Волчья сторона

Первое, что почувствовал Джисон после пробуждения – это тёплое касание к своему лбу. Чья-то рука расслабленно лежала на его голове и зачем-то её грела. Аккуратно подцепив узкую ладонь пальцами, он приподнял её, чтобы ничего не загораживало обзор и внимательно пригляделся. Нетипично миниатюрная для оборотня ладошка была всё также расслаблена, а кожа на ней чуть порозовела, источая мягкое тепло. С трудом соображая, Джисон стыдливо взмолился, когда осознал, кому эта рука принадлежит. Не может быть, чтобы он просидел с ним всю ночь! Почти испуганно повернув голову к владельцу руки, Хан сдавленно охнул: сев на стул задом наперёд, Минхо уткнулся лбом в свою руку, расположив её на спинке стула, а второй касался головы Джисона. Отсутствие реакции говорило о том, что Ли по-настоящему спал, и от этого Джисону захотелось тотчас же провалиться сквозь землю. Он вынудил Минхо просидеть с ним всю ночь, тот даже уснул в такой неудобной позе! Ну что за обуза?! — Хён, — тихо позвал Хан. — Проснись, шея будет болеть. Зачем же ты тут остался? Не стоило! Медленно приходя в себя, Ли Ноу выпрямился и потёр лицо. На лбу его остался красный след от руки, а губы налились кровью, являя миру совершенно очаровательный заспанный вид. Джисон, как и Ли, ровно сел на кровати, виновато рассматривая его во всех подробностях. Даже удушающий стыд не мог заставить его глаза оторваться от идеального профиля. — Забей, — отмахнулся Минхо и тут же уставился на свои наручные часы. — Чёрт, скоро приедут. Работа не ждала! Ловко поднявшись, Минхо поспешил на выход из комнаты, но всё-таки кинул напоследок: — Я оставлю таблетки на кухне, обязательно выпей их, когда позавтракаешь. Укол будет позже. Завтрак спроси у Феликса. Если будет нехорошо, сразу говори мне, не таи. Я на работу. Джисону оставалось лишь безмолвно кивнуть удаляющейся спине оборотня. Он ведь тоже оборотень? В ту секунду Хан осознал, что ещё ни разу не видел Минхо обращённым, он даже цвета его звериных глаз не видел. Из всех них, он был единственным, кто справлялся с влиянием луны без каких-либо усилий. Даже Чанбин периодически потирал голову в позднее время, а Чан и вовсе жил на медикаментах – все они, так или иначе, чувствовали приближение луны. Все, кроме Минхо. Быстро позавтракав, Джисон так и не решился сказать Феликсу правду об их возвращении. Он вообще, как трус, сбежал с кухни, едва тот появился в поле зрения. Поспешный побег вынудил его даже рискнуть выйти на улицу. Как ни странно, входная дверь спокойно открылась, запуская в дом прохладный запах травы, цветов и ещё десятка разных растений. Хан почему-то был уверен, что оборотни не могли действительно дать им уйти. Он ошибся. День был солнечным, но свежим, словно недавно прошёл дождь. Все эти дни он видел улицу только из окон. Нерешительно выйдя на большое деревянное крыльцо, Хан обессиленно сел на ступеньку. От обилия и разнообразия запахов его голова закружилась – требовалось время, чтобы привыкнуть к новым ощущениям. Теперь он чувствовал и слышал практически всё: лёгкие порывы ветра, касающиеся листвы, пение птиц где-то далеко и даже сердцебиение полевой мыши, притаившейся в траве на другой стороне дороги у дома. Он просто утопал во всём этом. — Ты чего тут припух? Тебе плохо? — раздался неожиданно бодрый голос Минхо со стороны. Хан вздрогнул всем телом, схватившись за сердце от неожиданности, но, к