Абсолютная неизбежность

Мужчина в самом расцвете сил с удовольствием наблюдал за последними приготовлениями перед открытием новой, уникальной школы чародейства и волшебства Хогвартс. Он, Годрик Гриффиндор, славившийся своей отвагой и силой, вместе со своими ближайшими соратниками задумал создать это заведение уже давно. Многие годы и средства ушли у них, чтобы построить исключительно волшебный замок, скрытый от взора простецов, защитить его и приготовить к будущему набору студентов. Однако Хельга Хаффлпаф, чьим именем также был назван факультет трудолюбивых и честных, убедила Годрика, что требуется срочно наложить еще одно заклятие на их творение. Медноволосый мужчина отнесся к этому весьма скептически, но все же решил выслушать ее. Результат поражал воображение. — Хельга, ты уверена, что это необходимо? — Годрик с сомнением смотрел на то, как его давняя подруга и коллега вплетала еще одно весьма серьезное заклятие в структуру замка. — Абсолютно, друг мой! — В глазах женщины горели огоньки увлеченности и восторга. — В будущем может произойти что угодно, а магов и сейчас не так уж и много. Мы должны постараться учесть все! Если случится нечто ужасное, Хогвартс поможет магам восстановить угасающую популяцию. — Да будет так. — Невесело произнес он, — и все же, давай сначала. Это заклятие будет распространяться на всех действующий студентов Хогвартса старше шестнадцати лет, так? То есть, те, кто не подтвердил, что их магический договор с Хогвартсом был разорван на праздничном пиру, должны будут вернуться в замок, независимо от того, где сейчас находятся? — Именно! — Воскликнула светловолосая ведьма, продолжая вплетать новые чары в стены будущего учебного заведения, — я уже продумала, как мы сделаем это! Домовики вернут их! Я оставила им указания, да и замок напомнит, если заклятие активируется. — И в какой момент оно активируется? — Годрик все еще не был уверен, что стоило позволять ей вносить подобные коррективы. — Если в течение года умрет больше трети волшебников старше одиннадцати лет. — Хаффлпаф пожала плечами, словно это было очевидно, — тогда это заклятие в течение месяца определит наиболее подходящего партнера среди всех студентов Хогвартса, ну и преподавателей, если они будут находиться в возрасте, пока еще могут иметь детей, и свяжет их узами строжайшего магического брака, а также внесет в их договор новый пункт — супруга должна быть беременна, для того, чтобы завершить обучение в нашей школе. Здорово я придумала, правда? — Великолепный план, просто восхитительный, если я правильно понял! — Саркастично воскликнул Салазар, приближаясь к парочке. — Может быть тогда стоит позаботиться о том, чтоб грязнокровок в Хогвартсе не оказалось? Заклятию ведь все равно на чистоту крови, оно начнет сводить по дарам и предрасположенностям, по родственной связи в конце концов. И что у нас будущее поколение будет намешано с маггловской кровью? Все знали, что Слизерин совсем не лоялен к детям-волшебникам, появившимся в семьях простых людей. И на то у него были свои причины — когда-то магглы сожгли на костре его сестру, кляузничал на нее как раз магглорожденный волшебник, желая отвести от себя подозрения в ворожбе. Салазар не смог позабыть этой утраты и опасался, что в будущем костры Инквизиции будут гореть также ярко, как горят сейчас. Годрик окинул его хмурым взглядом. Он понимал, что опасения его друга далеко не беспочвенны, однако еще больше опасался сам, что подобные резкие высказывания могут привести и вовсе к вымиранию магов в будущем. — Салли, мы обсуждали это много-много раз, — Гриффиндор не мог смолчать, — мы приняли все меры безопасности здесь, но ничем не сможем ограничить наших будущих выпускников в большом мире. Студенты не смогут вредить друг другу в стенах Хогвартса, во всяком случае всерьез. Но и не принимать магглорожденных вовсе это опасно. В конце концов, все мы дети магии, и я не хочу получить откат за пренебрежение для себя и своего рода. Думаю, ты тоже не хочешь, так что давай оставим этот разговор и вернемся к другим насущным вопросам. Салазар посмотрел на рыжего очень выразительно, но промолчал. Тот же вновь обернулся к девушке и спросил: — Итак, Хельга, как долго будет действовать заклятье? — Пять лет, — женщина закатила глаза, — ты все будешь у меня переспрашивать? Раз такой любопытный пересмотри записи Ровены в конце концов! Она мне все рассчитала. — Я просто хочу убедиться, что ничего не упустил и все понял верно, а то с тебя станется! — Годрик насупился, а его друг присвистнул, услышав срок. — А что будет с теми, кому не удастся завести детей в этот срок? Не останутся же они навсегда узниками в замке! — Салазар явно включился в разговор с большим интересом. — Друг мой любезный, как хорошо, что ты спросил! — Вновь с явственным восторгом воскликнула женщина, — на этот случай я придумала весьма интересную вещицу, сейчас расскажу…