101 градус по Фаренгейту

      — Я умираю, — будничным тоном произносит Ода.       Он лежит на кровати, как труп, накрытый пятью пледами и одним огромным мягким одеялом, сильно потея из-за этого. В обед Анго поступил звонок с его телефона, и, ответив на него, информатор Портовой мафии услышал на другом конце трубки взволнованный голос Коусукэ. Видимо, Ода подцепил некий вирус от соседей, и мальчуган не знал больше никого, к кому можно было бы обратиться за помощью. На заднем плане во время разговора слышались беспокойные голоса других детей и хриплый, совсем ослабевший голос Оды.       Анго пришлось одновременно убеждать Коусукэ по телефону в том, что он всё сделал правильно, позвонив ему, и общаться с секретаршей на выходе из здания, то и дело откладывая и прикладывая телефон к уху. Она была невероятно добра, заверяя, что Анго может провести на больничном столько времени, сколько ему потребуется, пока его бедный больной муж не выздоровеет. Он решил не исправлять девушку, потому что у него, конечно же, совершенно не было на это времени.       — Ты не умираешь, — говорит ему Анго, тщательно выжимая полотенце. Затем он поднимается, из-за чего кровать издаёт тоскливый противный скрип, и аккуратно кладёт влажную тряпку на лоб Оды, после этого удовлетворённо вздыхая и на пару секунд прикрывая глаза.       — Я серьёзно, — настаивает на своём Одасаку. — Перед глазами всё плывёт. Кажется, я вижу свет в конце тоннеля.       — Кажется, тебе пора отдохнуть.       Ода в ответ лишь что-то мычит, вероятно желая таким образом проявить свой протест. До этого потребовалось немало времени, чтобы затащить Одасаку в постель, да и то большую часть работы сделали жалостливые наивные глаза его детей.       Анго хлопает Оду по груди (или же около неё, так как под грудой одеял достаточно трудно разобрать что-либо) и направляется к выходу из комнаты, выключая свет по пути.       — Серьёзно, Одасаку. Отдохни, — повторяет он, чувствуя нечто вроде нежности в районе сердца.       В ответ Ода что-то неразборчиво бурчит, постепенно погружаясь в сон, и Анго бесшумно выходит из его комнаты.       А затем тут же встречается лицом к лицу с немногочисленной армией детишек, состоящей из Катсуми, Ю, Синдзи, Сакуры и Коусукэ (если Анго правильно помнит). Их большие глаза с надеждой и тревогой начинают всматриваться в его лицо.       Так как Анго был всего пару раз в доме Оды, он плохо знает этих детей. Он в принципе не очень ладит с детьми, будучи самым младшим в своей семье, потому сейчас находится в лёгкой растерянности, стоя перед этой оравой.       — Папа правда-правда умирает? — стискивая в руках плюшевого мишку, неуверенно подаёт голос Сакура, делая небольшой шаг к Анго.       Этот вопрос ставит его в тупик.       — Нет, — через время всё же отвечает Анго, протирая очки. — Твой папа просто отшучивается.       — А… — с задумчивым лицом протягивает Сакура.       Должно быть, Одасаку здо́рово их напугал, так что вполне объяснимо, почему они все так встревожены сейчас.       — Он не умирает, но он всё ещё болен! — громко объясняет Ю, уперев руки в бока.       — Тс-с-с! — дёргает его за рубашку Коусукэ. — Он спи-и-ит!       Предупреждение действует на Ю моментально: идея разбудить папу кажется ему просто чудовищной.       Анго приходится сесть на корточки, чтобы быть на одном уровне с детьми. Он не знает точно, поможет ему это быть ближе к детям или же, наоборот, только их оскорбит — он лишь хочет быть дружелюбным с ними: похоже, дети очень переживают за своего отца, так что нужно действовать с ними осторожно, чтобы развеять все страхи.       — Коусукэ прав. Нужно вести себя как можно тише, чтобы вашему папе стало лучше, — добавляет Анго.       Ю быстро кивает, однако продолжает упорно смотреть в пол так, словно хочет ещё что-то сказать. Его нижняя губа подрагивает, несмотря на то, что рот закрыт, и Анго, приглядываясь к остальным детям, замечает, что те выглядят точно так же.       