счастью, сумел не сорваться. Обращения не последовало. Тут же оглядевшись, он увидел, как от дома отъезжала чья-то машина, внутри которой сидело два больших лабрадора с высунутыми языками. Видимо, Минхо закончил работу с пациентами и случайно обнаружил его на улице. — Всё в порядке. Просто не привык чувствовать столько всего, — заторможено отозвался он, всё ещё справляясь с последствиями своего испуга. — Точно, у тебя же восприятие поменялось, — задумчиво протянул Ли Ноу, сунув руки в свой медицинский халат. Похоже он просто забыл о такой незначительной разнице оборотней и людей. — Только в обморок не падай, а то знал я таких: цветок нюхнут и в отруб. Минхо попытался поддержать позитивный настрой, но Джисон ничего не ответил. Не до шуточек, тем более после таких волнений. Он всё ещё не мог привыкнуть к себе новому: всего за несколько минут в пучине разных звуков и запахов, голова начала раскалываться, как при мигрени. Боль понемногу распространялась по телу. Ему не нужны были эти подбадривания, тем более возникал закономерный вопрос: — И много ты таких знал? Откуда? Минхо даже не шевелился некоторое время, явно обдумывая ответ со странной полуулыбкой, а после отвёл взгляд и уклончиво поведал: — В жизни всякое бывало. Лишённый конкретики ответ неожиданно сильно разозлил. Мало того, что напугал внезапным появлением, так ещё и отвечать нормально не желает! Джисон втянул воздух через нос, крепко сжав челюсти, и постарался медленно выдохнуть, как учил Бан Чан. Да, этот парень что-то скрывает, но он имеет на это право. Жаль, даже в формате мантры, эта истина умиротворения не приносила. — Ты когда-нибудь терял контроль? — резче, чем следовало бы, поинтересовался Хан, с вызовом уставившись на ветеринара. — Конечно, — хмыкнул Ли, без энтузиазма, словно эта тема его вообще не касалась. — Все мы его когда-то теряли. Опять ответ ни о чём. — Прекрати! — почти прорычал Джисон и накрыл свою голову руками, буквально сгибаясь пополам. Вжавшись лбом в собственные коленки, он снова и снова старался вернуть ровное дыхание, но получалось лишь по-звериному скалиться. Даже не верилось, что он потерял равновесие за считанные секунды, всего от пары фраз – это заставляло злиться ещё и на себя. Неуравновешенный слабак! Аж слюной истекает от желания вгрызться в чужую тёплую плоть. — Джисон, я чувствую запах твоей крови! Немедленно успокойся, пока не стало хуже! — Минхо хорошенько встряхнул Хана за плечи, заставив поднять на него взгляд. Только тогда Джисон смог заметить, что действительно оставил на своих штанах пару слюнявых капель розового цвета. Он коснулся своих зубов пальцем и тут же осмотрел его. Палец был испачкан красноватой смесью слюны и крови – это значило, что ему нужно было немедленно успокоиться, но раздирающая изнутри боль оглушала. — Никогда не позволяй страху овладевать тобой. Страх – наш худший враг. Из-за него мы теряем контроль и становимся как никогда уязвимыми. Чтобы дать дополнительные лекарства Джисону, Ли Ноу практически силой заставил того подняться с крыльца и повёл в свой кабинет. Чтобы не попадаться на глаза Феликсу, они дошли до него через улицу. Ещё один вход был не очень заметным, но на двери имелась вывеска с необходимой информацией о приёмах и даже номер телефона. Очутившись внутри, Джисон увидел уже знакомую обстановку веткабинета и белоснежную дверь, ведущую в жилую часть дома. До чего