Airbender

      Гарри проводит по струнам гитары в последний раз и поднимает глаза к небу. Затянутый графитового цвета тучами горизонт выглядит угрожающе, сильный поток ветра взъерошивает его выбившиеся из пучка прядки волос. Он отодвигает инструмент в сторону и присаживается на корточки, чтобы собрать брошенные в шляпу купюры.       Сегодня негусто, но, по крайней мере, ему хватит денег, чтобы купить немного хлеба и овощей. Он осматривает парк, понимая, что бОльшая часть слушателей уже разбрелась по своим делам. Гарри благодарен людям за то, что они слушают его каверы, исполняющиеся сломленным голосом. Каждый раз, приходя в это место, он отдает частичку себя. Прикрывая глаза и перебирая струны гитары, он представляет себя выступающим на стадионе Уэмбли. Софиты очерчивают его силуэт, в воздухе замирают тысячи огоньков, похожие на светлячков, заблудившихся в темноте. Его голос сильный и громкий, он достает до каждого сердца человека, пришедшего сегодня на концерт, а песни вызывают сильнейшие эмоции. Кто-то плачет, другие подпевают, многие попросту замирают, наслаждаясь его творчеством. Песни, над которыми Гарри трудился много времени, теперь хиты, они возглавляют мировые чарты и у всех на слуху. Он заслуживает такой славы и признания.       Только вот, открыв глаза, Гарри возвращается обратно в маленький сквер, куда он ходит каждый день петь, и осознание реальности ударяет хуже пощечины. Чехол от гитары совсем потрепанный и старый, парень с трудом сводит концы молнии, чтобы застегнуть его. Зубцы давно проела ржавчина. Волоча за собой гитару и сумку с микрофоном и прихрамывая, он кое-как добирается до автобусной остановки.       — Пап, почему у нас в городе так часто идут дожди?       — Есть легенда, что где-то существует повелитель стихий. Когда-то он обрушил на весь мир дожди, ураганы и цунами. Люди приносили ему жертвы: скот, дары природы, драгоценные камни. Но бедствия продолжались. Пока однажды повелитель не спустился на землю в обличье колдуна и не встретил девушку. Они влюбились друг в друга с первого взгляда, но её семья была против. Однажды из-за несчастного случая девушка упала со скалы, и повелитель взмывал ко всем Богам, чтобы её спасти, но никто не хотел ему помогать. Говорят, что он до сих пор ищет свою любовь. И поэтому мстит людям, посылая стихийные бедствия по всей Земле.       Гарри прикрывает голову капюшоном, еле успев добежать домой из-за внезапно начавшегося дождя. С его пальто скатываются капли воды, он развешивает одежду и тихо проходит вглубь квартиры, опираясь на здоровую ногу. Перед телевизором в инвалидном кресле сидит женщина лет 50, она мило улыбается и приветствует его на языке жестов. Её волосы давно покрыты серебром, а лицо украшено бороздами морщин, Гарри целует мать в макушку волос и отвечает.       — Привет, мы уже это обсуждали. Я буду ходить в парк.       Она мотает головой и снова её руки взмывают в воздух.       — Мам, пожалуйста, давай закроем эту тему. Ты же знаешь, что я не могу поступить в колледж. Слишком дорого, а моих льгот и среднего балла недостаточно для бесплатного обучения. Тебе что-то нужно? Мне вечером на работу надо идти.       Энн качает головой и снова поворачивается к телевизору. Гарри ласково сжимает ее плечо и проходит на кухню. Он перемывает грязную посуду и готовит ужин из продуктов, которые сегодня купил. Рагу из овощей выглядит аппетитно, конечно, без мяса не так сытно, но всё равно неплохо. На облезлых обоях всё ещё висят семейные фото с пылью на рамках. Одного из троих на них давно уже нет. Трагический случай и их семья вмиг теряет одного члена. Чужой город, отсутствие денег и инвалидность матери заставляют Гарри искать выход.       Нигде не хотят брать несовершеннолетнего подростка на работу, все, что ему остается, — это раздавать листовки и петь в парке, надеясь на лучшее будущее. Захудалая квартирка с видом на городскую свалку требует ремонта, счета копятся с невероятной скоростью. Его мать занимается вышивкой картин на заказ, а Гарри устраивается в ночную смену на работу в бар неподалеку. Днём прилежный сын, а вечером он тот, кто может получить неплохие чаевые, просто улыбаясь и делая свою работу.       Одежда отправляется на стул, завтра точно она не пригодится. Плечи облегает черная футболка с принтом музыкальной группы, джинсы и кожаный ремень с курткой, теперь его образ готов. Напарник по имени Найл учит его быть секси, чтобы заработать больше денег. Гарри неуклюж во флирте, но это лишь привлекает мужчин, которые получают из его рук коктейли с водкой. Он целует Энн в макушку.       — Я люблю тебя, — произносит он на языке жестов и, схватив зонт, выходит наружу.       Несмотря на погоду, в баре полно людей. За столами восседают парочки, менеджеры из соседнего офис-центра, компания байкеров. Гарри знает всех своих постоянных клиентов, он, пропахший солодом и хмелем, виртуозно наполняет бокалы пивом и засовывает чаевые в задний карман джинсов. Найл подбадривает его, стуча по спине, и указывает на руку. До окончания смены ещё несколько часов.       Пришедшие с улицы люди, промокшие до нитки, проклинают погоду и чёртов циклон. Гарри чувствует потянувший с улицы холод, и, как только дверь приоткрывается, в здание входит человек. Его лицо скрыто капюшоном от пальто чёрного цвета, а голова опущена. Когда он достигает барной стойки, Гарри кажется, что с собой он приносит зимний холод. Найл окликает Гарри, чтобы помочь переключить кег, и тот снимает рычаг, убирая пустую тару в подсобку. Когда он возвращается, то в зале завязывается небольшая потасовка, привычное дело для пятничного вечера. Грязные стаканы отправляются на кухню для помывки, и, когда посетителей становится меньше, Найл уходит на перекур. Гарри замечает мужчину, сидящего в конце стойки, того самого, от которого кожа буквально покрывается льдом. Что-то было в нем определенно странное: длинные худые пальцы, обхватывающие бокал, унизаны перстнями, кожа бледная, что довольно нормально для местного населения. Только вот он точно не из этих мест. Волосы платинового оттенка и пирсинг в ухе и над губой делают его похожего на модель. Будто слыша мысли Гарри, он поднимает свои глаза, и они оба замирают.       Никогда в своей жизни ему не встречались люди с таким необычным цветом, состоящим из двух оттенков — сам зрачок темно-синий, а радужка небесно-голубая. Гарри становится неловко, он знает, что так откровенно пялиться невежливо. Поэтому, чтобы убрать это чувство, просто предлагает обновить напиток.       — Что? — голос незнакомца скрипучий и отчужденный.       