Ты же не против?

      – Драко, всё в порядке? – Нарцисса, обеспокоенная опозданием сына к обеду, постучала в дверь его спальни. – Милый? Я вхожу.       Комната встретила леди Малфой тишиной и пугающей пустотой.       Кровать была аккуратно заправлена, на приоткрытой створке шкафа висела мантия для выхода в город, запланированного на вечер, рядом стояли туфли. Нарцисса сдавленно охнула. Палочка Драко лежала возле ножки стола, а рядом с ней треснувший хрустальный фиал. Но самого Драко не было ни в его спальне, ни в других помещениях манора, ни на территории вокруг поместья, ни даже у школьных друзей.       За окнами дома небо прорезали молнии.       Драко Малфой исчез.

***

      Дом на площади Гриммо пустовал уже дюжину дней. Единственным его обитателем оставался Кричер, но он не переживал об отсутствии хозяина. Гарри нередко пропадал надолго, сопровождая опытных авроров на заданиях. До его выпуска из академии оставалась всего пара месяцев.       Старый домовик церемонно исполнял возложенные на него обязательства: поддерживал чистоту в жилых комнатах, кормил Фродо – хозяйскую неясыть, сортировал почту… На столике в гостиной скопилось несколько аккуратных стопок писем и целая кипа газет.       Заголовки на первой странице последнего номера «Ежедневного Пророка» гласили: «Наследник покончил с собой?», «Семь фактов о переметнувшемся Пожирателе, которых вы не знали» и «Гарри Поттер ссорится с руководством». И действующее лицо последней статьи действительно засветилось в центре маленького скандала.       – Хозяин вернулся! – прокаркал Кричер, услышав, как хлопнула входная дверь.       Гарри выглядел устало и как-то помято. Его временно отстранили от практики, а на занятиях он со злости сам выпросил неделю отдыха. Герой Магической Британии порядком устал от внимания общества и даже от сочувствия друзей, сопровождавших его теперь со всех сторон, потому решил все отведённые ему семь дней не покидать дома и не принимать никаких гостей.       Впрочем, один незваный гость объявился одновременно с ним.       – Хозяин, берегитесь! – скрипуче вскрикнул эльф, приготовившись щёлкнуть пальцами, чтобы испепелить гада.       – Что? – Поттер тряхнул головой и посмотрел в ту же сторону, куда указывал Кричер. Будущий аврор рефлекторно схватился за палочку.       У самого порога свернулась в тугие кольца небольшая змея. Вытянутая кругловатая морда была чуть приподнята над полом, узкие зрачки следили за жильцами дома, и короткий язык часто выскальзывал наружу. На чёрном теле отсутствовали какие-либо узоры, только мелкие шрамы местами коробили блестящую чешую.       Гарри постарался припомнить, как у него раньше получалось говорить со змеями. После окончания войны проверить свои навыки возможности как-то не выпадало.       – Не бойс-ся, – прошептал Гарри, заставив домовика испуганно попятиться. – Голодна?       Рептилия еле заметно качнула головой. Почему-то отвечать «словами» она не хотела.       – Кричер, – Гарри не спешил прятать палочку, – принеси для неё еды.       – Слушаюсь, – нехотя кивнул эльф и с хлопком покинул коридор.       Накормив змею предназначавшимися Фродо мышами, Гарри осторожно поднял её – она была на удивление неагрессивна – и направился в библиотеку. Об усталости он совершенно позабыл, сосредоточив всё внимание на потенциальной питомице.       Даже после разграбления и нещадного уничтожения многих книг библиотека Блэков хранила в себе достаточно сведений. Справочник по змеям был найден не без помощи Кричера и содержал в основном описания магических видов, но кое-что о космополитах, водившихся на территории Англии, там тоже имелось. Спустя бессонную ночь за перелистыванием страниц Гарри опознал в чёрной змее обыкновенную гадюку.       – И откуда ты пришла? – он совершенно спокойно поглаживал гладкую голову змеи, и вскоре разговоры с ней стали неотъемлемой частью его домашней жизни.       