странная планировка! — Я умираю? — едва дыша, выдохнул Хан, уже сидя на кожаной кушетке. — Хён, скажи честно, это же не должно быть так? Я же истекаю кровью внутри. — Ты не умрёшь. Ясно?! — Минхо подошёл к Джисону и подал ему две белые таблетки разного размера со стаканом воды. — Да, это не нормально, но так бывает. Самое главное, чтобы твоё тело не травмировалось слишком сильно во время обращения. Именно поэтому ты должен сохранять спокойствие, паникой и злобой ты делаешь себе только хуже. — Но мне просто охренительно больно! Почему так больно? — Хан одним махом выпил лекарство и поморщился. — Мне словно кости ломают и перемалывают внутренности в кашу. Было всё нормально, пока ты не подкрался…чёрт! — Я не крался. А больно, потому что лекарства не подошли. После укола у тебя не должно было быть крови. Чан привезёт новые, ещё есть варианты. Поэтому вспоминай всё, чему он тебя учил, хорошо? — необычайно мягко отозвался Ли. Если бы не его почти ласковый тон, Хан бы наверняка сорвался. Голос Минхо успокаивал. За этой мягкостью звериная ярость утихала, а боль теряла своё значение. Но даже так, Хан не мог нормально дышать и лишь сжимал зубы, чтобы не рычать в голос. — Чан учил дышать, — прозвучало жалобно, но Джисон постарался не сбиться из-за этого с мысли. — Учил методикам дыхания. А ещё абстрагироваться от боли во время обращения, но у меня не получается. Нельзя! Нельзя обращаться! Не то умру! Джисон снова перешёл на злой рык, но вовремя остановил себя, буквально обхватив свои плечи руками и впиваясь в них когтями. Помотав головой, чтобы отогнать очередную волну безумия, он заскулил и со звонким стуком привалился головой к стене. Удара он даже не заметил, но Минхо такое положение не понравилось: он с немалым усилием оторвал его руки от окровавленных плеч и заставил Джисона на него посмотреть. Из-под тёмных отросших волос на него смотрели полные слёз глаза, из которых тут же скатилось по слезе с каждой стороны. — Эй, это что такое? Что за потоп? — удивился Ли и сел рядом на кушетку. Джисон не упустил возможности прижаться к своему спасителю, уткнувшись носом ему в плечо. Глубоко втянув сладковато-больничный запах Минхо, он прикрыл глаза и попытался сконцентрироваться только на нём. — Только не говори мне, что ты плачешь от боли. Если так, то ты и в самом деле бета своего альфы. — Почему? — Джисон ухватился за возможность отвлечься на разговор и посмел обхватить Ли Ноу обеими руками, по-настоящему сковывая в объятиях. Страшно было представить, что ему за это будет в будущем, но другого способа не чувствовать того ада, что истязал его тело, просто не было. К счастью, Минхо был снисходителен. Он попытался чуть отшатнуться от непрошенных объятий, но оказавшись в западне, легко принял свою участь с глухой усмешкой: — Твой альфа, тот, кто обратил тебя и скинул на меня, тоже тот ещё нытик. Когда он получил силу альфы и попал ко мне, он так сильно рыдал, что насквозь вымочил полотенце, которое я ему дал. Целое полотенце, ты только представь! Минхо так выразительно и комично всё это рассказывал, что Джисон не удержался от ответной усмешки, от которой его лёгкие болезненно сжались. Он не мог точно понять, было то шуткой или нет, но почему-то факт того, что не он один так страдает от силы, немного успокаивал. Если кто-то с этим справился, то и он сможет! Нужно лишь немного подождать, пока подействуют лекарства.