Свою оплошность юноша понимает, когда видит абсолютно нетронутый бокал с пивом рядом с ним. Пена опустилась, и оно наверняка стало тёплым, похоже, это никого не волнует. Гарри натягивает вежливую улыбку и выдает лишь: «Хорошего вечера, сэр».       Найл помогает ему с уборкой, когда стрелки часов неумолимо двигаются за полночь. В зале пусто, его смена почти окончена, остается лишь подсчитать выручку. Охранник делает замечание парню, и тот лишь кивает в ответ, но так и не двигается с места. Вдруг раздается громкий раскат грома и случается перепад электричества. Гарри громко ругается вслух, выронив несколько банкнот на пол. Его тело ноет от усталости, больше всего напрягает дорога под проливным ливнем домой.       — Прекрасная погода, не так ли?       В его голосе нет издёвки, но Гарри все равно воспринимает это как сарказм. Он не понимает, почему этот чертовски странный и привлекательный человек всё ещё здесь и говорит о погоде.       — Скажи это местным жителям, и тебя забросают гнилыми помидорами. Даже моя прабабушка не помнит, когда в последний раз была солнечная погода. Кому-то явно надо поторопиться найти свою суженую, — бормочет Гарри.       Незнакомец пододвигается ближе, выглядя заинтересованным его ответом. Рядом с ним витает запах озона и свежести.       — Веришь в городские легенды?       Найл прощается с Гарри, напоследок бросив взгляд на парня, и выходит через служебную дверь. Юноша опирается руками о стойку и кивает.       — Почему бы и нет? Сам подумай, одиноко слоняющийся повелитель стихий, который не может смириться с потерей своей возлюбленной и снова открыть свое сердце новой любви.       Мужчина выдает смешок, поднимаясь со своего места. Он немного выше Гарри, но при этом худее, тонкие пальцы опускают на стол смятую купюру и ныряют в карманы пальто.       — Любовь слишком переоценивают.       — Возможно.       Гарри выключает свет и выводит незнакомца через служебный вход. Его нога чертовски болит, поэтому приходится больше прихрамывать. Кажется, что в глазах человека напротив он вот-вот увидит жалость, к которой привык, но этого не случается. Парень лишь продолжает стоять рядом, а затем выуживает из пальто пачку сигарет и закуривает, будучи совершенно спокойным, смотря на стену проливного дождя.        — Ты поедешь на этом?       Гарри стаскивает со старого велосипеда плотную пленку и, скрутив ее в рулон, прикрепляет к сидушке. Рама жалобно скрипит, а колеса давно надо подкачать. Этот транспорт служит верой и правдой ему уже долгих пять лет. Юноша пытается вежливо попрощаться, натянув капюшон куртки, но незнакомец предлагает его подвести.       — Моя машина неподалеку.       «Не доверяй незнакомцам, даже если они выглядят вполне безобидно и так привлекательно», — проносится у Гарри в голове. Его мать однажды сказала ему, что он всегда должен уметь постоять за себя, даже имея физические недостатки.       — Спасибо, я сам.       Парень подходит ближе и протягивает свою ладонь.       — Луи.       Возможно, это их последняя встреча, и, как только Гарри называет свое имя и касается чужой ладони, небо рассекает яркая вспышка молнии. Тепло чужой руки согревает, и, подождав несколько мгновений, он отпускает её, а затем, попрощавшись, уезжает домой.       На следующий день дождь стихает, на улице по-прежнему сыро и влажно. Но и это не помешает Гарри снова петь в парке. С самого начала всё проходит не так, едва заменив новую струну на гитаре, он выставляет перед собой ноты, которые то и дело срываются с места из-за порывов ветра.       — Черт!       Парень бросается вслед за бумагами и пробегает несколько футов, прежде чем собрать их с мокрого асфальта. Сгребая их в кучу, он замечает кого-то рядом с собой. Чистые ботинки, выглаженные джинсы и то же пальто. Луи присаживается на корточки, помогая собрать бумаги, и произносит веселое: «Привет». Гарри опешивает и резко поднимается.       — Что ты здесь делаешь?       Черный ему к лицу, но все равно Луи выглядит довольно строго и педантично. Благодаря этому, Гарри может увидеть татуировки на открытых участках тела, они небесно-голубого оттенка и будто светятся сквозь кожу. Узоры, напоминающие руны и неизвестные для него знаки, они наверняка имеют глубокий смысл для их владельца.       — Проходил мимо и заметил, как ты пытаешься поймать какие-то бумажки. Ты что, выступаешь здесь?       Гарри кивает в ответ, желая рассказать небольшую предысторию о своей любви к музыке. Как он с пяти лет мечтал стать музыкантом, но из-за ослабленного слуха, переданного по наследству от матери, это было невозможно.       Ходить на занятия по развитию речи и вокалу было непозволительно дорого, поэтому он занимается по учебникам, взятым у соседского мальчишки по имени Лиам. Его семья переехала в Лондон совсем недавно, и они были до неприличия богаты, в их доме всегда чисто и есть прислуга. Каждый раз, приходя в гости, Гарри мечтал, чтобы когда-то так жить. Спустя три года его берут в школьный хор, где преподаватель по вокалу навсегда обрушивает его мечты на музыкальное будущее.       — Я не стану с тобой возиться. Твое дефектное пение и инвалидность не дадут тебе шансов даже в прохождении кастингов на Х-фактор. Забудь об этом навсегда.       Но упорство и желание не покидали сердце юноши даже в самые плохие времена. Его отец договорился с своим знакомым, чтобы тот бесплатно обучал его хотя бы базовым навыкам, и это пустило в сердце Гарри новую надежду. Очередным переломным моментом была его уязвимость после смерти Дэса, когда, ища поддержки и утешения, Гарри наткнулся на нечто другое. Перепуганный внезапными прикосновениями к своему телу, он убежал прочь от мужчины, которому всецело доверял. Он не мог рассказать матери, что его домогался друг семьи, это наверняка звучало как клевета и ложь, поэтому просто молчал и учился петь и играть на гитаре сам. Стертые в кровь пальцы, голос, видоизменившийся из-за переходного возраста, и все еще живущая внутри надежда становятся его постоянными спутниками. Однажды он выходит в парк с когда-то подаренной матерью гитарой и начинает играть. Деньги опускаются в рядом стоящий пустой стакан из-под кофе, и Гарри, недолго думая, понимает, что его любимое дело может приносить деньги. Каждый день это небольшая сумма, но, по крайней мере, это помогает ему раскрыть свой талант и подарить людям частичку себя.       Гарри, конечно же, молчит, непривыкший изливать душу незнакомым людям. Он бормочет благодарность Луи и направляется в сторону лавочки, где находятся его вещи. Перекинутый через плечо пояс удерживает вес гитары.

