Может быть...

Он дико нервничает, едва переступая главные ворота Мондштата. Делая еще один шаг, он старается резко не повернуть обратно. Желание отбросить свое появление в городе в долгий ящик кажется ему шикарной идеей, однако прошел уже почти месяц с его возращения, и ему в обязательном порядке нужно было явиться в штаб Ордо Фаврониус для решения некоторых дел, которые требовали его личного визита. Собрав всю волю в кулак Дилук быстрым шагом, проносится через первый ярус города, не обращая внимание на прикованные к нему взгляды горожан. Слухи о возвращении юного сына Рангвидров уже давно метались легким ветром по городу, однако видеть столь более взрослого мужчину по сравнению с тем юнцом сопровождалось у многих искренним удивлением. Его отец гордился бы своим сыном в его нынешнем положении, наверно. Орден Фавония ни капельки не изменился с его ухода, как и не менялся, наверное, лет сто. Здание по-прежнему раскрывалось перед людьми своим добродушным величием, а внутри веяло теплым ветром. Только теперь Дилук заходит сюда как гражданин, а не капитан Фавония. Дилук прямо направляется к кабинету магистра, не обращая внимания на вставших по стойке смирно дежуривших рыцарей, словно они не спали три секунды назад. Дилук закатывает глаза. Вот тебе и единственная физическая сила Мондштадта. Поднимаясь на этаж выше, взгляд Дилука обращает внимание на Кэйа вышагивавшего из-за угла. Тот, завидев Дилука, с дурацкой улыбкой небрежно отдает ему честь и теряется в коридорах ордена. Скрепя зубы, Дилук пытается игнорировать ситуацию и продолжает двигаться по лестнице к кабинету. В голове проносятся многие воспоминания об этих местах. Какие-то из них стыдливые, какие-то пестрят гордостью, какие-то отдают болью в груди. Дилук сжимает перила и сглатывает. Пускай Эрох давно не является магистром, осадок того случая навечно запятнал некогда бравое и благородное достоинство ордена в его глазах. Когда Дилук поднимается на второй этаж, он вспоминает, как за несколько дней до рокового дня рождения он хотел признаться Джинн у всех на глазах. Его пылающее юное сердце тогда давно чувствовало легкое мягкое тепло от мягкого одуванчика. Еще Лиза перед своим уездом говорила об этом ему со смехом в глазах. Об обсуждениях этой темы в Кэйа не было и речи, но Лиза слишком умна, чтобы не разглядеть столь очевидные факты. - Вы достойны друг друга, как не крути. Упрямые, твердолобые, с духом достоинства и чести, готовые умереть за Мондшадт и до ужаса трудоголики, - Лиза зевнула, - Вам просто необходимо злится на друг друга за перевыполнение собственного плана и спать, даже не раздеваясь от усталости. Исправь меня, где я неправа. Стыдно, когда тебя поймали с поличным. Дилук не мог скрыть собственное смущение. Хотелось выкрикнуть «Ложь», но это явно не было правдой. Уши Дилука немного краснеют от стыда, пережитого в прошлом, и он вертит головой, пытаясь отогнать смущение. Сейчас все это уже неважно. Время сделало свое. Пускай потом он жалел, что так резко покинул город, нискем не объяснившись, да и кому тогда нужны были объяснения. Теперь уже поздно. Юношеская любовь не такая сильная как раньше. Джинн наверняка уже давно крутится в своих заботах. Глупо считать, что если он сейчас явится к ней на порог, как Джинн примет Дилука в свои теплые такие нежные подобные легкому бризу объятия. Дилук тихо смеется от собственных мыслей, оставаясь наедине с некой