***

Поправив подогнувшийся рукав любимой чёрной джинсовки, Минхо на секунду прислушался к происходящему в доме и сделал шаг на улицу. Тьму ночи разбавляла лишь почти полная луна и свет фар серого пикапа, припаркованного почти у самого крыльца. Двое работяг уже давно ждали его появления – пора было решать, как действовать во время полнолуния, которое должно было произойти уже послезавтра. Бан Чан подпирал спиной дверь в машину, а Чанбин даже не потрудился выйти, просто выглядывая из окна. — Он уснул? — обеспокоенно начал альфа. — Не мечтай. Не знаю, что сегодня делать с ним, — устало поведал Ли и плюхнулся на ступеньку, не желая стоять. — Мы можем остаться. — Зачем? Чтобы мне мешать? — едко возразил Ли Ноу, но тут же мягко добавил. — Ничего нового не произойдёт. Но мне нужно пронаблюдать за ним сегодня-завтра. То лекарство, что ты привёз, оно может не совсем правильно работать, слишком велик процент индивидуальных реакций. — Послезавтра мы заняты до полудня, но потом можем сюда приехать, — поведал Чанбин. — Пусть без Чана, но я могу остаться и на время самой Луны. — Подвал рассчитан на волка, он не сможет оттуда выбраться ночью, — тихо ответил Минхо и с долей печали добавил. — Лишь бы утром смог. — Тебе жаль его? — чуть сощурился Со. — Необычно для тебя. Слыша в голосе Чанбина провокацию, Ли Ноу лишь смерил его долгим неодобрительным взглядом. Не тот момент, чтобы играть в их игры. — Он борется. Люди часто сдаются боли, она их быстро морально выматывает. Порой сами о смерти просить начинают. А этот держится. Это... похвально. — Твои прогнозы? Он выдержит? — серьёзно уточнил Чан. — Человеческий организм слишком непредсказуем. Но должен признать, хорошего я ждать не спешу. Кровь... её не должно быть. А если она есть – не в этот раз, так в следующий. Между оборотнями повисло молчание. Неутешительный приговор давил своей неотвратимостью. Бан Чан зачесал свои волосы назад и сделал пару шагов от авто, явно борясь со своими внутренними демонами. Подняв голову к луне, он глубоко вздохнул. — Поверь, мы сделали всё, что можно. Все препараты, которые ты привозил, они оказали своё действие. Ты не зря влез в долги. Без них ему было бы хуже. К чему-то более сильному у нас доступа нет. Я прослежу за всем, а ты лучше подумай о том, как будешь расплачиваться со мной, — Минхо решил перевести разговор в более позитивное русло. Отчаяние альфы никак не поможет его бетам. — За Ликса, так и быть, ничего не надо. Этот парень превратил мой дом в самое уютное место на планете. А вот за Хани я возьму двойную таксу. Больно любопытный. — Так преподай ему тот же урок, что и мне когда-то, — нехотя усмехнулся Чан, переведя взгляд с луны на ветеринара. — Он не переживёт, — губы Ли тронула самодовольная ухмылка. — Я ж говорил, что ты его жалеешь! — воскликнул Чанбин. — Что же такого в этом «Хани»?! Он что, волшебный?! Ответ Чанбин, естественно, не получил.

***

Как бы ни был слаб Джисон, его первое полнолуние приближалось семимильными шагами. За сутки до него Хан уже был не способен сохранять свой рассудок с помощью дыхательных техник, мыслей о музыке, аниме и даже голоса Минхо. Поработать ветеринару в этот день не удалось – ему то и дело приходилось возвращаться в подвал, чтобы Хан лишний раз не травмировал себя в попытках выломать дверь. А ближе к ночи даже пришлось поймать его в удушающий и усадить на пол, чтобы вернуть парню хотя бы тень разума. Сопротивляться долго тот не мог. В конце концов, когда Джисон ощутил себя достаточно трезвым, чтобы попросить о пощаде, он лишь осторожно похлопал по руке, удерживающей его под челюстью. — Держишь себя? — почти в самое ухо Джисона проговорил Минхо, заставляя того обессиленно прикрыть глаза. След чужого дыхания и вибрация голоса пустили по его спине