Linkin Park «In the end» Violet Orlandi Cover

      Выученные первые аккорды песни звучат довольно знакомо.

Я не знаю, почему. Сколько бы усилий ты ни приложила, запомни, Я сочинил эти стихи, Чтобы, в конце концов, объяснить Всё, что я знаю. Время — это ценность.

      Время в парке словно застывает. Проходящие мимо прохожие останавливаются, заинтересовавшись его выступлением. Вокруг него образуется полукруг стоящих зрителей. Кто-то бросает смятые купюры в расположенный перед ним пустой чехол из-под гитары, некоторые подпевают, зная слова этой легендарной песни, в центр выбегают несколько маленьких детей, весело двигающихся в такт мелодии. Гарри улыбается, демонстрируя свои ямочки, потому что это действительно милое зрелище. В толпе он может разглядеть пронзительный взгляд Луи, его эмоции нечитаемы, но определенно ему нравится. Иначе бы парень не стоял бы тут. Стайлс привык, что его снимают на видео или фотографируют, возможно, эти файлы уже кто-то слил в Ютуб, плевать. Он делает то, что умеет лучше всего. Сильный поток ветра заставляет его вздрогнуть, он делает глубокий вдох и выдает припев.

Я так старался И сделал так много, Но, в конце концов… Это не важно. Я вдруг упал И всё потерял. И, в конце концов… Но это не важно.

      Пронизывающий до самых костей холод проходится по всему его телу, собравшиеся люди непонимающе смотрят на небо. Сегодня не предвиделось дождя, погода ясная, не считая отсутствия солнца. Внезапные изменения погоды не свойственны для Лондона и каждый раз удивляют местных жителей. Гарри допевает песню, чувствуя песчинки, попавшие в глаза. Он благодарит людей за то, что присоединились к его выступлению. Сегодня пришлось сократить его, и это, конечно, расстраивает. Когда-нибудь он бросит этот город и променяет его на страну в районе экватора, где всегда солнечно.       — Тебе помочь?       Гарри выдает смешок.       — Да, заставь чёртов дождь прекратиться, — злобно выдает он, пытаясь сгрести намоченные влагой купюры, и сдерживает слезы.       Но Луи, вовсе не обращает внимания на этот выпад и предлагает подвезти его. Второй раз, да, он настойчив. Гарри отфыркивается от дождя и громко ругается, когда не удается застегнуть чехол от гитары. Их пальцы соприкасаются, и вдруг небо ослепляет яркая вспышка молнии. Через несколько мгновений Гарри уже сидит в чужой машине, пытаясь согреться. Печка работает на полную, он протягивает к ней ладони и осматривает салон. Черный мустанг 1997 года, точно такая же машина была у его учителя по химии, быстрая и раритетная. Воздух пахнет озоном, даже в машине Гарри чувствует его, в салоне чисто, ни единого лишнего предмета, который хоть что-то бы сказал о владельце. Луи захлопывает дверцу машину, заставив его вздрогнуть. В руках парня два картонных стаканчика, их имена выведены красивым ровным почерком возле эмблемы известной сети кофеен, и Гарри с благодарностью принимает напиток из его рук.       Кажется странным, что содержимое стакана не простой стандартный напиток. Фруктовый чай с корицей и кардамоном с нотками меда, рецепторы ликуют от этого сочетания, Гарри прикрывает глаза, наслаждаясь забытым вкусом. Он покупает себе этот чай редко, скорее для расслабления и утешения, а затем корит себя за зря потраченные деньги. Так происходит всегда.       Луи действительно похож на сталкера, случайностей не бывает, Гарри уверен. Ему надо быть осторожным. Привыкший к назойливому вниманию от сорокалетних женатых мужчин, он вырабатывает иммунитет к чувствам. Но теперь, когда рядом с ним сидит красивый, довольно молодо выглядящий юноша с загадочной аурой и наверняка огромным счётом в банке, Гарри не знает, как поступить. Никому из них не нужно, чтобы простая человеческая благодарность переросла в нечто большее. Он ничего больше не придумывает, как спросить:       — Что значат твои татуировки?       Луи включает дворники, и те усиленно работают, убирая стекающие капли влаги со стекла. Они по-прежнему не трогаются с места, находясь в центре дождя. Вокруг ни души, попавшие в стихию люди уже нашли свое укрытие.       Мужчина сдвигает брови на переносице и непонимающе смотрит на юношу, словно его в первый раз застали врасплох таким вопросом. Гарри указывает пальцем на символы на его коже, теперь их ещё больше, когда Луи стянул пальто и засучил рукава рубашки.       — Это отличительные знаки. Они помогают мне не забывать, кто я и откуда родом.        «Ох, вот оно что».       Луи поднимает ладонь, и губы Гарри вытягиваются в букву «о». Изборозданные неоновые линии на руке выглядят потрясающе и завораживают. Все это в совокупности ещё больше его увлекает, Гарри чувствует себя мотыльком, летящим на пламя. Вместо привычных линий на ладони нечто наподобие схемы. Луи ставит стакан в подстаканник и разворачивает руку к Гарри.       — Это линия воды, она самая длинная и ветвистая, от нее зависит всё, — он ведёт указательным пальцем по ободкам на фалангах. — Это круги воздуха, они то исчезают, то могут появляться при необходимости. Линии огня и земли обычно идут параллельно и иногда превращаются в узоры.       Стайлс наклоняется ближе, всё ещё сжимая стакан в своих руках. Он чувствует дыхание парня совсем рядом, а затем замечает что-то вроде продольного шрама прямо посредине ладони.       — Это что?       — Линия любви, но её почти не видно.       Что бы ни значили его слова на самом деле, для Гарри всё ещё непонятно, каким образом можно сделать такие тату особенным цветом. Луи медленно берет его ладонь и разворачивает ее, изучая переплетённые линии. Он завороженно смотрит на каждую линию и что-то тихо бормочет. Тепло от его тела и вторжение в личное пространство Гарри не тревожат.       — Ты можешь что-то прочитать по моей руке?       Интересоваться своей судьбой — грех, жизнь сложится так или иначе, будущее нельзя знать. Когда-то сказанные языком жестов слова его матери отпечатываются в ещё неокрепшем мозгу юноши слишком сильно. А он всего-то вытащил предсказание из печенья, подаренного Найлом накануне.       — Я вижу все. Задай один вопрос, и я на него отвечу.       Плечи Гарри опускаются. Разочарованно он смотрит на Луи, ещё вчерашнего незнакомца, с которым он делит одно пространство на двоих. Человек, который притягательно странный и отчуждённо красив. С его уст срывается первое, что приходит на ум. Лицо парня напротив озаряет улыбка, словно тот получил желаемое.       — Ты станешь звездой. Но это будет непростой, сложный и тяжёлый путь.       Звездой… такой недосягаемой, как белые пустотелые точки на ночном небе. Недосягаемые и обворожительные.       Гарри хмурится, прокручивая в голове слова Луи. Кто знает, вдруг он окажется прав? К дому они подъезжают, уже когда дождь стихает, чехол из-под гитары успевает высохнуть на заднем сидении. А спрятанные в спешке деньги больше не похожи на комок бумаги. Они сухие и аккуратно сложены. Это удивляет Гарри.

