Неправильно

      В доме было очень жарко. У Саске возникло такое чувство, будто его посадили на раскалённую сковородку — солнце наверняка проделало бы дыру в его чёрной рубашке, если бы мама не закрыла жалюзи.       Впрочем, казалось, что остальным членам его семьи до жары не было дела. Отец спокойно читал газету, отвлекаясь лишь на то, чтобы иногда отпить кофе из чашки, а Итачи, по обыкновению, переговаривался с Шисуи. Их было почти не слышно: как Саске не старался уловить тихий шепот, так и не смог выделить ни единого слова. Лишь иногда Шисуи немного громче соглашался с братом, и тогда Саске мог услышать восклицания одобрения.       Друзья практически всё время проводили вдвоем. Вместе приходили на семейные ужины, сидели в комнате Итачи или сражались на миссиях. Наверное, только по выходным брат оставался один, но и в это прекрасное время Саске редко удавалось завладеть его вниманием.       Тот всегда куда-то спешил. То на тренировку, то на деловую встречу с отцом, то в магазин (и никакие предложения о том, что они могут пойти вместе, на него не действовали). Лишь иногда, совсем редко, Итачи подпускал Саске к себе. Тогда он, словно ребенок, а не пятнадцатилетний юноша, забирался к брату на футон и рассказывал всё, что происходит в его жизни. Итачи слушал, не перебивая, и его тёплые чёрные глаза не отрывались от восторженного лица Саске. Они сидели близко-близко, касаясь коленками, и казалось, что мира вокруг не существует: есть только брат и его усталая полуулыбка. Саске, по обыкновению, засыпал, устав говорить; он не помнил окончания их бесед, но на следующий день всегда обнаруживал себя в своей комнате.       После подобных счастливых вечеров Итачи снова отстранялся. Пропадал на миссиях и находил тысячу и одну причину, чтобы не проводить время с братом, всё своё внимание отдавая другу. Вот и сейчас неразлучная парочка пришла вместе. Иногда Шисуи косился на Саске, который внимательно смотрел на них, и его чуть раскосые глаза проходились по фигуре младшего так оценивающе, словно активированным шаринганом. Итачи же на него не глядел вовсе.       Саске отвлёкся от созерцания лучших друзей, лишь когда мама снова появилась в комнате. Она принесла дополнительную порцию собы и поставила её в центре стола. Улыбнувшись всем присутствующим, она села рядом с отцом и положила на тарелку немного еды. Когда она начала есть, Итачи встал из-за стола. Отец тут же оторвался от газеты. Было видно, с какой гордостью тот смотрит на старшего сына, надежду и будущего лидера Учиха, который сумел примирить Коноху и клан, избежав грозившего им кровопролития.       Саске заметил, что и Шисуи выглядит заинтересованным. Он тоже смотрел на своего друга, и — неужели это было правдой? — его ладонь накрывала руку Итачи, успокаивающе поглаживая место около большого пальца.       — Отец, мама, — начал брат тоном, каким выступал на официальных мероприятиях. — Я должен сообщить вам кое-что.       Нервный комок застрял в горле. Всё внимание Саске сосредоточилось на сюрреалистичном проявлении ласки, ведь Итачи уже давно не разрешал младшему брату касаться его. Кажется, последний раз они обнимались два года назад, тогда тот почти сразу отцепил Саске от себя и сказал, что они должны вести себя более сдержанно. Ведь они уже выросли, и их могут не так понять.       Саске ненавидел это. Ему было всё равно, что подумают другие. В объятиях брата было так тепло и правильно, хорошо, сердце Итачи билось сильно и быстро под его щекой, а шершавые ладони грели поясницу. В то время он мог запросто взъерошить Саске волосы, провести по плечу, ткнуть в бок или поцеловать в макушку, и это казалось нормальным, к этому Саске привык. Он любил эти касания, а потом оказался их лишён, а теперь Шисуи вот так просто получил всё, о чём Саске мог только мечтать.       Отец кивнул, мол, продолжай.       — Мы с Шисуи решили быть вместе. Я знаю, что это не поощряется в современном японском обществе, но наши отношения никак не отразятся на моей работе. Мы также не собираемся афишировать их, поэтому…       — Хорошо, Итачи, я понял, — вдруг перебил его отец. На лице Итачи, застывшем в отстранённой маске, впервые за вечер отразилось удивление. Наверное, он ожидал более бурной реакции, но отец лишь снова кивнул. — Это ваше личное дело, и меня оно не касается, как и не касается нашего клана.       Мама ободряюще улыбнулась уголками губ, на мгновение становясь копией старшего сына, и тот медленно опустился на своё место.       В груди же Саске всё сжалось так, словно выкачали весь воздух. Он уже не смотрел на Итачи, не хотел смотреть, и чувствовал себя так, словно вот-вот взорвётся. Ему хотелось сбежать отсюда, но он продолжал сидеть и делать вид, что всё нормально, и что происходящее его не интересует.       Итачи и Шисуи встречаются. Означало ли это, что они теперь будут ходить за руку? Обниматься? Целоваться в губы? Глупое сердце Саске заколотилось как бешеное, а горечь подступила к языку. Означало ли это, что теперь они будут делать все те взрослые вещи, о которых детям запрещено даже думать?..       Почему-то вспомнилось недавнее столкновение в коридоре. Итачи как раз выходил из душа, с полотенцем вокруг бёдер, а Саске шёл на тренировку. Они чуть не натолкнулись друг на друга, погружённые каждый в свои мысли, но вовремя остановились. Старший брат оказался очень близко, и против воли Саске кинул взгляд на его тело. Хотелось бы и ему иметь такое: поджарое и сильное, идеальное, словно оружие, готовое к бою. Прозрачные капли стекали от мокрых волос к торсу, по бледной коже и твёрдым от холода соскам, по мускулистому животу. Саске готов был поспорить, что, дотронувшись до него, почувствовал бы лишь жесткость и силу. Чёрные глаза Итачи вспыхнули, встречая чужой взгляд, но через мгновение погасли. Он первым прервал зрительный контакт и отступил, давая младшему брату дорогу, и тому конечно же пришлось уйти.       Теперь Итачи и Шисуи будут вместе. Саске понял, почему отец разрешил им это: лидеру нужно было руководить кланом, а продолжать род мог и младший брат. Всё прекрасно складывалось: никакой семьи, лишь обязанности, Шисуи станет его правой рукой, а Саске обзаведётся женой и десятком детей. Только вот никакой жены и детей ему не хотелось. Ему было пятнадцать, но ни одна девчонка из всех, что были в Академии, так и не смогла завладеть его вниманием. Наверное, потому что всё его внимание до сих пор принадлежало Итачи.       Итачи, который теперь встречался с Шисуи. Не то чтобы Саске претендовал на что-то, о боги, нет. Даже мысли об этом вгоняли в краску, отзываясь внутри застарелой тоской по обществу старшего брата, их разговорам и редким касаниям. Чёрт возьми, да это было вообще невозможно! Может быть Итачи и оказался геем, но уж точно не посмотрел бы на своего младшего брата в другом смысле. Это Саске, похоже, был сумасшедшим, раз вообще допускал подобное.       Ладонь Итачи двинулась на столе и осторожно сжала пальцы Шисуи в ответ.       Все вздрогнули, когда Саске резко встал из-за стола. Он больше не мог смотреть на это, просто не мог.       — Саске, дорогой, всё в порядке?       Мама, кажется, всерьёз волновалась за него. Наверное, часть эмоций всё-таки отразилась на лице. К сожалению, Саске был слишком вспыльчивым и никогда не мог владеть собой так же хорошо, как отец или брат.       — Всё в порядке, я просто устал. Хочу лечь пораньше, завтра тяжёлый день.       — Не забудь открыть окно, — голос матери всё ещё звучал встревоженно, и краем глаза Саске заметил, что завладел вниманием Итачи. — В твоей комнате всегда душно, а сегодня ещё и температурный рекорд. Постарайся уснуть пораньше, милый.       Он лишь кивнул в ответ и побыстрее вышел из гостиной. Как только Итачи оказался на расстоянии, узел внутри немного распустился. Кто бы мог подумать, что новость о том, что брат теперь принадлежит Шисуи, так выбьет Саске из колеи?.. В своей комнате он, не раздеваясь, упал на футон и пролежал так всю ночь, пока не уснул перед самым рассветом.