табун крупных мурашек. Это почти пошатнуло равновесие, которое Хан смог поймать после приступа безумия. Интересно, Минхо понимает, что этим он лишь делает хуже? — Да, — прошептал Джисон, не в силах издать звук. Ли Ноу убрал свою руку с его шеи, но не спешил подниматься с холодного пола, поэтому Джисон так и лежал спиной на его груди не в силах двинуться. Приводя дыхание в порядок, он старался вернуть в прежнее состояние свои когти и зубы. Губы уже были изрядно поцарапаны клыками. Минхо наблюдал за тем, как Джисон прилагал усилия, чтобы когти вернулись в нормальное человеческое состояние. Процесс шёл медленно, миллиметр за миллиметром они меняли свою форму, истончаясь и укорачиваясь, возвращая пальцам исконный вид. Однако старший не торопил и даже пару раз притормозил его дыхание, чтобы обращение проходило проще. Когда на руках уже были обыкновенные человеческие ногти, Минхо ненавязчиво сжал плечи Джисона: — Ты молодец. Быстро учишься. Хан выдохнул на манер усмешки, но губы лишь дрогнули, так и не изобразив улыбки. Обращение далось тяжело, болело буквально всё: и пальцы, и дёсны, и голова, и просто кости во всём теле. Лишь мышцы словно начали адаптироваться, они болели заметно меньше, но сил в них почти не осталось. Череда вспышек гнева за день забрала у него слишком много энергии. Поэтому, чуть повернув голову к Минхо, Джисон сонно спросил: — Я устал. Можно я усну? — Конечно, даже нужно. Вставай, ложись на кровать, — Ли Ноу легонько подтолкнул парня от себя, чтобы тот поднялся, но Хан продолжал быть расслабленным, хоть и ритм его сердца чуть ускорился. — Можно я усну… с твоей рукой? Если ты не занят. Так спокойнее, — нерешительно выдохнул Джисон, заметно занервничав. Минхо такая просьба поставила в тупик. Он ненадолго завис, словно не до конца понял, что тот имел в виду, но потом так же нервно облизал губы. — Может лучше холодный компресс? Моя рука не такая уж и холодная, — хмыкнул он в затылок Джисону, и тот впервые услышал, как учащается чужое сердце. Этот звук почему-то пугал. Хан был уверен, что за ним последует как минимум предложение пойти куда подальше, поэтому он и не решился настаивать. — Если ты не можешь, всё в порядке, хён. — Нет, я могу, просто технически это действительно лучше, холоднее. — Мне спокойнее с тобой, а не с пакетом льда, — почти шёпотом проговорил Джисон, боясь показаться навязчивым, и тут же поспешил подняться на ноги. Наверняка Минхо считал минуты до того момента, когда его можно было бы выставить за дверь. Вряд ли он жил и мечтал заниматься обучением какого-то неудачника. Джисон всё понимал, правда – ему так казалось. Но Ли словно и не замечал этого. Поднявшись на ноги следом за ним, он выглядел слегка удивлённым. — Если дело в этом, я посижу с тобой, — отозвался Минхо, оглядываясь на металлическую кровать, в которой обычно спал Джисон. Выглядела та, мягко говоря, некомфортно. К тому же, комната совсем не была оборудована под двоих – он действительно планировал её исходя из мысли, что там будет жить и ночевать только один волк. Не то чтобы он хотел приютить кого-то, просто так складывались обстоятельства в прошлом. Взвесив все «за» и «против», Минхо крепко задумался, вспоминая о необходимости отслеживать состояние Хана после вчерашнего укола, и уверенно открыл дверь в дом: — Пошли, тут нет места двоим. Они отправились в ту часть дома, куда Хан ещё не ходил. Второй этаж оказался ещё более скрипучим, но чуть более светлым. Повсюду витал запах Феликса, который очевидно жил где-то рядом, поэтому Хан задержал дыхание. Они дошли до одной из четырёх светлых дверей на этаже, и Минхо открыл её небольшим ключом, который хранил в кармане своих брюк. Хана это немного удивило, тот явно не желал никого впускать на свою территорию, при том гораздо