***

      Очередной спор с матерью возникает через месяц. К этому времени весна окончательно отдает свои бразды правления лету, становится немного теплее, но солнца по-прежнему нет. Гарри отстригает свои длинные волосы, ни о чем не жалея. В отражении перед ним восемнадцатилетний юноша, больше не ребенок. В этом году он даже не праздновал день рождения и упорно не хотел принимать из рук Найла новую гитару. Но сдался… Лакированный увесистый корпус, запах дерева и металла. Он завороженно осматривает инструмент, не веря в то, что в его руках раритетная вещь. Отец Хорана купил его на аукционе в Мельбурне, не зная ещё, что это станет мощным толчком-прорывом в жизни Гарри.       Его пальцы упорно двигаются, чтобы объяснить свою позицию матери.       — Я много работаю и не хочу оставлять тебя одну дома. Кэти окажет тебе любую помощь по дому и сделает уколы.       Энн качает головой и поджимает губы. Гарри знает, насколько упряма может быть его мать.       — Она волонтер, пожалуйста, послушай меня.       Он приводит много аргументов в пользу присутствия девушки в их доме, ведь это единственный вариант, который ему подходит. Один звонок из социальной службы, и у них есть человек, который будет разгружать рутинные обязанности Гарри и при этом не требовать оплаты. Юноша целует мать в макушку и говорит:       — Это Луи. Он друг.       Открыв дверь, он впускает парня внутрь квартиры. Они добираются до его комнаты, минуя гостиную. Гарри всё ещё смущается, ему немного стыдно впускать парня в свою захудалую, бедно обставленную квартиру, но во взгляде Луи нет осуждения или жалости, будто ему плевать. Он пришел только к Гарри. И этот интерес был взаимный. Они присаживаются друг перед другом на скомканном пледе из полиэстера, и Гарри восхищённо хвастается своим подарком. Его день рождения был несколько недель назад, и отмечать пришлось в кругу своих коллег из бара. Доработав смену, он нашел перед своим домом коробку с кексом и одной свечкой от Луи. Именно в этот день его не было в городе. Гарри до сих пор так и не знал, откуда тот приехал и почему. Работал ли он или учился, Луи не говорил. Он был немногословен и закрыт, и это ещё больше притягивало Гарри. Расспрашивать он считал невежливым, в целом они изредка проводили время вместе и рассуждали на достаточно философские темы.       — Знаю, что ты против подарков, но…       — Лу…       Парень делает паузу и поднимает руку, чтобы коснуться его ладони, но останавливается. Гарри улавливает этот жест, читая все по глазам.       — Недавно я говорил со своим знакомым, у него есть лаундж ресторан. Им нужен певец, который бы выступал вживую. Я предложил твою кандидатуру.       Если упустить тот момент, что слова Луи в который раз расходятся и не совпадают, Гарри и вправду удивлен. Но все же его беспокоит то, что за месяц у парня обзавелось достаточно много друзей и знакомых. Ведь, если приехать в незнакомый город, невозможно быстро освоиться и привыкнуть ко всему.       — Тебе не нужно будет стоять за барной стойкой по ночам и…       Гарри перебивает его первым, сжимая ладонь собеседника. Его глаза блестят от слез счастья, застывших в уголках.       — Спасибо, это много для меня значит.       В свой последний рабочий день в баре, Гарри буквально валится с ног. Он в который раз игнорирует приставания одного мужчины. На его рубашке жирные пятна от луковых колец, а на лице хитрая ухмылка. Брошенные невзначай в карман формы Гарри двадцать долларов не дают никакого права как-то флиртовать с ним. В этот раз он буквально зашивается, проклиная свою неуклюжесть. Из крана вместо пива течёт пена, в помещении слишком жарко, температура кегов не справляется со своим делом. Луи сидит на своем привычном месте, и его глаза темнее тучи. Гарри готов поклясться, что они меняют цвет в зависимости от настроения. Он готов броситься защищать его, если понадобится. Когда они выходят из бара, небо затягивается чёрными тучами и одинокие молнии окрашивают горизонт вспышками белого. Вот-вот начнется дождь, воздух наполняется влагой. Чужая массивная рука тянет юношу к себе, несколько слов, и Луи вмиг оказывается рядом.       — Отойди от него!       — Можем развлечься втроём, голубки.       Один толчок, выполненный с невероятной силой, и мужчина с явным страхом в глазах падает на землю, его лицо искривляет гримаса боли. Луи тяжело дышит и не обращает внимания на испуганного такой реакцией Гарри. Или дело в свете фонарей, или его зрение подводит. Символы на ладонях Луи начинают светиться ещё ярче, будто свет изнутри ищет выход. Одно маленькое мгновение, и в небе появляется вспышка. Такой яркой молнии Гарри в своей жизни не видел, она обрушивается рядом с ними, вонзаясь в чужое тело. Он отворачивается, прикрыв глаза, и под тихое «уходим» Луи буквально силой тащит его к машине. В салоне дрожь охватывает его тело новой волной, голос будто исчезает, Гарри испуган и шокирован происходящим.       — Что… что, черт возьми, это было? — выдает он вопрос в тишину, наполненную лишь его заиканиями.       Луи, протянув руки, прижимает его к себе, успокаивающе гладя по голове. Пахнет холодом и озоном, но, несмотря на это, ладони парня теплые и ласковые. Когда-то он должен задать все эти вопросы и послать нахуй загадочность Луи.       Легенды не врут, повелитель стихий действительно существовал. Только вот с веками история изменилась до неузнаваемости. Вместо устрашающей правды взамен пришла милая сказка. Совсем устав от вечной жизни и одиночества, повелитель стихий создал из ветра и песка себе сына. Он рос, беззаботно наслаждаясь жизнью, помогал отцу. Самым любимым делом было рисовать в небе радугу, даря людям радость. Как только его сын вырос, отец рассказал ему ужасающую правду. Оказывается, он не искал любовь всё это время, а лишь забирал жертвы, которые ему приносили люди. Раз в несколько сотен лет он спускался на землю в роли прекрасного юноши и забирал одну из самых красивых девушек с собой. Пока он был обворожен её красотой, на земле было солнечно и тепло, благодаря этому плодился скот, был хороший урожай и все отрасли процветали. К сожалению, в вечности время идёт ет иначе, и рано или поздно повелитель убивал своих пленниц. Его сын был в ужасе, отправленный на землю на много сотен лет, он стал таким человечным, что не смог продолжить отцовское дело. Он хотел жить на земле, помогать людям и когда-нибудь найти свою любовь. Но все же злой рок преследовал его и словно не давал шанса на лучшую для него жизнь.       — Закрой глаза.       Они сидят снова в комнате Гарри на скомканных простынях. На Луи полупрозрачная рубашка и лёгкие штаны, он на расстоянии, и это уже не в новинку. Со временем они лишь стали ближе, но словно на другом уровне, не физическом. Стайлс всецело доверяет ему, он прикрывает веки, делая вдох. Что-то подсказывает ему сосредоточиться на своих чувствах и расслабиться. Это легко сделать, когда Луи рядом.       Издалека до них доносится шум ветра, проскользающий сквозь величественные кроны деревьев, он завывает в узких переулках и достигает его комнаты. Шторы, выцветшие со временем, слегка вздрагивают, и ловец снов, повешенный над его кроватью, крутится вокруг своей оси. Конечно же, Гарри не может это наблюдать, он размеренно дышит в ожидании чего-то. Будто чья-то теплая рука касается его щеки, нежно проводит по гладкой коже, теплый, ласкающий ветер взбирается под его полурасстегнутую рубашку, теребя тонкую ткань. Лёгкая улыбка трогает его уголки глаз, это приятно и похоже на настоящее прикосновение. Он медленно разлепляет глаза и замирает, подавляя свою реакцию.       Символы на коже Луи ярко светятся, его зрачков почти не видно, лишь лазурная оболочка. Какие-то знаки, черные мазки краски делают его более угрожающим, но вдруг в какое-то мгновение ветер стихает, и он становится похож сам на себя. Страх, смешанный с ужасом, охватывает сознание Гарри. Мысли путаются в его голове, и уйма вопросов застревают в горле. Едва ли он успевает приоткрыть рот, Луи ничего больше не придумывает, как наклониться и украсть его первый поцелуй. Лишь невесомое касание губ, и он растворяется в воздухе, будто бросая Гарри навсегда.

