10 лет спустя...

— Так и сказал? — прыснула от смеха Вивьен. — Угу. Представляешь? — Нет! — подруга хохотала уже в голос. Мы уже смыли с себя всю грязь в душе, переоделись и спустились в большой зал на обед. Набрали себе целую гору еды и устроились за столиком у окошка. На обеде всегда было шумно, но нынче прям особенно, так как вся академия обсуждала нового профессора и ревизора в одном лице. Он сегодня преподавал боевые искусства не только нам, но еще и адептам четвертого курса. И как раз их сейчас облепили со всех сторон, закидывая вопросами те, кому еще только предстояло познакомиться с профессором Харгривзом. — А так внешне по нему и не скажешь, что он горяч внутри, — хмыкнула Вивьен. Она наколола на вилку кусочек индейки, но так и не поднесла ко рту, уставившись на преподавательские столы с мечтательным выражением лица. — Я думаю, он просто издевается надо мной, чтобы, так сказать, держать в тонусе, — хмыкнула я, намазывая хлеб маслом. — В отместку за ползание по преподавательским кабинетам. Чтобы я трепещала при каждом его приближении и смирно выполняла все его поручения. Надо сказать, у него пока отлично получается морочить мне голову, потому что дышать рядом с ним становится затруднительно. — Он странный, — невнятно сказала Вивьен с набитым ртом. — Такой молодой, но его даже наш ректор боится, по ходу. Я видела сегодня, как они в коридоре общались, то еще зрелище было. Он его отчитывал! При всех! Представляешь? Ревизор отчитывал ректора! Как юного нашкодившего адепта! — Я сама его боюсь, — честно призналась я. — Так что разделяю опасения ректора. Этот ревизорище похож на бомбу замедленного действия. Маргс его знает, чего от него ожидать. — Одно можно сказать точно: расслабиться с ним не получится! Как думаешь, с чего бы его прислали с ревизией в академию так поздно? Обычно если и приезжают какие-то проверки, то только ранней осенью. Я много думала об этом, поэтому решила все же высказать свою догадку. — Мне кажется, дело в Кайле и Родригесе. Вивьен смерила меня внимательным взглядом. — Думаешь?.. Я развела руками, мол, как видишь. Кайл и Родригес были ребятами с факультета целителей, которые резко исчезли из академии в ноябре. Профессора как один твердили, что адепты просто были исключены, однако по академии гулял нехороший слух о том, что студенты на самом деле пропали, и их пока так и не нашли, а делу решили не придавать большую огласку. В академии порядки были строгие, исключить действительно могли стремительно, так что студенты быстро выкинули этот инцидент из головы. Тем более что головных болей в виде постоянных зачетов и контрольных всегда было в избытке. — О них ничего не слышно как раз после каких-то занятий по боевым искусствам, после очередной практики в валдорском лесу. — Тогда да, логично, что ревизор пришел именно на место профессора Тойфиля, — кивнула Вивьен. — Может, он что-то конкретное подозревает и хочет это проверить. Наверняка его прислали из самого Генерального Штаба, как думаешь? Мы еще поболтали с Вивьен о ревизоре, потом переключились на обсуждение завтрашнего зачета по некромантии. Я очень нервничала, так как у меня неидеально получались некоторые заклинания, но я собиралась сегодня еще попрактиковаться и отработать все, что у меня получалось не совсем хорошо. Вивьен вскоре ускакала на встречу с профессором некромантии по своей дипломной работе, а мне компанию составил Флейтой. Он сегодня неожиданно был без своей привычной свиты из толпы девчонок, и настроение у него было непривычно взволнованное. — Элли, а как насчет того, чтобы съездить на выходные в Гелион-Сити? — внезапно спросил Флейтой. Я неуверенно пожала плечами. Гелион-Сити находился не очень далеко от академии Ферженвальд, мы иногда ездили туда в выходные погулять в красивых парках, подышать морским воздухом на набережной. — Это было бы