Сначала Гарри поделился подробностями происшествия, случившегося из-за него в аврорате. Сэвидж еле согласился допустить стажёра к последнему расследованию: всё-таки в деле были замешаны имевшие вес в обществе персоны, тёмные колдуны, и, внезапно, старые знакомые Поттера по Хогвартсу. Первых мучили и истязали, вторых подозревали, а третьи, как установило следствие, оказались во всём виноваты. В попытке выяснить правду и защитить бывших товарищей Гарри чуть не дал им скрыться. Такого старший аврор Сэвидж стерпеть не мог.       – …представляешь? Быть не может, чтобы Фэй Данбар и Ричи Кут держали в подвале каких-то аристократов. Зачем это им? Месть? Выкуп? Смешно! Не такие они люди, – комкая в руках подушку, делился мыслями Гарри. Змея явно его понимала, он чувствовал это, но по-прежнему слушала молча. – Я подозреваю, что те, кого они якобы пытали, вполне заслужили это. Мало ли у чистокровных отвратительных тайн?       Вдруг змея приподнялась и зашипела. Звуки, которые она издавала, постепенно сложились в различимые слова:       – Ш-ш-што это значит?       Обрадованный тем, что питомица подала голос, Гарри ударил в ладони. Довольно улыбаясь, он подхватил змею со своей постели и, начав объяснять имевшуюся у него точку зрения, пошёл туда, где лучше всего думалось о худших чертах чистокровных.       Он встал возле дальнего угла гостиной и дёрнул за висевший там канат. Казавшаяся прежде гладкой ближайшая стена зарябила и начала разъезжаться, будто живой занавес. За портьерами с неброским узором скрывался громадный гобелен, не снимаемый никакими чарами. Гарри поднёс змею к фамильному древу Блэков.       Он говорил и говорил, пока не охрип, пока его не стало клонить в сон. Столько зла он помнил о чистокровных.       На другой день Гарри разбирал почту и, пробежав глазами по свежему номеру «Пророка», присвистнул. В уголке первой страницы, в уродливой вензелевой рамке, жирным шрифтом было напечатано несколько строк: «Чета Малфоев обещает награду за любую информацию об их сыне. Подробнее на странице три».       – Странно всё это, не находишь? – протянул Гарри, отпивая кофе. Змея свернулась рядом на столе и тоже, казалось, смотрела на газету. – Если бы подозреваемых в том деле с аристократами не схватили, то министерство бы однозначно предположило, что Малфой – их следующая жертва. Погоди!       Змея вскинулась и зашипела, когда будущий аврор вскочил и чуть не облил её горячим напитком.       – Прости-прости, – успокоился он. – Вдруг виноват кто-то другой? А Данбар и Кута подставили? Тогда Малфою действительно грозит опасность. Хотя, наверно, немного пыток он и заслужил.       – Почему? – гадюка пристально глядела на Гарри, ожидая его ответа.       – Ну, знаешь, – он задумчиво промычал что-то, выругался и, взмахнув палочкой, навёл порядок на столе. – На самом деле я знаю, что он неплохой человек. Наверно, даже в чём-то интересный. К сожалению, нам не довелось нормально пообщаться ни до, ни после войны. Мал… Драко не стал возвращаться в школу, а сдал все экзамены с одной лишь домашней подготовкой. Как и многие слизеринцы.       – Рас-с-скажи мне о нём, – шевельнув раздвоенным языком, попросила змея.       – Я мало знаю его настоящего, – начал Гарри. – Он заносчив и горделив, неглуп, э-э, привлекателен. Любит излишнюю театральность. Во время учёбы мы считали друг друга врагами. Вечно ругались и орали, втягивали окружающих в это дерьмо. Теперь-то я понимаю, как это было глупо. И с его стороны, и с моей, – он ласково провёл костяшками пальцев по чешуйчатой спине. – Я всегда верил, что ненавижу его. Но я ошибался, он оказался намного сильнее и храбрее, чем я думал.       Гарри, то и дело отвлекаясь на какие-то сторонние подробности, рассказал о Битве за Хогвартс. Тогда волшебный мир понёс огромные потери. Но, возможно, выбор стороны семьёй Малфоев в последний момент изменил ход событий к лучшему.       – Почему бы мне не выяснить, что случилось с Драко? – Гарри понравилось называть слизеринца по имени. Оно звучало неожиданно глубоко и пленительно. – Кричер!       – Да, хозяин? – домовик почтительно склонил голову и искоса глянул на чёрную питомицу.       – Собери мне всё, что известно об исчезновении Драко Малфоя. Газеты, слухи, я хочу разобраться, – отдав распоряжения эльфу, Гарри ухмыльнулся.       Кричер с удовольствием согласился помочь в поисках сына его старой хозяйки.       – А ведь он полу-Блэк, – протянул Гарри. – Возможно, в этом доме я найду какой-нибудь действенный способ его отыскать.       Следующие два дня – до окончания взятой на отдых недели оставалось столько же – Гарри торчал в библиотеке, обложившись старыми книгами и пергаментами. Змея лежала у него на коленях и дремала под зачитываемые им вслух отрывки из пыльных томов.       – Почему ты здесь один? – во время изучения трактата про перемещение с помощью древних рун спросила питомица. – Где твои близкие люди?       – Этот дом уже не так напоминает склеп, как раньше. Ты видела когда-нибудь склепы? – Гарри окинул комнату долгим взглядом. – Мои друзья не понимают, почему я не добавлю этому месту уюта. Я не хотел быть героем. Не хотел славы и прочего. Теперь всё закончилось, и я сижу здесь. Один. Нелепо, да? Но я так устал от людей. От тех, кто меня не знает, и от тех, кто знает меня слишком хорошо. Поэтому я почти ничего не поменял тут. Это дом для одиночества, – он приподнял очки и потёр глаза. – Хочешь есть?       Змея, поколебавшись, тихо прошипела: «Да». Гарри аккуратно поднял её и повесил себе на шею.       – Ты же не против? – гадюка не возражала. Она нырнула хвостом под ворот фланелевой домашней рубашки, заставив Гарри хихикнуть.       Незадолго до возвращения домовика хозяин дома расположился на просторной кровати и погасил свет, собираясь восстановить силы после бесконечных монографий с хитросплетёнными магическими формулами. Он разделся и растянулся под одеялом. Питомица устроилась на свободной подушке.       – У тебя есть имя? – Гарри без стеснения протянул к ней руку.       – Я его не произнесу.       – Тогда ничего не поделать, – он погрустнел, и гадюка привычно позволила ему погладить её.       – Я могу показать, – прошипела она, уткнувшись носом в тёплую ладонь, и тут же ощутила вкус кожи с оттенком пергамента и чернил, – но не хочу.       – Почему? – шершавые подушечки пальцев заскользили по чешуе, повторяя изгибы змеиного тела, и задержались на тонких линиях шрамов. – Я тебе не нравлюсь?       – Ты нравиш-шься мне, – спустя время ответила питомица. – Хотя сначала не нравился.       – Помнишь, я говорил, что ненавидел Драко? – слова змеи подтолкнули Гарри на мысли о Малфое. Он никому не признавался в том, как спустя годы стал воспринимать их стычку на шестом курсе. И так и не попросил у слизеринца прощения. – Однажды я применил к нему страшное проклятие. Я до сих пор жалею, что поднял уровень нашей вражды до такого.       – Ты напал первым? – чёрные кольца бесшумно двигались в темноте. Гарри не боялся, что расстояние между ним и ядовитой змеёй ничтожно мало. Питомица вполне могла укусить его во сне, и они оба знали об этом.       – Возможно, но я застал его врасплох. Он… плакал. Если честно, ему тоже непросто пришлось в тот год. И в следующий. Я искренне не понимал его ситуации. Сначала его отца посадили в Азкабан, – облизав пересохшие губы, Гарри постарался объяснить на парселтанге, что такое магическая тюрьма. Гадюка не перебивала. – …а потом Волдеморт поселился в его доме. Мерлин знает, что он там творил. Я тогда совершенно не задумывался, какова другая сторона медали.       – Ты сочувствуешь ему? – шёпот змеи раздался у самого лица Гарри, но он не дрогнул, а улыбнулся одними уголками губ, дав пощекотать щёку языком.       – Я хотел бы извиниться и сказать, что никогда не хотел его смерти. Из-за меня умерло столько людей, – по его щеке на подушку стекла одинокая слеза. Это не было ответом на вопрос. – Давно пора похоронить топор войны. Осталось только найти Драко. Скажи, я найду его?       – Если пожелаеш-ш-шь.       Гарри уснул, а змея вилась рядом, готовая атаковать любого, кто потревожит сон приютившего её человека. Даже никогда не трусивший перед опасными тварями Фродо последние дни опасался спускаться с насестов и верхних полок шкафов.       