Lana Del Ray «Fuck it, I love you»

      Гарри смотрит перед собой, не веря в происходящее. Такое количество денег ему никогда не приходилось зарабатывать за один вечер. Его руки даже не осмеливаются взять эту пачку купюр, и лишь бодрящее похлопывание по спине от друга возвращает его к реальности. В небольшой гримёрке, которую он разделял с гитаристом и барабанщиком, светло и уютно. Перед ним в свете ламп по периметру зеркала другой человек. Волосы бережно уложены гелем, дорогой костюм, взятый напрокат, сидит словно влитой на нем, люди в зале в восторге осыпали его громкими аплодисментами и овациями. Хозяин клуба по имени Зейн очень обходителен, он знакомится с Гарри за несколько дней до выступления. Худощавый парень с восточной внешностью, одетый в обычную одежду, в нем не сразу можно узнать владельца бизнеса. Обсудив детали, он предлагает Гарри долгосрочное сотрудничество, стабильный заработок и все условия для комфортной работы. К тому же, все гости могут оставить в счёте чаевые в виде приятного бонуса, которые потом Гарри заберёт себе.       — Это настоящий фурор! — восклицает Лиам.       Он, привыкший к такому роду заведениям, не удивлен практически ничему здесь в отличие от самого Гарри. Найл откупоривает подаренную Зейном бутылку шампанского, и несколько капель попадает Гарри на пиджак.       — Забей, скоро ты сможешь себе купить хоть тысячу таких костюмов!       Они сидят на полу, касаясь коленями друг друга, и Гарри до сих пор думает, что это сон. Быть именно здесь, в определенное время, с нужными людьми. Только вот зачинщик этого всего так и не явился.       А был ли он вообще реальным? Разбитая вдребезги детская сказка стала жестокой реальностью и буквально разрушила его представление о мире. Все события проносятся в голове с невероятной скоростью, внезапное появление Луи в городе, колебания погоды, случай на парковке, его слова, пронизанные тайным смыслом. Невозможно так быстро стать кем-то одержимым.       Лиам отпускает очередную шутку, и вдруг раздается звук разбитого стекла, а затем несколько отборных матов. Гарри будто отключается от реальности, он бормочет, что нужно проветриться, и выходит на улицу.       Снаружи на удивление тепло, дожди прекратились две недели назад, и связывать факт с отсутствием Луи совсем не хочется, но это так и есть. На деревьях появляются почки будущих листьев, впервые Гарри видит словно очнувшийся от сна город. Нет висящих над городом туч и ураганов, лишь спокойствие. Кажется, это что-то должно значить. Он бредёт по улице, пиная носком туфли одинокие камушки, и думает о Луи. Остановившись у небольшого искусственного пруда, он садится на край одной из лавок. Пуговицы пиджака расстёгнуты, от былой укладки не осталось и следа, Гарри поджимает губы и произносит:       — Не знаю, слышишь ли ты меня, — он трет лицо, пытаясь подобрать слова, — Боже, это так глупо разговаривать с самим собой.       Собрав мысли в кучу, он медлит ещё несколько мгновений и вглядывается в спокойную гладь воды.       — Ты нужен мне, остальное неважно.       Он видит отблеск на глади воды и небольшое движение, не понимая, что происходит, Гарри все же надеется на свои догадки.       — Луи, ты слышишь меня, но не можешь появиться?       Еще один всплеск появляется в воде, и он смахивает одиноко скатившиеся слезинки со своих щек.       — Спасибо за всё.

***

      — Ты похож на побитого щенка.       Луи отрывается от своего занятия и смотрит на отца из-подо лба.       — Ненавижу тебя.       Марк садится рядом и закуривает сигарету.       — В сравнении с ненавистью человечества, твоя просто ничтожна.       — Почему ты так со мной поступаешь?       — Луи, что ты хочешь от меня услышать? Так делалось веками, люди приносили нам жертвы, мы создавали им условия для жизни. Потом это же делали их потомки, баланс во всем.       — Баланс? Я ни разу не принял жертву от людей. Зачем они вообще нужны? Для развлечения?       Марк хватает сына за полы пиджака и встряхивает.       — Знаешь, что будет, если мы исчезнем? Хаос на земле, неконтролируемые стихийные бедствия, апокалипсис, конец света.       Луи издевательски смеётся отцу в лицо.       — Ты пренебрегаешь своей властью. Один раз в 300 лет солнца мало! Людям нужны условия, чтобы выживать.       — Ты слишком много провел времени с людьми и смеешь меня ослушиваться. Наверное, забываешь о том, что можешь исчезнуть по щелчку пальца? Я твой создатель, я тот, кто вдохнул в тебя жизнь! И ты будешь делать так, как я сказал! А посмеешь ослушаться, сам понимаешь, какие будут последствия. Исчезнешь ты и твой мальчишка в небытие, откуда никому уже не выбраться!       — Не понимаю, в чем твоя проблема! Разве сложно жить с человечеством в гармонии? Быть счастливым и лю…       Едва ли Луи начинает произносить это слово, Марк залепливает ему звонкую пощёчину в знак своего гнева. Больше они не возвращаются к этому разговору.