интересно, наверное. Я спрошу у Вивьен, что она думает насчет… — Я хотел бы прогуляться с тобой без Вивьен, — мягко прервал меня Флейтой. -Ас кем? Флейтой склонился над столом и, накрыв мою ладонь своей, произнес негромко, заглядывая в глаза: — С тобой. Хочу побыть с тобой наедине, только ты и я на весь день или даже на все выходные. Что скажешь? Воу-воу! Я изумленно уставилась на Амбросского. Он был чрезвычайно серьезен и явно волновался по поводу моего ответа. Это что же получается… — Ты приглашаешь меня на свидание? — Ну да, — просто кивнул Флейтой и вопросительно выгнул бровь. — Как… неожиданно. Что ж… Я… Если честно, в первую секунду хотела отказать, потому что не воспринимала Флейтона как своего возможного парня. Он, конечно, красивый, сильный, умный и все такое, но для меня он всегда был другом, и я слабо представляла себя в его объятиях. Мы с ним с раннего детства знакомы, а таких друзей обычно тяжело воспринимать в качестве спутников своей жизни. И я не была исключением. Но тут меня внутренне словно обдало холодом. Колючим таким, неприятным. Я подернула плечом и бегло огляделась, потому что у меня возникло дурацкое ощущение, будто меня кто-то сверлит взглядом. Однако мне не показалось. Я сразу же столкнулась взглядом с Пятым Харгривз, который сидел за дальним преподавательским столом с очередным стаканчиком кофе. Который непонятно вообще, откуда брал, уж точно не в академии. И он глаз с меня не сводил. Хм… А он ведь предупреждал меня о неком предложении от Амбросского… И откуда узнал? И советовал не соглашаться… А с чего это я должна идти у него на поводу? Зачем мне слушать этого профессора, которого я и не знаю толком? — Я… Я буду рада прогуляться с тобой в выходные, — обворожительно улыбнулась я Флейтону, вкладывая в улыбку все свое очарование. — Очень. О-о-очень рада. Флейтой заулыбался и, кажется, с облегчением выдохнул. Хм, похоже, он в самом деле переживал, что я могу ему отказать, интересно. — Я с нетерпением буду ждать субботы, — каким-то особенным, глубоким голосом произнес Флейтой, чуть сжав рукой мою ладонь. А я смущенно опустила глазки и украдкой покосилась на профессора Харгривза. Как раз в тот момент, когда он резко сжал бумажный стаканчик в руке и с силой швырнул в мусорный бак. Оставшееся до вечера время я отрабатывала заклинания для зачета по некромантии. С десятого раза у меня наконец-то получилось вызвать нужных духов, и я устало вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. Ну вот, вроде бы теперь над зачетом можно было не переживать, у меня должно все получится. Вообще, по некромантии у меня всегда отличные оценки, но иногда бывает, что некоторые заклинания даются труднее обычного, и тогда приходится потрудиться. Как раз к этому времени вернулась Вивьен на пару с Лилит. Их дипломные работы одобрили, осталось внести несущественные правки, и можно готовиться к защите. Девчонки были очень довольны, я им даже немножко позавидовала, потому что мне еще только предстояло идти согласовывать свою работу с профессором Харгривзом. Признаюсь, этого момента я откровенно опасалась. Впрочем, я не собиралась заниматься этим сегодня. Сегодня мне нужно было подойти к этому ревизору и узнать, что он вообще от меня хочет. Этим я и занялась после ужина, на котором, кстати, профессора не было. И в кабинете его не было. Вспомнив его слова, я отправилась на полигон и еще издалека увидела сражающиеся на мечах фигуры. Подошла ближе, наблюдая за открывшейся передо мной картиной. Пятый тренировался с преподавателем черной магии профессором Клейтоном. Оба двигались слаженно, мечи в их руках так и летали. Но если профессор Клейтон, мужчина средних лет с густой копной чёрных волос, был уже порядком запыхавшийся, с раскрасневшимся лицом, то профессор Кларксон, кажется, только начал входить во вкус. Я не стала сразу окликать Эйдана, потому что