Этажом ниже раздался хлопок, послышалось шарканье и скрипучий голос Кричера. Под злое шипение он разбудил хозяина и предоставил ему полный доклад.       Драко Малфой пропал из манора неделей ранее, не оставил записки, бросил дома палочку. В его комнате был найден пузырёк с одной каплей кроваво-красной жидкости, чью природу установить не удалось – слишком быстро потеряла свойства. Эльф раздобыл копии аврорского заключения и передал Гарри. Тот, запасшись бодрящим зельем и кофе, снова засел в библиотеке.       До конца вынужденного отстранения остались сутки.       Проснувшись с очередной книгой в руке, Гарри широко зевнул и потянулся. Он скинул с ног покрывало, которым его заботливо укрыл Кричер, и торопливо зашагал умываться. Талмуд, не осиленный за ночь, остался посреди дивана, открытый на странице пятьсот шесть.       «Причины магических мутаций во время превращений разделяют на две категории: физические и эмоциональные. К первым относят нарушение целостности хрустального флакона, попадание солнечного света на зелье ранее срока, неправильные жесты во время произнесения связующего заклинания и т.п. Комбинации подобных факторов способны сделать мутации неисправимыми. При эмоциональной неподготовленности разум животного может возобладать и временно поглотить человеческий. Нередко сопровождается внезапной аппарацией, потерей воспоминаний, не исключён поиск собратьев или звероустов…»       Вернувшись из ванной, Гарри нашёл питомицу в гостиной. Она неподвижно глядела на гобелен Блэков. Золотая тесьма тянулась от одного портрета к другому, имена завивались и скользили из стороны в сторону. Прямых наследников не осталось. Взгляд Гарри упал на одного из младших потомков древнего рода. Детское лицо Драко смотрело куда-то в сторону, его волосы и глаза серебрились дорогими нитями. Под именем стоял только год рождения, значит, он был жив.       – Хозяин, – проскрежетал с порога Кричер, – в «Ежедневном Пророке» упоминают вас.       Наискосок прочитав вычурную статейку, Гарри рассмеялся.       Речь снова шла о похищении знатных волшебников. Все найденные после их освобождения вещи указывали на долгое и кропотливое планирование тёмномагического ритуала: зачарованные верёвки, большие красные свечи, жуткие маски и многочисленные изображения трикселиона.       Однако «верные соратники Гарри Поттера» Кут и Данбар признались, что никаких принесений в жертву не проводили и даже близко не собирались, ведь они устраивали БДСМ-розыгрыши на заказ. Запытанным аристократам посчастливилось стать их целями по вине таких же высокородных приятелей. И те, и другие, естественно, пожелали скрыть это от общественности, отчего дело приняло серьёзный оборот. Ведь не осведомлённые представители семей правда считали, что их родных похитили.       – Иногда ответ так же прост, как и странен, – нервно хохотнув, сказал Гарри и дотронулся до выжженного участка на полотне. «Сириус Блэк» стояло под горелым пятном. – И как я раньше не додумался, хоть академию бросай.       Гарри направил палочку на подозрительно спокойную питомицу.       – Слишком умный и доверчивый для змеи, слишком человечный, – проговорил будущий аврор и вспомнил заклинание, которому его обучил Люпин. То самое, что расколдовало Петтигрю в Визжащей хижине. – Здравствуй, Малфой.       На пол, там, где только что находилась змея, свалился Драко Малфой. Он сел, сгорбившись и прищурившись. Таким потерянным Гарри никогда его не видел, даже на злосчастном шестом курсе. Светлые волосы находились в беспорядке, одежда была измята и в некоторых местах порвана, пальцы подрагивали, на приоткрытых губах застыл кончик языка.       – Малфой? – обеспокоенно позвал Гарри и наклонился к бывшему школьному недругу. – Драко, ты слышишь меня?       Стоило прозвучать его имени, блондин дёрнулся и ошарашенно уставился на Поттера. Зрачки Драко почти полностью перекрыли серую радужку, выдав поглотивший его страх. В следующую секунду Малфой повис на своём неожиданном спасителе.       – Салазар, как же было ужасно… – простонал он, уткнувшись в плечо Гарри.       