сильнее, чем могло казаться ранее. Ли этого не демонстрировал, но то было фактом – он никому не доверяет. Комната внутри оказалась достаточно просторной, с большой деревянной кроватью, двумя тумбочками по обе стороны у изголовья, большим комодом и широким окном с дверью на балкон. Днём комната, наверняка, была залита солнцем, ведь окна прикрывал лишь полупрозрачный тюль. Такой доступ к лунному свету напугал Джисона. Увидев позднее вечернее небо, он уже мог разглядеть практически полный лунный диск. Его холодный свет заставлял сердце трепетать от страха. Но всё же эта комната была несравнимо уютнее его темницы: чисто, аккуратно и буквально всё вокруг имело умиротворяющий запах Минхо. — Сегодня заночуешь здесь, — поведал Минхо, запирая свою дверь ключом на пару оборотов. — Но только сегодня. Если что, у меня здесь есть что тебе вколоть для успокоения. — Осиновый кол? — отшутился Джисон, не решаясь сдвинуться с места. — Ты не вампир, придурок, — фыркнул Ли Ноу и обернулся к подопечному. — Осиновый кол в сердце кого хочешь убьёт, что вы несёте, люди? А я говорю о том коктейле. Так что, если взбесишься и попытаешься добраться до Феликса – я тебя вырублю, сразу предупреждаю. — Хорошо, — Хан охотно согласился. Он сам не хотел навредить другу. То, что он находился так близко к человеку, создавало некоторые сложности, поэтому он был готов к любым методам своего сдерживания в случае потери контроля. Как он оказался в постели под тёплым одеялом, Джисон не запомнил. Усталость, что навалилась на него неподъёмным грузом, буквально прижала к матрасу. Эта усталость была сильнее боли во всём теле, сильнее всё ещё бурлящего где-то внутри гнева, сильнее разума, что так стремился уследить за происходящим, но ухватил лишь отдельные кадры. Была лишь мягкость уютной постели, запах Минхо и прохладная ладонь на лбу. Сон обещал быть глубоким. И всё же ночное пробуждение выдалось неожиданным и тревожным. Первое, что почувствовал Хан – это безумно бьющееся сердце. Оно тарабанило изнутри без какой-либо причины, снова лишь провоцируя новый приступ «лунной болезни». Начав понемногу задыхаться, он медленно открыл глаза, но тут же вздрогнул всем телом – Минхо лежал рядом поверх одеяла и смотрел на него немигающим взглядом. — Хён, ты чего? — посмотрев на окно, Джисон увидел, что всё ещё была глубокая ночь. Минхо должен был спокойно спать. — Как себя чувствуешь? Держишься? — уклончиво отозвался Ли Ноу, глядя на него с немым ожиданием. Джисон так и не мог понять, чего тот от него ждал. — Вроде нормально, сердце бьётся сильно, а так, удивительно спокойно, — честно признался Хан. — В чём дело? — У тебя глаза горят и руки обратились, — спокойно отозвался Ли. Джисон тут же уставился на свои руки. Ногти и правда сменились когтями, но зубы оставались человеческими. Хан не мог найти причины частичного обращения, ведь он чувствовал себя даже спокойней обычного. Тогда и стала понятна причина такого положения Ли Ноу и его ночная бодрость – он ждал, что Хан в любой момент мог сорваться. Но это совсем не так! — Я не чувствую злости, вообще мало что чувствую, если честно, — задумчиво протянул Джисон. — Не понимаю, почему такое могло произойти. — Лекарства не подходят, — заключил Минхо и поднялся с постели. — Слишком неравномерное воздействие на нервную систему, индивидуальная реакция. Придётся завтра срочно искать что-то другое, это тебе больше нельзя. Не сказав ничего больше, Минхо открыл дверь и скрылся за нею. Джисон не знал, что и думать. Ощущения были нормальными, но, видимо, то было лишь иллюзией? С трудом поднявшись с кровати, Джисон подошёл к зеркалу, что висело над комодом, и всмотрелся в свои горящие жёлтым глаза. Волк внутри него уже скалил зубы и готовился к атаке. Пришлось вернуться обратно в подвал.