горечью. Может быть… Когда Дилук стучится в кабинет магистра, женский голос, сказавший:"войдите", сразу говорит о том, что что-то не так. Но он не придаёт этому значение. Открывая дверь, Дилук явно не ожидает увидеть Джинн. Стоящая в пол-оборота к двери в лучах дневного солнца она кажется ему такой же красивой, как и прежде. Ее отрытые мягкие плечи и собранные в небрежный хвостик волосы выдают ее женственность, которая появилась с годами. Может быть … все не потерянно. Его удивление смешивается с некой растерянностью, когда Дилук замечает лежащее в ее руках крохотное создание. Ему не сложно догадаться, что это почти-что младенец. Сложнее сложить два и два, когда видишь некогда любимую девушку с ребенком на руках. Дилуку хватает ума, чтобы именно в эту секунду понять, что он все еще влюблен в Джинн по самое ни хочу. Он с грохотом закрывает дверь, не позволив Джинн даже взглянуть на входящего. Из-за внезапности звука из кабинета слышится громкий детский плач. Не в силах выдавить из себя хоть слово он выбегает со второго этажа пулей. Если бы хоть кто-то застал его в ту секунду, клянусь, он бы выпрыгнул в окно. Когда Джинн успокаивает ребенка покачиваниями и приоткрывает дверь, в коридоре никого не видно. Едва ли Кэйа ожидает удара, поднимаясь на второй этаж, однако резко выбегающий Дилук буквально сбивает капитана с лестницы, отчего последний падает, роняя бумаги. Дилук останавливается точно от тяжелой пробежки, не в силах произнести даже извинения, правда больше от шока, нежели от быстроты своих действий. Приподнимаясь, капитан потирает ушибленное место недовольно шипя от внезапной боли. Кэйа смотрит на своего брата в недоумении, замечая напряженное лицо Дилука, покрывшееся мелкими каплями пота. Никто не жаждет объясняться, как и никто не просит объяснений. - Ты в норме? – Кэйа собирает выпавшие бумаги, складывая их более-менее аккуратно. Дилук продолжает держать себя за колени, немного опираясь на стенку лестницы. Не так он себе представлял первое появление в ордене спустя столько времени. Благо сейчас они в слепой зоне лестницы. Дилук прикрывает глаза и выдыхает поднимаясь, будто ничего не было, на что Кэйа сдерживает ухмылку. - Сопроводи меня в кабинет магистра, пожалуйста, - просит Дилук с мелким, едва заметным сожалением в голосе, даже не заглядывая во внезапно загоревшиеся глаза Кэйа. Капитан поворачивается в сторону спуска на первый этаж и легонько приподнимает руку, как бы указывая следовать за ним. Заходя в кабинет Дилук встречается своим немного потерянным взглядом с магистром, который поднимается со своего места, одаривая посетителей улыбкой. Кэйа обменивается с Варкой парой формальных фраз и кладет ладонь с заметной тяжестью на плечо Дилука, не то приободряя, не то выводя его из некоего транса. Рангвидр одаривает Кэйа взглядом, в котором мелким шрифтом читается сожаление, а затем поправляет одежду и здоровается с Варкой. Кэйа немного хмурится и оставляет главу ордена наедине с владельцем винокурни, закрывая со смехом двери, услышав от магистра еще одно поручение на сегодняшний день. Последующее неловкое молчание немного накаляет обстановку. Разрушая тишину, Варка предлагает поникшему и словно усталому гостю воды. Дилук принимает стакан из рук магистра и несколькими большими глотками осушает стакан. Несколько секунд спустя он прочищает горло, начиная деловую беседу, стараясь унять и убрать эмоции на второй план.