И тот не спешил выпутываться из крепких объятий. Драко сильно трясло, и выглядел он настолько бледно, словно собирался прямо сейчас упасть в обморок. Гарри успокаивающе погладил его по спине. Кажется, они простояли так целых десять минут, пока Малфой наконец не отлип от хозяина дома.       – Спасибо, – на грани слышимости выдохнул Драко, отстранившись.       – Кричер, чаю, – бросил Гарри крайне удивлённому домовику и под локоть повёл Малфоя на кухню.       Когда они зашли туда, ароматный напиток уже был разлит по кружкам. Чтобы не допускать неловкого молчания, Поттер пододвинул чашку вперёд со словами:       – Я читал, что подобное сильно обезвоживает.       – Наверное, – рассеянно откликнулся Драко и торопливо отпил чай. – Горячо.       – Кричер добавит молока, – эльф щёлкнул узловатыми пальцами, и жидкость в кружке Малфоя приобрела тёплый бежевый оттенок, перестав исходить паром. – Рад услужить сыну леди Нарциссы…       – Как ты себя чувствуешь? – Гарри снова попытался привлечь внимание Драко, и тот поднял взгляд на него.       Некоторое время они смотрели друг на друга, словно ища ответы на крутившиеся в голове вопросы.       – Сносно, – выдавил Малфой, отпив несладкий чай. Он погонял его по рту, прежде чем проглотить. – И тебе не за что извиняться. Не передо мной.       – Что? Ах, ты об этом, – Поттер запоздало осознал, с кем делился рассказами о чистокровных, о Пожирателях и о самом Драко. – Нет. Я был виноват. Так что прости за всё.       Драко лишь пожал плечами. Его чашка чуть качнулась в непослушных пальцах и была перехвачена рукой Гарри. Малфой вздрогнул и опять чуть не выронил её.       – Я доставлю тебя в Мунго.       – Нет. Я пойду домой, – тихо ответил Драко. – Через пару минут.       – Один ты никуда не пойдёшь, – безапелляционно возразил Гарри. – Позволь спросить, почему ты не попросил тебя превратить раньше? А если бы я и дальше не замечал очевидных странностей?       – Я хотел, но животные мозги тут же блокировали мои, – Малфой, поняв, что его плечи сильно напряжены, постарался их опустить и расслабить, но спустя время его снова мышцы снова сковало от воспоминаний о последней неделе. – Я не всегда понимал, кто я. Даже слушая о самом себе. Кто знает, как долго бы это продолжалось. Пожалуй, огромное везение, что меня перебросило к единственному британскому змееусту, а не в Гримпенскую трясину или, ещё хуже, в террариум чокнутого коллекционера рунеспуров.       На лице Драко заиграл неровный румянец. Он постепенно приходил в норму. Гарри растерянно почесал затылок.       – Я уже лучше себя чувствую, так что пойду, – Малфой торопливо встал из-за стола, чуть не смахнув с него сахарницу.       – Уверен?       – Да, Поттер.       – Воспользуешься камином? – Гарри поднялся следом. – Аппарировать в таком состоянии опасно.       – Нет, на одно перемещение сил мне хватит, – блондин покачал головой, и белёсая чёлка закрыла его посветлевшие глаза. – Лучше проветрюсь.       – Ну… тогда увидимся.       Сухо попрощавшись, Драко переступил порог. Дверь тихо затворилась за ним.       Гарри уткнулся лбом в стену. Терзало ли его чувство вины? Да. Но только ли оно? Гарри не знал. Шедший от стены приятный холодок не помог ему собрать мысли в единое целое. Глубоко и шумно вздохнув, Поттер снова распахнул дверь и выскочил на улицу, надеясь, что Малфой ещё не успел аппарировать. Но тот только спустился с крыльца.       – Драко, – позвал Гарри, – я всё-таки провожу тебя. Давай руку.       Ладонь Малфоя непроизвольно качнулась в сторону его спасителя, но сам он даже не обернулся. Его острые плечи взлетели вверх.       Гарри догнал застывшего на месте Драко и некрепко сжал его предплечье. В памяти Поттера всплыли образы мрачного уилтширского поместья. Сосредоточившись на них, Гарри аппарировал и потянул за собой Малфоя.       Следующим утром на передовице «Ежедневного Пророка» огромными буквами привлекала внимание новость: Драко Малфой найден – и не абы кем, а самим Гарри Поттером! Основная часть печатного детища Скитер представляла собой бессмысленные теории о похищениях, сговорах и таинственных обрядах.       