Ох, он слишком хорошо знает это выражение лица, это чувство. Беспомощность. Похоже, дети впервые столкнулись с болезнью папы, что очень их пугает. Они нуждаются в ком-то, кто покажет им, что всё под контролем.       — Хотите помочь мне с ужином? — спрашивает Анго, заранее зная ответ.       Его тут же поддерживает хоровое согласие, что просто удивительно. Раньше он и не замечал, насколько дети Оды милые. Низкая должность не отменяет того, что Сакуноске является частью чёрного, как смоль, мира Портовой мафии, и знать то, что он не приносит домой всю ту чернь с работы, довольно трогательно.       — Эм, Анго-сан? — неуверенно окликает его Синдзи.       — Да?       — Что мы будем готовить на ужин?       — Это сюрприз, — с лёгкой улыбкой отвечает Анго.       Уклончивый ответ ещё больше интригует и приводит в восторг детей. Они наперебой заваливают его вопросами, однако вскоре понимают, что Анго не собирается прямо сейчас раскрывать им секрет сегодняшнего ужина, и прекращают свои расспросы, довольствуясь тем, что им позволили сопроводить Анго до самого магазина, чтобы купить продукты.       Поход в супермаркет проходит увлекательно, но без приключений. Анго чувствует себя немного странно в окружении пяти детей, следующих за ним, то и дело цепляющихся за его рукава, задающих вопросы и указывающих на нужные продукты, однако весьма скоро он к этому привыкает.       Кассирша тихо посмеивается, пробивая товары, и, к превеликой радости детей, достаёт целый лист наклеек. Из магазина они все выходят с маленькими стикерами на груди, за исключением Ю, который прицепил один из них прямо на свой лоб. Подойдя к дому, ребятня начинает упорно требовать того, чтобы помочь Анго донести продукты до квартиры, однако они ещё слишком малы для таких огромных пакетов. Они сходятся на том, что каждый берёт в руки зелёный пакет с каким-то овощем внутри и заходят в квартиру, пока Анго одной рукой придерживает для них дверь, а второй аккуратно держит картофель, морковь и лук.       Анго снимает пиджак, выкладывает продукты на стол и хлопает в ладоши, поворачиваясь к детям.       — Хорошо, — решительно говорит он, — мы будем делать карри.       Дети смотрят на него с некоторым удивлением, хлопая своими длинными ресницами. На одно мгновение Анго кажется, что неправильно заставлять Оду питаться одним только карри с тех пор, как он заболел. Готовка карри в его представлении была, по сути, лишь поводом стать ближе к детям, однако эта идея вполне может оказаться провальной.       К счастью, вскоре замешательство пропадает с их лиц, и дети начинают с новой силой заваливать Анго вопросами:       — А какое карри мы будем готовить?       «Чикен карри».       — А нам нужно будет резать овощи?       «Нет, девятилеткам нельзя брать нож в руки».       — Куда положить курицу?       «Сюда, в холодильник».       — А это в карри положить можно?       «Что? Это пакетик с посыпкой. Откуда это у тебя?»       Чтобы остановить беспрерывный поток вопросов, Анго поднимает руку и ждёт, пока все успокоятся.       — Ю, подай мне разделочную доску, — командует он, внимательно наблюдая за тем, как мальчик открывает духовку рядом с плитой. — Катсуми, можешь взять рисоварку. Коусукэ, помоги ему.       Катсуми по-детски отдает честь и мчится к тумбочке в дальнем углу, сопровождаемый своим братом. Анго, закатывая рукава, поворачивается к оставшимся двум детям.       — А вы, Сакура и Синдзи, поможете мне помыть овощи.       Чистка овощей оказывается труднее, чем изначально думал Анго. Сакура и Синдзи настолько низкие, что приходится принести им стулья, дабы те использовали их как подставки, дотягиваясь до раковины. Из-за скользких рук Синдзи три раза подряд роняет одну и ту же луковицу. Тем не менее, Анго сохраняет спокойствие, терпеливо объясняя детям, как тщательнее мыть овощи, чтобы на них не оставалось ни капли грязи. Спустя какое-то время практики те наконец во всём разбираются, и вскоре разделочная доска оказывается полна овощей.       