откровенно залюбовалась его движениями. Он перескакивал по препятствиям так легко и непринужденно, бесшумно, будто бы ничего не весил. Лицо его при этом оставалось отрешённым, скучающим, я бы сказала. У меня создалось впечатление, что он действовал лишь вполсилы и был весьма недоволен этим фактом. — Профессор Харгривз! Он глянул на меня мельком и едва заметно кивнул. Сделал широкий жест рукой, с легкостью выбивая меч из рук противника, и разочарованно цокнул языком. — В следующий раз не забывайте прикрываться слева, вы слишком высоко заносите меч, нужно держать его ближе к телу. — Да… В следующий раз… Конечно, — выдохнул профессор Клейтон, пытаясь перевести напрочь сбитое дыхание. Кажется, он был только рад проигрышу, а потому спешно ретировался, чуть ли не благодарно глядя на меня. Бедняга. Я проводила его насмешливым взглядом и повернулась к Пятому. — Ничего, что я прервала вашу тренировку? — спросила из вежливости. — Вы сказали подойти к вам после ужина, и я… Но я не договорила, так и застыв с приоткрытым ртом, потому что в этот момент профессор Харгривз вышел на свет, и я смогла его как следует разглядеть. Нет, я, конечно, уже видела его без камзола и даже без рубашки, но увидеть его сейчас снова в одних только белых брюках с тяжеленным мечом наперевес оказалась не готова. Вообще-то, зима в этом году хоть и теплая, но все же зима на дворе, и воздух пах морозной свежестью. Ночные заморозки никуда не делись, да и сугробов вокруг хватает. Изо рта вырвалось облачко пара, промозглый ветер пробирал до костей даже через мою меховую накидку. А этот… этот стоит тут с обнаженным торсом, и даже мурашками не покрыт. Пятый подошел ближе, и сейчас свет от ближайшего фонаря очень эффектно подсветил его спортивное тело, состоящее, кажется, из одних мускулов. Он что-то говорил, а я только наблюдала за движением его руки, которая откидывала челку со лба. Здравствуйте, бицепсы, рада познакомиться. Что он там вещает про владение мечом?.. Титаническим усилием воли заставила себя вслушаться в слова профессора, так как он уже перешел к делу. — Для начала мне нужна информация по вот этим студентам, — сказал он, протягивая мне клочок бумаги. Я развернула листок и задумчиво пробежалась глазами по списку из двенадцати человек. Задержалась на последних двух пунктах: Кайл Уильямсон и Родригес Брукс. — Какая именно информация вам нужна? — Все, что вы сможете узнать. — Мне кажется, у преподавателей вы могли бы узнать больше… — Меня интересует всесторонняя информация, в том числе какие-то мелочи, которые могут заприметить только студенты. Хобби, увлечения, характер, страхи, любовь и дружба, сильные и слабые стороны в учёбе, что известно о родне, чем занимались в свободное время и прочее. Любые мелочи, даже те, что кажутся незначительными. Меня не покидает ощущение, что я что-то упускаю, но не могу понять, что. Составьте мне краткий отчет максимум к понедельнику. Я кивнула. Не так уж и сложно. Придется, конечно, повозиться, собирая всю информацию, но не думаю, что у меня возникнут с этим проблемы. — Позвольте спросить… Это как-то связано с исключением Кайла и Родригеса из академии? Эрик посмотрел на меня очень задумчиво и внимательно. — Вы же догадываетесь, что их не исключили, не так ли? — Так это не слухи? Ребята пропали? — нахмурилась я. Кажется, мои догадки оказались верны. Эйдан медленно кивнул, помолчал какое-то время, потом добавил: — Эти двое стали последней каплей, которую ректор скрыть уже не смог, как бы ни пытался. У него под носом пропадают студенты, а он до сих пор не привлёк к расследованию агентов Главного Штаба, немыслимо! Что ж, дотянул до того, что разбираться отправили меня, сам виноват. Я перетрясу всю академию, но найду причину бед и самих студентов отыщу. Я понимающе хмыкнула. Почему-то даже не возникло сомнений в том, что уж этот ревизор добьется чего