Жизнь обоих молодых магов пошла своим чередом. Драко готовился исполнять семейные обязанности, а Гарри окончил аврорскую академию и погрузился в опасные служебные будни. Было лишь вопросом времени, когда одно из заданий отправит героя Магической Британии сначала на больничную койку, а затем – домой на восстановление.       Друзья совсем недавно навещали его, поэтому настойчивый стук в дверь удивил Гарри. Накинув на себя маггловский халат, он спустился вниз. Кричер уже впустил гостя.       На пороге отряхивался от снега Малфой. С их последней встречи прошло чуть меньше полугода, поэтому здоровый внешний вид Драко бросился Гарри в глаза.       – Слышал, ты не очень удачно познакомился с сомерсетским вампирским кланом, – вместо приветствия сказал Драко, чуть ухмыльнувшись. Но тягучие интонации его голоса звучали совершенно беззлобно.       – Зачем пришёл? – пробурчал Гарри, переступая босыми ногами по ледяному полу.       – Скрасить одиночество знаменитого аврора, конечно же, – кривая улыбка Малфоя стала шире. – Мама настояла на ответном жесте за твою помощь.       – Что ж, я ценю её внимание. Передай мою благодарность, – Поттер мечтал вернуться обратно в постель, спина всё ещё болела после разборок с вампирами. – Если это всё…       – Я давно собирался тебя навестить, но никак не мог найти повод, – Драко провёл палочкой по дорогому пальто, высушивая его. – Я был бы рад попрактиковаться в анимагии.       – Со мной? – уточнил Гарри, когда Малфой поравнялся с ним и зашёл в дом.       – Если я потеряюсь, ты меня снова найдёшь, верно? – проговорил Драко совсем близко от уха Поттера.       Тот ошарашенно захлопал глазами, наблюдая, как Малфой раздевается, отдаёт одежду домовику и по-хозяйски шагает в сторону гостиной.       – Кстати, поздравляю с назначением, – он обернулся. – Ты так и будешь там стоять?       – Д-да, спасибо, – выдохнул Гарри и, опираясь рукой на стену, прошёл за Драко. – А ты решил, что будешь делать?       – Займусь криминальными элементами, – приняв у Кричера чай, Малфой с прямой спиной устроился в бархатном зеленоватом кресле. – Я много думал, Поттер. Некоторых твоих клиентов вполне можно поставить на ноги, а не сажать в Азкабан.       – Альтруизм вроде не был главным качеством Малфоев, – Гарри опустился на диван и поблагодарил эльфа, прикатившего для него небольшой столик с чаем, печеньем и укрепляющими зельями.       – Да, не могу возразить, Поттер, – Драко хмыкнул, опустив опустевшую кружку. – Но я жду не дождусь нашего сотрудничества. Ты будешь ловить преступников, а я – наставлять их на путь истинный.       – И в чём же выгода?       – Всё так или иначе будет сводиться к деньгам, – Малфой поднял руку и начал медленно загибать пальцы. На одном из них поблёскивала серебряная гербовая печатка с буквой «М». – Оплатить принесённые ими убытки, работу юридического или иного специалиста – пока что я сам недостаточно компетентен, плюс залог. Если их действительно будут освобождать и направлять, допустим, на общественно полезные работы, то угадай, к кому они пойдут работать в первую очередь? Моя семья лишилась веса в обществе, но не бизнеса. И альтруизм, как ты это назвал, станет ключом к восстановлению нашей репутации.       – Нет, – Гарри сложил руки на груди, – моя выгода в чём?       – Неглупый и привлекательный коллега? – усмехнулся Драко, вспомнив слова Поттера о нём же самом. – Всегда будет кто-то, как твои друзья, кого неправильно поймут и обвинят Мордред знает в чём. Ты не раз встал на мою сторону, и я хотел бы поступать так же.       Гарри задумался и пропустил момент, когда Малфой соскользнул на пол и пополз к нему. Анимагическая форма Драко не изменилась: та же чёрная чешуя, те же шрамы, те же глаза с узкими зрачками, то же глухое шипение.       Гладкое тело свилось кольцами на коленях Поттера.       – Ты же не против? – прошелестел змей.       Хозяин дома покачал головой. Он вдруг осознал, что именно разговоров с этим гадом ему не хватало.