Анго просит Катсуми с Коусукэ поставить рисоварку на стол, после чего ему приходится объяснять, как правильно промывать рис. Затем он наказывает Синдзи с Ю чистить картошку с морковью, вручив им в руки овощечистку, и пока те послушно выполняют задание, Сакура лишь с огромным любопытством наблюдает за процессом. В какой-то момент Анго начинает невольно сравнивать происходящее сейчас с тем, чем он каждый день занимается на работе: давать инструкции подчинённым, следить за тем, чтобы всё выполнялось правильно, совместно работать над каким-нибудь проектом. Пройдясь по кухне, в которой просто кипит работа, и понаблюдав за тем, как трудятся дети после его наставлений, Анго просто не может не почувствовать гордости.       Во время того, как он помогает Ю почистить морковку, Анго внезапно чувствует чьё-то присутствие за спиной. Он поворачивается и обращает внимание на стоящего в дверном проёме человека.       Ода. Который, кстати, сейчас должен лежать в постели.       Его тёмные волосы взъерошены, а глаза щурятся от яркого света, из-за чего он выглядит сонным и очень милым. Анго откладывает то, что держал в руках до этого, и поворачивается к Оде, опираясь о раковину.       — Что здесь происходит? — явно не ожидав увидеть здесь отлаженный мини-механизм из детей, готовящих карри, хриплым голосом спрашивает Одасаку.       Услышав знакомый голос, дети моментально веселеют, и те из них, кто ничем не занят, тут же несутся в сторону Оды, чтобы обнять его. Но Анго достаточно резкого взгляда, дабы ребятня остановилась и вернулась на свои места, виновато опустив головы.       — Мы готовим ужин, — отвечает Анго, взяв в руку овощечистку и взмахнув ей. — А ты прямо сейчас пойдёшь и ляжешь обратно в постель.       Взгляд Оды медленно опускается к закатанным рукавам Анго, после — к его лицу и затем вновь к его рукавам.       — Выглядишь потрясающе, — тут же выпаливает он, словно какой-нибудь маньяк.       — Прекрати, — щёки Анго мгновенно покрываются румянцем, и чтобы хоть немного скрыть смущение, тот начинает делать вид, что протирает свои очки. Чёрт бы побрал этого Одасаку, который вздумал флиртовать с ним при своих же детях.       Глупо было бы ожидать, что этот жест сможет укрыться от взгляда тренированного убийцы, так что на губах Оды уже начинает крутиться очередной комплимент.       — На ручки, на ручки! — пищит чей-то тонкий голосок.       Анго вздрагивает, и они опускают взгляд, замечая Сакуру, вцепившуюся в ноги Оды. Мафиози хочет упрекнуть девчушку в бестактности, однако его опережает Одасаку, подхватывая Сакуру на руки, отчего по кухне разливается радостный детский смех:       — Папочка!       — Да, Сакура, — серьёзно отвечает ей Ода.       — Мы с мишкой могли бы пойти с тобой? — спрашивает она, сминая рубашку Одасаку своим маленьким детским кулачком.       — Знаешь, — делая вид, что о чём-то сильно задумался, через время говорит Одасаку, — ты ведь тоже можешь заболеть, если пойдёшь со мной.       Сакура ничего не отвечает, лишь сильнее прижимаясь к своему папе.       — Глупышка, — легонько щёлкает её по носу Одасаку, слыша в ответ тихий смешок.       — Эй, почему к Сакуре такое особенное отношение, в отличие от нас? — подаёт притворно возмущённый голос Катсуми.       — Потому что ей всего четыре, а вы, ребята, похоже, слишком заняты.       Слова Оды заметно обижают Катсуми, и Анго спешит добавить, что они все делают очень важную работу, так что мальчику приходится отступить от своих слов. Взгляд Оды на мгновение становится бесконечно тёплым, обращаясь к Анго, после чего исчезает так же быстро, как появился.       — Я на вас рассчитываю, — говорит Одасаку, покидая кухню. Сакура, теперь уже посаженная на спину папы, на прощание машет остальным своей крохотной ладошкой.       — Вы его слышали. Давайте вернёмся к работе, — вновь наводит на кухне порядок Анго.