***

      — Я семь месяцев носила тебя под сердцем. Ты родился раньше срока и был таким крошечным и беззащитным. Врачи сразу же поставили тебе инвалидность, так как одна нога была короче второй на несколько дюймов. Они сказали наблюдать, и был шанс того, что со временем разница сократится. В три года прозвучал диагноз, который шокировал нас с отцом: слабый слух и отставание в речи. Возможно, если бы я больше себя берегла, то ты бы родился здоровым малышом. Но я благодарна твоему отцу за то, что он не бросил меня после той аварии и не отказался от тебя. Он был с нами, пусть даже недолго.       Гарри стоит на коленях рядом с матерью, поглаживая её морщинистые руки. Несколько слезинок скользят по его лицу, оставляя соленые дорожки. Они не так часто разговаривают и проводят время вместе, но сейчас этот разговор нужен им двоим.       — Мам…       — Я так сильно горжусь тобой, сын. Ты много работаешь и стараешься для нас обоих. Ты мой лучик света в этом наполненном жестокостью мире.       Гарри ненавидит прощаться. Впервые в жизни ему приходится уезжать так далеко, его сердце сжимает боль и тоска. Собранный чемодан, купленный накануне в Икее, ждёт его, водитель снаружи наверняка уже включил счётчик, и ему придется заплатить за простой. Руки Энн поднимаются вверх, кажется, она уже устала жестикулировать.       — Птенчику пока покидать свое гнёздышко.       — Я вернусь очень скоро, обещаю.       Гарри прощается с матерью, крепко обнимая её, и даёт напутствия Кэти. Завтра в их квартире начнется ремонт, накопленных денег достаточно для этого. Теперь, когда их жизнь налаживается, он чувствует, всё будет хорошо. Уже в машине он смотрит на проносящиеся мимо здания своего городка и понимает, сколько здесь нашел и потерял. Кто бы мог подумать, что кто-то случайно снимет его выступление в ресторане, его заметит музыкальный скаут и пригласит на встречу в Америку. Туда, где сбываются мечты. Окрылённый будущими перспективами, он даже не задумывается, прежде чем согласиться и уехать в город грехов.       Все происходит слишком быстро, словно в ускоренной съёмке он знакомится с продюсером по имени Ник Гримшоу. Небольшое прослушивание в настоящей звукозаписывающей студии, несколько занятий по вокалу, и ему поступает несколько предложений от лейблов. Лиам, приехавший вместе с ним, просит его не торопиться подписывать контракт. Его отец проводит с Гарри длительный и содержательный разговор. Навыки в юриспруденции и знание своих прав впервые за долгое время он получает совершенно бесплатно. И только спустя несколько попыток Дилан составляет договор, в котором учтены все интересы обеих сторон, это даёт Гарри защиту и страховку в случае расторжения. Ник соглашается на сделку скрипя сердцем, ведь теперь он не имеет такой власти над артистом.       Гарри записывает свой первый альбом. В студии собирается его группа, состав которой он тщательно отбирал на кастинге. В окружении профессионалов своего дела процесс записи песен для него настоящее наслаждение. Он благодарит вселенную за этот шанс каждый день, пока не сталкивается с одной проблемой.       Отсутствие вдохновения. Полная пустота и нет ресурса. Когда часть альбома записана, Гарри уединяется, понимая, что ему не хватает Луи. Возможно, простого присутствия было бы достаточно, без слов и лишних телодвижений. Он знает это, потому что платоническая любовь — это все, что остаётся у них. Гарри пишет много плохих песен, корит себя за бесталанность и лень. Ему не хочется даже выходить из своего небольшого домика на берегу океана, взятого в аренду на ближайший месяц. В городе грехов значительно теплее, на смену тёплому пальто приходят блейзер и вязанные кардиганы. Солнца по-прежнему нет, и вряд ли Гарри когда-то увидит его. Оставаться на берегу холодно, и он плетется в дом, чтобы согреться горячим чаем.

Harry Styles «Two ghosts»

       Вечером он снова садится перед камином, пытаясь сочинить хоть что-то. Тепло от дров согревает его, кажется, что вдохновение окутывает его теплой волной. Он вспоминает яркие голубые глаза Луи, его улыбку, единственное прикосновение губ и поддается чувствам. Строчки рождаются одна за другой, и вот первые аккорды уже звучат в его голове.

Те же красные губы, те же голубые глаза. Та же белая футболка, пара новых татуировок, Но это не ты, да и это не я. На вкус так сладко, выглядит так реалистично, Всё словно то, что я обычно и чувствовал, Но я не могу прикоснуться к тому, что вижу.

      Ему так сильно хочется, чтобы Луи услышал это. Сказать, хэй, я написал о нас песню, со всей не присущей ему смелостью.       Это о тебе и о нас… просто послушай, пожалуйста. Я так хочу, чтобы ты был рядом.

Мы не те, кем были раньше, Мы не те, кем были раньше, Вместо нас лишь два призрака, Пытающихся вспомнить, каково это, когда твое сердце бьется.