***

Едва все поручения Кэйа иссекают, как он, довольный собой, идет в Долю Ангела после рабочего дня. Табличка «временно закрыто» весит немного криво и явно неожиданно для многих приходящих сюда людей. И подпись с извинениями никому не приносит радости. Кэйа дергает дверь черного хода, которая спокойно открывается, и никак не ожидает увидеть Дилука вместо Чарльза. Обычно, он забегал с возможностью помочь чем-то или просто передохнуть в тихом одиночестве, в компании лишь бармена, но сейчас, видя Дилука, Кэйа немного напрягается, однако не уходит, а лишь стучит перед тем, как полностью войти в помещение. При его действиях почти лежавший на барной стойке Дилук чуть приподнимается, потирая размякшее от усталости лицо. - Извините, сег… - Дилук обрывает слова, резко встрепенувшись при виде Кэйа, поднявшего руки в знак капитуляции. - Не ожидал увидеть мастера за столь необычным для него делом, - добродушно улыбается Кэйа, присаживаясь за противоположную сторону бара. - Как и я те…вас, сэр Кэйа, - мужчины обмениваются взглядами. Дилук достает приборы для смешения напитков. - Не знал, что ты умеешь в бармены, - честно признается Кэйа, облокачиваясь на барную стойку. И где Дилук только успел научиться? Ответ так и останется для него тайной, возможно, - но в любом случае, одну Полуденную смерть для вашего постоянного клиента, пожалуйста. Кэйа следит за дальнейшими искусными действиями Дилука, подмечая неизвестные ему тонкости, будто что-то не так. Дилук лаконично разливает напиток на два стакана. И каково его разочарование, когда вместо привычной Полуденной смерти он получает …виноградный сок? - Кажется, мой заказ был неверно расслышан, -Кэйа старается скрыть удивление. Уже после того, как Дилук покинул Мондштадт, лишь спустя несколько месяцев Альберих мог прийти в таверну налегке, без гнетущего чувства и давления совести. Позже, когда посещение места вошло не только в рабочие будни, но и просто в привычку, проспоренный Чарльзом первый стакан полуденной смерти всегда доставался Кэйа за счет заведения. - Теперь первым бесплатным напитком для тебя становится виноградный сок, - даже не обращая внимание на Кэйа Дилук победоносно улыбается, - Я не допущу, чтобы ты наживался на моих рабочих. Кэйа облокачивается на стол, одаряя Дилука такой же улыбкой, от которой веет холодом, но он не спорит с ним, только крутя стакан в ладонях. Мелкие перебранки и склоки диалогов летают внутри таверны на протяжении часа, пока Дилук, не выпивает очередной стакан, присаживаясь по другую сторону бара. Кэйа обращает свой взор на поникшего Дилука в немом недоумении. Дилук вздыхает, потирая руки об полотенце. - Чей это ребенок? – задает он вопрос в пустоту. Кэйа теряется. - Прости, что? – Альберих делает вид, что не расслышал, переспрашивая в обыкновенной манере, чуть собравшись. Дилук зажмуривает глаза, а затем сильно выдыхает. - От кого у Джинн ребенок, – уже более четко и тяжелым голосом повторяет Рагнвиндр. На вопрос Кэйа явно тупит, расширяя глаза от удивления. О каком ребенке вообще может идти речь. Что за чушь он сейчас выдал. Медленно Кэйа перебирает все возможные варианты. Сегодня Кэйа столкнулся с ним по пути на второй этаж. Он знал, что Дилук собирается к магистру. Но кабинет уже как года три на первом этаже. На втором этаже помещение с недавних принадлежит Джинн, как заместителю. До Кэйа медленно доходит. Сегодня Алиса как раз разбиралась с делами, оставив малышку Кли, вместе в Джинн. Это единственный возможный вариант. Все пазлы истории лаконично занимают свое место. Кэйа испускает мелкий смешок в напиток, и в глазах закрадывается мелкая доля озорства. Кое-кто просто попал к кое-какой своей давней любви явно не в то время и не в тот час. Кэйа облокачивается назад, будто наконец вспоминает, о чем говорит Дилук, ставя стакан на барную стойку. Скованный от своих слов бармен наблюдает за действиями Кэйа. Капитан разворачивается на стуле, поправляя спадшую челку, небрежно бросая слова. - А, да, прости меня, совсем забыл рассказать тебе об этой новости. Думал, ты итак все знаешь. И начинается его лаконичный рассказ. Стоя сзади Дилука, он повествует о страданиях Джинн, после ухода Рангвидра из Мондштадта, упуская детали вечных разговоров с ней возле дерева Ванессы, наполненных болью обоих. После скандального отстранения с поста магистра Эроха он говорит о резком поднятии Джинн по карьерной лестнице. Она заслуживала этого