***

      Оду будит тихое постукивание в дверь. Ещё не до конца отойдя ото сна, он только спустя пару секунд понимает, что находится в тёмной комнате под кучей одеял и рядом сопит Сакура. Его ужасно мучает насморк, так что приходится потянуться к упаковке салфеток, оставленной тут Анго.       Анго чертовски предусмотрительный.       Высморкавшись, Одасаку приглашает неожиданного гостя:       — Входите!       Скрип двери — и в комнату вваливается орава его мальчишек. Синдзи, идущий позади всех, аккуратно несёт тарелку вкусного карри с рисом. Будучи слишком сосредоточенным на своей миссии, он даже не отвлекается на окружающих, и, глядя на эту трогательную картину, Ода готов вот-вот расплакаться.       Затем, взяв в руки тарелку, Одасаку благодарит Синдзи, удобнее располагаясь на кровати, и слегка хлопает Сакуру по щеке, отчего та просыпается, однако ещё какое-то время выглядит довольно сонной и растерянной. Коусукэ, подходя к другой стороне кровати, протягивает тарелку с карри и ей, накликая катастрофу на эту кровать.       — Ох, нет-нет, — Ода тут же забирает тарелку из рук девочки. — Коусукэ, Сакура должна поужинать за столом, иначе потом вся постель будет в карри.       Сакура корчит недовольную рожицу, оскорбляясь на такое заявление своего папы, однако она послушная девочка, поэтому всё же сползает с кровати и позволяет своему брату забрать тарелку.       Анго наблюдает за всеми стоя в дверном проёме, и, похоже, не спешит вмешиваться в эту идиллию. Однако Ода всё же машет ему рукой и, подождав, пока тот подойдёт ближе, тянет его за воротник, шепча:       — Дети забыли принести приборы.       Анго отстраняется с тихим смешком, целует Одасаку в щёку и направляется на кухню за ложкой. Это мило, однако Анго явно нарывается на то, что через пару недель уже он будет соблюдать постельный режим, а Ода будет его баловать, принося ему еду в постель.       Когда Анго возвращается, дети уже толпятся у кровати, стараясь сохранять спокойствие как можно дольше. Честно говоря, Одасаку уже смирился с тем, что болезнь будет витать в его доме вечно и в скором времени придётся ухаживать за пятью плачущими и болеющими детьми. Жизнь стоит того, чтобы иногда идти с ней на компромиссы.       Анго протягивает ему ложку с вилкой и оставляет ещё один поцелуй, теперь уже на лбу.       — Кажется, теперь ты тоже собираешься заболеть? — спрашивает Одасаку, приподняв голову, чтобы Анго целовал его в губы.       — Всё может быть, — между поцелуями отвечает Анго. — Знаешь, моя секретарша рассказала мне о том, что мне хватит больничных до конца жизни.       — Ну хватит уже, — тихонько хнычет Ю с явным отвращением, пока Катсуми всеми силами старается спрятаться за ним, избегая взгляда на взрослых, что не может не вызвать лёгкого смешка у Оды.       Анго слегка отстраняется от Одасаку и взъерошивает волосы Катсуми, заставляя его возмущённо взвизгнуть. У Оды появляется время, чтобы попробовать еду, приготовленную его семьей, и он берёт ложкой немного риса с карри. Вряд ли ему удастся съесть всю порцию, так как его желудок находится ещё не в самом лучшем состоянии, однако это всяко полезнее, чем вода с крекерами, которыми он питался до этого весь день.