      Гарри пишет строки одну за другой, подбирая наилучшие слова, и вздрагивает от внезапно открывшегося окна. Нехотя поднявшись с места, он хмурится, не понимая, как закрытое на защёлку окно могло распахнуться. И, только взглянув в отражение стекла, он замирает на месте. Чтобы убедиться в реальности происходящего, парень медленно оборачивается.       Луи стоит прямо там, посередине его гостиной, словно пригвождён к полу невидимой силой. Гарри делает несколько шагов, чтобы сократить между ними расстояние, и немедля прижимает его к себе. Чужие руки опускаются ему на спину, успокаивающе проходясь по коже. Луи пахнет дождем и влагой, и тоска по нему буквально выражается в слезах Гарри, пропитавших рубашку нежданного гостя. Он хочет говорить без умолку о своих чувствах, рвавшихся все это время наружу, давать клятвы верности и просто пообещать сделать Луи счастливым. Но вместо этого он просто молчит и не хочет ничего портить, ведь есть обстоятельства, которые сильнее их двоих.       На утро они просыпаются вместе в кровати. Веки Гарри вздрагивают от света, попавшего в глаза. Что-то теплое касается его лица, и он медленно разлепляет веки. Яркое солнце просачивается сквозь его стеклянную стену дома и буквально сжигает его кожу. Он впервые его видит, Луи мирно спит рядом, тихо посапывая. Его веки подрагивают, и вдруг он что-то тихо бормочет, а затем открывает глаза. Волосы парня взъерошены, обнаженные участки тела сияют под лучами солнца.       — Доброе утро, милый, — произносит он, и Гарри отвечает тем же.       Его взгляд устремляется на губы парня, тонкие и изогнутые в лёгкой улыбке. Он подаётся вперёд, когда Луи наклоняется ближе, и замечает, как некоторые символы на его шее начинают светиться. Это не останавливает его, они соприкасаются губами в первом полноценном поцелуе, и Гарри прикрывает глаза. Его ладонь опускается на лицо парня, покрытое щетиной.       Луи знает, что это их первый поцелуй, но никто этого не озвучивает. Они двигаются синхронно, будто пробуя друг друга на вкус, и, едва чужой язык скользит ему в рот, Гарри шумно выдыхает. Он забрасывает руки парню на шею и меняет угол, пытаясь повторить движения. Приятная нега по телу, прикосновения, от которых кожа покрывается мурашками, всё это вкупе заставляет Гарри дрожать и желать большего. В голове набатом стучит мысль: что бы ни случилось, не останавливаться. Луи прикусывает его нижнюю губу зубами и, немного отстранившись, спускается вниз. Его губы касаются тонкой молочной кожи Гарри, и тот, выпустив тихий стон, медленно открывает глаза. Увлеченный ласками, Луи не видит, что происходит снаружи, а лишь слышит, как громкие ругательства вырываются из уст парня.        Огромная волна высотой с пятиэтажное здание надвигается на их дом. Но это вовсе не похоже на обычное цунами, Гарри точно это знает. Он видел документальный фильм об этом на канале Дискавери. Глаза Луи расширяются от ужаса, он вскидывает ладонь в воздух, линии на руке горят голубым, как и его глаза. Самая ветвистая линия начинает извиваться, он делает несколько движений руками, и волна медленно начинает спадать. Немного переводя дух, он поворачивается к шокированному происходящим Гарри.       — Ты в порядке?       Луи кивает как ни в чем не бывало. А потом снова поворачивается, словно чувствуя, что нужны хоть какие-то объяснения такому явлению.       — Я… иногда плохо контролирую свои чувства, и время от времени такое случается.       Как в тот раз на парковке у бара. Луи был так зол, что буквально обрушил свой гнев на пристающего к Гарри мужчину, как гребаный Зевс. Он помнит, как об этом писали в газетах, удивляясь, откуда взялось такое явление и как пострадавшему удалось отделаться лишь ожогами и испугом. Гарри не задумывался, насколько могущественным и сильным может быть человек перед ним. Они не обсуждали ничего подобного прямо до нынешнего момента.       Сын повелителя стихий… проносится в его голове. Проживший на Земле слишком много времени. Обрывки монолога Луи звучат теперь более ясно. Гарри пытается не углубляться в это, надеясь, что когда-нибудь Луи сам предпочтет все рассказать.       Последующие месяцы они проводят вместе, делая все, что заблагорассудится. Гарри пишет много песен и проводит время в студии. Они держатся за руки во время совместных прогулок, и их переплетенные пальцы значат что-то большее, чем просто телесный контакт. Завтракают на летней террасе, подставляя лицо солнечным лучам, и Гарри давно понял одну вещь. Когда Луи счастлив, погода отличная. Они выбрались на небольшой пикник на холмы рядом со знаменитой надписью, Луи проклинает крутые склоны за высокие подъемы, и тут же берет свои слова обратно, когда перед ним открывается вид. Знакам, высотой в тринадцать метров, через 24 месяца исполнится сто лет. Гарри тянет его в сторону, на небольшой склон, где расстилает скатерть и выкладывает содержимое корзины. Этот пикник незапланированный, ему просто в какой-то миг захотелось побыть подальше от людей и забрать с собой Луи. Они лакомятся кусочками фруктов и пьют безалкогольную сангрию.

LP «Tightrope»