с самого начала. И вот все ее старания сделали ее правой рукой Магистра. Кэйа поворачивается на ногах, ловя двойственный взор Дилука, продолжая также небрежно улыбаться. Затем Кэйа говорит о нем. Таинственном воздыхателе, появившийся из неоткуда в его рассказе. Будто так просто невзначай. Кэйа бросает, что-то о ее свиданиях, о которых больше него знает только Лиза. Однако ее расцвет, подобно цветку после них, знали все. И тут история резко переходит к свадьбе. Кэйа признает, что и сам не ожидал столь быстрого развития событий. Об их свадьбе говорил весь город. Трудно передать какие сладкие слова неслись из уст Кэйа, но он действительно старается, выдумывая все этот фарс.«Влюбленные сердца сложны для понимания» - бросает он. Дилук мрачнеет с каждой сказанной репликой брата. Лакомый кусочек Кэйа оставляет на конец. Он присаживается к Дилуку, беря его за руку. Нотки радости и озорства бармену совсем непонятны. Кэйа продолжает почти полу шепотом. И вот сейчас у Джинн и ее мужа появилась такая желанная для пары дочь. - Конечно, - признает Кэйа, отводя взгляд назад, - Джинн настолько самоотверженная, что спустя три месяца вышла на работу вместе с дочерью на руках, сколько бы ее не отговаривали. О, ты бы видел это юное чудо с блондинистыми волосами ее матери и глазами отца. Прекрасная принцесса своей матери-королевы.Ему действительно досталась лучшая девушка во всем Мондштадте. Кэйа заканчивает свой монолог немного понижая тон голоса. Прикрывая глаза, он продолжает улыбаться брату напрямую. Бросая свой взор на Дилука, он никак не ожидает заметить на его глазах мелкие проблески слез. Его горящая улыбка спадает, когда брат приподнимается, приготавливая им еще по бокалу. Кэйа облокачивается на барную стойку, уже обращая внимание бармена полностью на себя и смягчается лицом. — Это дочь эльфийки Алисы, а не ее, просто ее оставили на некоторое попечение, - говорит он мягким и спокойным голосом, - Однако, в ее жизни действительно был один напористый джентльмен, которого Джин даже слишком круто отшила. Если бы ты признался ей тогда, какова вероятность, что и она тебя бы послала, а, Дилук? Я бы поставил все деньги на ее согласие стать твоей девушкой. Удивление Дилука скрывается за хитростью Кэйа, и последний продолжает. - Будто это не было заметно и четыре года назад, - невзначай говорит он, словно не замечая сдвинувшиеся брови Дилука - о твоей любви к ней знала каждая третья Мондшатдстская птица. Дилук резко подает брату напиток, отчего он частично выливается из стакана, пачкая перчатки Капитана. Кэйа больше не может скрывать смех. - Лживый ублюдок… - Дилук чувствует себя полным кретином, понимая, что в его злости нет никакого смысла, - ты все такой же… - А ты по-прежнему сентиментальный идиот, - с нотками веселья в голосе парирует Кэйа, отпивая из стакана, - С твоим уездом она так сильно погрузилась в дела, что по сей день не может остановить себя, - он мимолетно оглядывает таверну, нарочно стараясь на смотреть на Дилука, продолжая про себя – Как бы она не упала при столь высоком полете. Они сидят в молчании несколько секунд, которые так необходимы Дилуку для осознания ситуации. Кэйа периодически давит в себе попытки смеха, стараясь просто не смотреть на потерянного Дилука. В таверне слышится только плеск жидкости и переливание его в бокалы. Получая свой напиток Кэйа наконец чувствует на губах Полуденную смерть. Едва ли не одним глотком он осушает бокал, продолжая вертеть его в пальцах. - Знаешь, - бросает Кэйа в пустоту, - мне кажется, если бы Кли и была дочерью Джинн, то я бы в первую очередь предположил, что ты являлся бы ее отцом, чьи красные глаза и озорство она могла бы наследовать, - Дилук поправляет свой высоко завязанный хвост, скрывая за волосами покрасневшие уши, что не укрывается от взгляда Кэйа, спрятавшего за рукой очередной порыв смеха, - или нашла бы более богатого и красивого холостяка с красными глазами. Громким выдохом Дилук не отвечает на слова брата, даже не оборачиваясь в сторону капитана. Кэйа встает, выкладывая деньги на барную стойку, и с торжеством и поддержкой смотрит на Дилука. - Надеюсь, мои рассказы превратятся когда-нибудь в истину, где главным героем выступаешь ты, - Кэйа приоткрывает двери, - иначе историю рассказывать будет не так интересно. Он уходит также быстро как теплый утренний ветер, оставляя за собой допитый бокал вина и впервые за недолгое время растерянного брата.