивым девушкам в обмен на секс. Четырнадцатой его пассией была прекрасная шведская леди по имени Эльза, которая, в отличии от остальных, была хитрой и коварной женщиной. После получения сил вместо обещанной награды она даровала Праотцу погибель, проткнув его сердце ножом, а его способности, не удерживаемые более бренным телом, переметнулись в ближайший сосуд, коим Эльза и оказалась. Впоследствии благодаря её бунтарству появится сильнейшая династия вампиров, к сожалению, обречённая на исчезновение. Почти полное. Шли столетия, прекрасная Эльза не старела, как и её дети, внуки, правнуки и другие маленькие вампирята в десятых поколениях. Развитие вампирского ребенка может остановиться в любой момент, так что родители молились о том, чтобы их дети запечатлелись в самом удобном возрасте: пара лет после совершеннолетия. В общем, однажды в этой семейке родилась Алисия, моя матушка. Её жизнь, казалось, действительно состоит из сплошных белых полос: запечатлелась она в идеальное время, замуж вышла за вампира, давая себе шанс на вечность с любимым, и дети у них рождались хорошие и красивые. Когда у Алисии и её мужа родилась первая дочь, они переехали в небольшой, только-только устроенный шведский городок, став его первыми жителями. Так они удостоились чести носить название города в качестве своей фамилии, и появилась семья Гётеборг. Спустя пару лет у них родилась и вторая дочь, Финнея Гётеборг, ваша покорная слуга. Перехваливать себя было бы странно, не так ли? Тем не менее, я была самой красивой девочкой в городке, и многие мне завидовали. После меня у Гётеборгов родился их последний ребенок, мой младший брат Питер, и жизнь была прекрасна, пока все ближайшие вампирские семьи, недовольные большими способностями Гётеборгов, полученными нечестным путём основательницей этой династии, не подняли восстание. В итоге я сбежала со своим человеческим парнем, пока моих родителей и сестру жестоко убивали. Вампиры, как известно, славятся своей кровожадностью. После этих событий я существовала в одиночестве несколько столетий. Конечно, одиночество — это громко сказано, ведь рядом со мной всегда были люди, а отношения с мужчинами у меня были постоянно, хоть и объект этих отношений менялся чаще, чем молочные зубы у детей. Я всегда чувствовала себя обязанной встречаться с кем-то, ведь на женщинах в отношениях обычно не заостряют внимание, и это могло помочь в сохранении моей тайны. Но если мужчина узнавал обо мне правду, я, конечно, не могла позволить ему и дальше топтать асфальт на этом белом свете, так что на моём счету уже сотни убитых. Мужененавистницы точно сказали бы мне спасибо за очищение этого мира от мусора. С моим нынешним парнем Томасом мы встречаемся уже несколько лет, и, как можно было заметить в начале, у нас всё прекрасно, кроме моей шкатулки, битком набитой серебряными украшениями. Кто вообще дарит столько серебра своей девушке? Скоро добытчики этого прекрасного металла и производители украшений из него будут кланяться моему парню в ноги за постоянную прибыль. И я, честно, устала уже придумывать оправдания для того, чтобы не надевать это великолепие. Спасите, пожалуйста, меня из этого серебряного ада. Итак, мы уже пару месяцев помолвлены с Томасом. Он хотел пожениться как можно скорее, но я убедила его подождать немного. Сейчас, выйдя из салона визажиста, я с сожалением обнаружила, что на улице идёт дождь. А ведь собиралась прогуляться неспеша до места свидания со своим Ромео, даже специально вышла пораньше. Цокнув языком, я достала телефон и набрала номер службы такси. Спустя пятнадцать минут машина подъехала и я сделала спринтерскую пробежку от навеса до ее салона. — Мне до 43 Аппер Брук Стрит, пожалуйста, – назвала адрес и устроилась поудобнее на мягком сидении, уставившись в окно. Престарелый таксист говорил что-то, стараясь использовать ‘молодёжный сленг’, но это был скорее сленг сорокалетних тётушек из фейсбука, которые смеются с картинок с котиками, белочками, лисичками и всякой прочей живностью, на которых написано что-то вроде ‘я сильная — и это плюс. но задолбалась... это минус’, пересылая их всем своим подружкам, детям, внукам и более отдалённым родственникам. И я была бы рада поболтать, но нет, я в глубокой печали из-за того что свежесделанный визажисткой макияж уже начинал течь из-за бушующей стихии. Выйдя из такси, я быстрым шагом зашла в ресторан и спросила у девушки на ресепшене, есть ли бронь на имя Томаса. — Простите, но на это имя нет столика, – вежливо ответила девушка. Я подумала ‘ладно’ и решила спросить про своё имя, однако также получила отрицательный ответ. Тогда я решила набрать жениху, но вместо его сладкого голоса из трубки раздалось холодное ‘абонент вне зоны досягаемости’. — Да что за чёрт. Я выскочила на улицу, параллельно набирая его номер раз за разом, матерясь во весь голос и чуть ли не рыдая, но телефон был всего лишь бездушным куском металла и его не заботили мои страдания: — Абонент вне зоны досягаемости, перезвоните позже. Абонент вне зоны досягаемости, перезвоните позже. Абонент вне зоны досягаемости абонент вне зоны абонент вне... Я яростно бросила телефон, и он разлетелся по асфальту. Кто-то дотронулся до моего плеча сзади. — Девушка, с вами всё в порядке? – раздался из-за спины взволнованный мужской голос. Я обернулась. — Разве не видно, что я не в по- Виктор? – мои глаза расширились от удивления. Он, кажется, тоже меня узнал, – простите, мне надо идти. Я развернулась и быстрым шагом удалилась, размазывая по лицу остатки косметики, и сквозь шум дождя слышала звук гудков на телефоне и шепот Виктора: — Финнея жива. Его собеседник что-то удивлённо восклицал, Виктор отвечал ему тихим голосом, а я могла только бежать так быстро, как возможно делать это на каблуках. И в чём смысл всех моих способностей, если после падения на моей безупречной коже может остаться шрам, как у простого смертного? Забежав в дом, я на ходу скинула пальто и пошла на кухню, из которой шёл запах блинчиков и кофе. Как и ожидалось, там возле плиты стоял Томас, наливая тесто в сковородку. Недалеко от него стояла тарелка с аккуратно сложенными блинами. — Привет, милая, прости, что не позвонил, у меня телефон разрядился. Зато я сделал твои любимые клубничные блинчики с кофе. Я закатила глаза. — Мои любимые – вишнёвые, Том. Да и кофе я не пью. Парень наигранно удивился. — Правда? Тогда, может, я смогу извиниться перед тобой в спальне? – подойдя ко мне, он потянулся рукой к молнии моего платья. Я оттолкнула его, – в чём проблема? По-моему, нам уже давно пора перевести наши отношения на новый уровень, мы ведь почти женаты. Только не говори, что боишься из-за того, что я буду у тебя первым? – ухмыльнувшись, он снова потянулся к молнии, и я ударила его по руке. Он обиженно на меня посмотрел. — С чего ты вообще взял, что ты у меня первый? – закатив глаза, я пошла в спальню. Мы с Томасом никогда не спали, и причина была не в том, что я его не любила, а в том, что фертильность у вампиресс очень высокая: если у некоторых человеческих женщин она составляет сотню процентов, то у нас сразу двести, а так как ребенок тоже будет вампиром, то убить его нельзя никаким способом. Феноменально, но даже если беременная вампиресса умрёт, дитя внутри неё продолжит развиваться и в конечном итоге родится без посторонней помощи. Это, кстати, тоже подарок от извращённого Праотца, которого возбуждал вид беременных женщин и невинных младенцев. На тумбочке в спальне я увидела черную коробку, перевязанную алой лентой. Сделав умное лицо, я произнесла: — Итак, что? В чёрном? Ящике? И подняла крышку. К превеликому сожалению, там не лежала путёвка в тур по Франции, и миллиона фунтов стерлинга в ней тоже не оказалось. Всего лишь две бумажки и запечатанный конверт на самом дне. — Время вышло, уважаемые знатоки, а вот и ответ. Вскрыв конверт, я достала сложенный в несколько раз пергаментный лист. На нём аккуратными буквами вручную была выведена всего пара предложений: ‘Прошу прощения за то, что напугал вас сегодня, миледи. Прошу, в знак извинения примите приглашения на мою вечеринку, которая пройдет завтра вечером. Приходите с партнёром. Виктор.’ — Что это, милая? Я вздрогнула от неожиданности. — Ты так тихо подошёл, Том, – я протянула ему приглашения, но он проигнорировал их и вырвал у меня из рук письмо. — ‘Миледи?’ – осуждающе посмотрев на меня пару секунд, парень вдруг выдал свою самую нелогичную гипотезу, – ты с ним трахаешься? — Подожди, что? Я не понимаю, чем заслужила такое отношение, но наверное, это мне окупаются все совершенные грехи. — Нет, Том, это мой старый знакомый, сегодня я пересеклась с ним на улице, он очень неожиданно подбежал и испугал меня, всего-то. Мы можем вместе пойти на эту вечеринку и ты убедишься, что между нами ничего такого нет. Томас сделал вид, что задумался, потому что в действительности ему нечем думать, и спустя несколько секунд ответил: — Хорошо. Но не отходи от меня не на шаг. Я улыбнулась и кивнула, мысленно закатывая глаза. Вечеринка завтра вечером, и у меня было время сходить к стилисту.