      Каждый из них счастлив по-своему, и понимание того, что впереди лишь неизвестность, только опустошает все внутри. Гарри старается об этом не думать, но игнорирование проблемы не значит её отсутствие. Луи опускает его на траву, перебирая пальцами его выгоревшие на солнце прядки волос. В его глазах привычное обожание, и Гарри улыбается, позволяя втянуть себя в очередной поцелуй. Он расставляет ноги таким образом, чтобы Луи мог расположиться между ними, и старается не сжиматься. Слова, приятно ласкающие его слух, достигают каждой частички его души. Гарри аудиал, но при этом очень тактильный. Луи дует на его обнаженные, твердые соски и обводит их языком, не забывая вращать бедрами. Внутри юноши расплывается приятное тепло, магия дает о себе знать. И, если бы Гарри только открыл глаза, он бы увидел вокруг из ниоткуда появившиеся цветы различных размеров и видов, свежие ростки травы и растений. Воздух наполняется благоухающим запахом и тихими стонами Гарри. Он не задумывался, с кем и при каких обстоятельствах он займется сексом в первый раз. Ему даже в голову не приходило, насколько это может сблизить людей и вывести отношения на новый уровень. Тело сводит приятная боль, не сравнимая с счастьем и блеском в глазах. Они сидят, укутавшись в плед, пока вечер не опускается на город грехов. Гарри хочет, чтобы они с Луи никогда не расставались. Он немного смещается, заглядывая прямо в глаза, и, пока эйфория держит разум и тело, слух ласкают три главных слова. Этого недостаточно, ведь как писатель он бы мог описать свои чувства тысячей прекрасных слов, которые будут использованы в будущих песнях.       Луи оглаживает пальцем его скулу, и еще одно признание впервые срывается с его губ. Они счастливы в этом моменте здесь и сейчас.       Лето радует их каждый день, и Гарри знает, это из-за него. Лицо Луи покрыто мелкими веснушками, прядки его уже отросших волос на висках становятся золотистыми, потому что он часто пренебрегает головным убором. Он помогает ему писать песни, и порой их вечера похожи на битву двух творцов. Луи сжимает между зубов сигарету, подбирая нужные ноты, а Гарри в это время пытается соорудить им ужин из остатков продуктов в холодильнике. Никому не хочется, чтобы у этой идиллии был конец. Кажется, что для полного счастья и гармонии им нужно лишь завести семью. И Гарри готов. Несмотря на то, что они вместе официально лишь несколько месяцев, а знают друг друга ещё недостаточно хорошо. Он бы хотел жениться на Луи и иметь детей с такими же голубыми глазами и курносыми носами.       Парень ставит перед ним греческий салат и пасту с морепродуктами.        По телевизору идёт какое-то шоу канала Нетфликс, Луи медленно прожевывает еду, смотря на Гарри весьма двусмысленно. На его лице появляются глубокие ямочки из-за улыбки, и парень наклоняется, утягивая его в поцелуй. Они настолько увлекаются, что по неосторожности опрокидывают одну из пустых тарелок на пол. Поцелуи чувственны и медленно перерастают в стягивание одежды друг с друга. Гарри седлает бедра Луи и не может налюбоваться своим парнем. Разбросанные по телу следы их страсти похожи на лепестки фиалок, и он нажимает на некоторые из них подушечками пальцев, чтобы Луи недовольно зашипел.       Один телефонный звонок разбивает на осколки их реальность. Луи просит закрыть глаза и держаться крепче. Несколько мгновений в кромешной темноте и холоде, и они оказываются за несколько тысяч миль. В городке, где когда-то он оставил часть своего сердца.       — Это предупреждение… Он знает о нас, — холодно произносит Луи, будто вовсе не удивленный увиденным.       Огромный разлом длиной в несколько миль, разрушивший несколько зданий, в том числе и их жилой комплекс. Провалившийся в расщелину, он кажется обычным карточным домиком, которого не пощадила стихия.       Он бросается к дому Лиама, который был на другой стороне, и обнаруживает перепуганную мать в инвалидном кресле. Вдали слышен вой сирены скорой помощи и полиции, люди постепенно выходят на улицу, чтобы увидеть масштаб катастрофы. Лиам испуганно лепечет, собирая нужные слова в предложения, и акцентирует на огромном везении. Ведь именно в этот момент Энн не было в доме, Кэти за несколько минут до случившегося вывела её на прогулку. Только вот Луи знает, что это далеко не удача. Объятия с матерью, тоска и страх выливаются в новые слёзы Гарри, они впитываются в подол ее платья и свидетельствуют о многом. Ему не жаль дом, тех усилий и денег, которые были вложены в ремонт, а волнует лишь то, что они будут делать дальше.        Всё намного серьезнее, и только после такого зрелища Гарри понимает: они просто бессильны перед стихией. Что по чьему-то внезапному желанию людей можно лишить всего: надежды, смысла жизни. Одно движение и несколько десятков семей остались без домов, просто потому, что кому-то так захотелось.       «преподать урок»       «я его ослушался»       «он не оставляет мне выбора»       Обрывки фраз Луи звучат в голове словно сквозь вату. Теперь между ним и его отцом холодная война, и что-то нужно менять, только вот каким образом пока непонятно. Гарри остается в Лондоне какое-то время, предупреждая об этом Ника. Он снимает матери временную квартирку, перевозя туда несколько уцелевших вещей, и окунается в эту рутину. Поиск альтернативного жилья занимает какое-то время, написание песен отходит на второй план, как и Луи.       Сама мысль о том, что Гарри должен отпустить эти отношения, сводит его с ума. Он не хочет быть соучастником в противостоянии семьи Луи, но об этом стоило думать гораздо раньше. Луи встречает его возле Икеи, опираясь бедрами о капот. Рядом недопитый стакан с кофе, под глазами круги. Сердце Гарри сжимается, когда они встречаются взглядами. Он буквально падает в объятия любимого мужчины, вдыхая знакомый уже запах дождя. С их приездом ничего не изменилось, будто бы медовый месяц пришел к концу, и всё счастье и страсть они оставили там, где-то в солнечном городе грехов. Луи успокаивающе гладит его по спине, зная, что его поступок не окажется безнаказанным.       Природа зовет его, Гарри чувствует тепло от загоревшихся линий на ладонях. С цветущих ранее деревьев порывистый ветер срывает белоснежные лепестки и разносит их по всей улице. Они обрушиваются на них, щекоча кожу нежными прикосновениями и даря цветочный аромат. Луи целует Гарри словно впервые, не обращая внимания на вихрь танцующих цветов вокруг них. Кажется, будто время останавливается только для них, даря драгоценные минуты уединения.       — Повторите, пожалуйста, вопрос.       — Кто или что Вас вдохновило на создание альбома? Многие заметили, что некоторые строки довольно четко описывают одного человека, «голубые глаза», «свет в руках», «молодые мы».       — Это… — из легких Гарри буквально выкачивают весь воздух. — Немного личное…       — Я люблю тебя… — последнее, что он успевает произнести перед громким раскатом грома.       Неведомая сила тянет его в сторону и отшвыривает на землю, он приземляется на мокрую поверхность с глухим стуком и морщится. Возможно, перелом, руку сводит острой болью. Сквозь столбы пыли, смешанные с листьями, он не сразу замечает фигуру, стоящую рядом с Луи. Горизонт вмиг затягивается черными тучами, вспышки молнии освещают небо. Луи никогда не выглядел таким зловещим, его глаза и кожа светятся, руки рисуют в воздухе что-то наподобие схемы. Гарри не слышит, о чем они говорят, окутанные чем-то вроде купола из ветра, о котором кое-кто заранее позаботился. Перед ним рождается настоящая битва, голос срывается на немой крик, когда невидимая сила в мгновение отшвыривает Луи в сторону. Его безвольное тело ударяется о здание и оставляет вмятину. Осколки и части кирпичей падают на него, оставляя столб пыли.       Повелитель стихий не имеет физической оболочки, он похож на фигуру из голубого света, такого же, как у Луи на руках. Гарри пытается вырваться из купола, ударяя по нему сбитыми в кровь руками, но ничего не выходит. Вокруг ни души, разрушающиеся вокруг здания падают по велению чужой силы — неконтролируемой и неподвластной. Сквозь купол он слышит приглушенные крики, скрип металлических конструкций, раскаты грома и начинает задыхаться. Купол спадает, фигура двигается ему навстречу и протягивает руку вперед. Ее сводит острой болью, кислород покидает легкие с каждой драгоценной минутой. Звонкое «нет» слышится позади него, и яркая вспышка света ослепляет Гарри. Он теряет сознание…       

«Как долго ты можешь жить среди людей?»        «Не знаю, ещё никто этого не делал до меня. Не уверен вообще, как это работает».        «Ты бы хотел этого?»        «Конечно».        «Вне зависимости, что будет дальше?»        «Я не стану беспечно говорить, что главное — это наша любовь, остальное вторично. Конечно, меня пугает будущее, потому что это неизвестность. Я не знаю, могу ли иметь детей, и сколько проживу, и что вообще нас ждет. Но никогда не узнаешь, если не попробуешь, верно?»

      Гарри несколько раз смаргивает и, чувствуя острую боль в теле, пытается открыть глаза. Яркий свет от больничных ламп заставляет его недовольно простонать, правая рука обездвижена из-за гипса, к груди присоединены датчики, показывающие пульс и давление. Воздух пропитан стерильностью и запахом лекарств, в палате, выдержанной в светлых тоннах, кроме него никого нет. Никто ни к кому не торопится, из коридора доносятся приглушенные чужие голоса. Гарри приподнимается с кровати, обнаруживая рядом свежесрезанные цветы в вазе и стакан воды. Это то, что ему нужно. Кое-как приловчившись, он осушает его и выдыхает. Из окна доносится солнечный свет, пускающий в палату лучики, играющие на стенах помещения.       Гарри надеется, что он не герой какой-то дешевой мелодрамы. И ему не скажут сейчас, что все происходящее было просто сном или то, что он был в коме несколько месяцев. Ожидание и неизвестность переплетаются в его сознании в тугой клубок, пока в палату не входит медсестра. Она вежливо улыбается, приветствуя и убирая датчики, и так же ловко избегает вопросов о том, что действительно произошло. Вопросов становится ещё больше, когда рядом не обнаруживается ни одной личной вещи, даже телефона. Юноша откидывается на подушку, не в состоянии держаться в одном положении, боль слишком сильна. Медсестра сказала, что морфий скоро должен подействовать. Гарри следит за тем, как лекарство медленно стекает по трубке, достигая его вены через иглу. По телу разливается приятное тепло, все мысли постепенно утихают. После тихого стука в дверь кто-то медленно заходит в палату. Веки Гарри уже слипаются, чужие ладони гладят его по лицу. Запах дождя и озона…       — Луи?       — Тебе нужно восстанавливаться, love.       — Что произошло? — из последних сил произносит Гарри, и уголки его губ приподнимаются, когда Луи целует его в висок.       — Неважно. Теперь все будет иначе. Мы справимся.       Гарри слышит последнее обещание будто сквозь вату, силуэт Луи медленно исчезает, и он окунается в сон с надеждой на их счастливый финал.