угодно при желании. И, изо всех сил стараясь смотреть только в глаза профессора, осторожно спросила: — У вас есть предположение, куда именно они пропали? — Есть. Но я поделюсь с вами позже своими соображениями. Для начала мне хотелось бы послушать ваши выводы, когда вы соберете информацию по пропавшим студентам. Прошу вас, действуйте на всякий случай осторожно и никому не заявляйте прямо о том, для чего вам нужна эта информация. Он что-то еще говорил, но смысл слов стал от меня утекать по мере сползания взгляда с льдисто-серых глаз ниже. Нет, ну невозможно красивый всё-таки. Считаю, что таких преподавателей надо запрещать законом! Пусть лучше будут дряхлые старички и старые грымзы, ими хотя бы любоваться не хочется. И как он еще не замёрз?.. Интересно, а с какой скоростью я буду лететь прочь из академии, если сейчас протяну руку и коснусь его торса?.. — Профессор… Не могли бы вы… -Да? — Одеться. Вам же холодно, наверно. — Благодарю за заботу, но мне вполне тепло. Да что ж он такой непонятливый?! — И все же вам бы одеться. Понимаете, я… — Да? — с придыханием произнес профессор, делая шаг ко мне. Да отойди ты от меня, исчадие Ада!! Или наоборот — подойди? Я не определилась… Быстро облизнула губы и выпалила: — Я прекрасная юная дева, не привыкшая видеть обнаженные торсы мужчин. Вы меня смущаете своим видом. — Ах вот оно что, — Пятый расплылся в широкой улыбке. — Видите ли, меня это не волнует. Прекрасные юные девы, которые учатся на факультете боевиков в академии, специализирующейся на темной магии, должны уметь действовать в любых условиях, даже если противник полностью обнажен. И раз вас это так задевает, я подумаю о том, чтобы иногда проводить практические занятия исключительно в таком облике, без верхней одежды. Будем вышибать клин клином. Я нервно сглотнула, обуреваемая противоречивыми эмоциями. Честно скажу, меня немного пугал этот ревизор. Его аура, его волшебная сила и явно пробивной характер вводили в ступор и заставляли беспрекословно слушаться. В одном только взгляде этих льдисто-серых глаз было столько силы, что хотелось вжать голову в плечи и забиться куда-нибудь в уголочек — так, на всякий случай, от греха подальше. Но в то же время… В то же время я не могу скрывать от самой себя, что Пятый вызывал во мне определённый интерес. И трудно было не заметить, что этот интерес взаимен. Или мне только кажется?.. Хотя если кажется, почему он так очаровательно мне улыбается наедине, а в остальное время смотрит на всех свысока с маской холодного безразличия на лице? Он наконец-то накинул на себя камзол и произнес задумчиво: — Кстати, это прям отличная мысль для завтрашних практических занятий. А пока что идемте, я провожу вас до замка, уже темно. Я последовала за Эйдиком, но не смогла сдержать язык за зубами. — Эмн… Вы же не заявитесь на практику в таком виде, я надеюсь? — Зря надеетесь, госпожа Уилстон. Я изумленно выгнула брови. Вот же гад ползучий! Он что, хочет отправить в нокаут сразу всех студенток? Это ж каким жестоким надо быть, чтобы так издеваться над несчастными девушками, а? — А у вас холодное сердце, господин ревизор, — не удержалась я от едкого замечания. — Ледяное, я бы сказала. — Стальное. — Что?.. — Стальное у меня сердце. А не ледяное. Лед может растаять, а вот со сталью этот номер не прокатит. Я закусила нижнюю губу, чем немедленно приковала к себе взгляд Эйдана. Сложно сказать, что было на глубине его глаз, но там, определённо, мелькнуло что-то темное, завораживающее. — Сталь можно расплавить, — почему-то шёпотом сказала я. — Температура плавления при этом должна быть чрезвычайно высокой. — Насколько высокой? Эдик снова посмотрел мне в глаза, и я пожалела о том, что еще не сбежала в здание академии. — Чрезвычайно высокой, госпожа Уилстон, — ответил он негромко. — Чрезвычайно. Мы сейчас все еще про лед и сталь говорим, да?