Зато, теперь, у нас парные шрамы...

      Руби недовольно посмотрела вслед Янг и Вайсс. Нора наконец успокоилась, а Меркури, закончив чинить протез, встал и пошёл по своим делам. — О чем же таком личном им надо поговорить?... — Оооо, Руби Роуз ревнует? — с ехидной улыбкой посмотрела Нора на серебряноглазую. — Ч-что? Да Блин! Я это вслух сказала что ли?! — брюнетка сильно покраснела и быстро отвернулась, слыша только заливистый хохот рыжевласой.       Руби смотрела на огонь костра, погрузившись в свои мысли, всё думая о том кошмаре. — Это же всего лишь очередной кошмар... Один из многих других... Но почему мне так страшно? Синдер же погибла, мне теперь нечего бояться, ведь так?       Сомнения и страх грызли Роуз изнутри, но она не хотела никого грузить своими проблемами. От этой привычки она так и не могла избавиться. Тем более она понимала, что всем сейчас тоже не легко. И в самом деле, сдалось кому-то чужие проблемы выслушивать. А самое главное она не хотела лишний раз беспокоить Вайсс. — Вайсс... Она спасла меня... Если бы не она, то Синдер бы меня убила... — огонь костра отражался в зеркально серебряных, задумчивых глазах охотницы. — Она так за меня переживает... Не хочу её ещё больше тревожить своими глупыми страхами. Наверное, я просто слишком сильно себя накручиваю... Это сон, только и всего... Хех...

***

      После битвы за Хейвен Руби стала бояться за своих друзей ещё сильней, и в особенности за Вайсс. Синдер не щадила никого, убивала всех, кто стоял у неё на пути. Её желание силы было поистине разрушительно и не несло в себе ничего, кроме смерти и страдания. Она казалась для Руби злом, возможно, даже, большим чем сама Салем. Особенно после смерти Пенни. Руби до сих пор было стыдно за то, что она тогда сорвалась на Жона... Как кричала на него за то, что его по сути вынудила сделать эта огненная бестия... Роуз тогда чувствовала себя такой ничтожной и слабой, но в этот момент ей на помощь пришла Вайсс. Серебряноглазая охотница даже и представить не могла, что некогда холодная и высокомерная принцесса, которой Руби была противна и которую она не хотела считать лидером и вообще полноценной охотницей, окажется той, кто поможет ей идти дальше, после полнейшего провала серебряноглазой, как лидера и партнера. Тот нервный срыв Руби сильно сблизил их и дал понять, как же всё-таки они нужны друг другу. Вайсс действительно стала для неё поддержкой и опорой. В тот момент Руби поняла, что любит её всем сердцем, и ни за что больше не сломается ради этой прекрасной снежной принцессы. Брюнетка тогда пообещала своей напарнице, что больше не будет брать на себя слишком много и держать всё в себе. — Какая же наглая ложь, Руби Роуз. Ты и правда вот так вот хочешь нарушить обещание, которое дала своей любимой Шни? — отозвался знакомый, высокомерный и насмешливый голос в голове.

***

      Этот голос заставил резко очнуться охотницу от размышлений. Она резко дёрнулась и мотнула головой в сторону Норы. Глаза были полны ужаса, дыхание было частым, а на лбу выступила испарина. Рыжеволосая сидела рядом, удивлённо и обеспокоенно смотря на Руби: — О, святые блинчики! Руби, о чем ты таком думала так долго? Ты сейчас выглядишь, словно призрака увидела! — Я-я в порядке. Я, пожалуй, п-пойду обратно в палатку... Мне что-то не хорошо... — Может тебя проводить? — в голосе Норы звучало ещё больше беспокойства. — Не, всё нормально, я сама дойду... — слабо улыбнулась Руби и, слегка покачиваясь, побрела обратно в палатку.       Руби вошла в палатку и устало села на кровать. Здесь было довольно просторно и спокойно помещались раскладушка, тумбочка и умывальник с зеркалом. Дома в Вейле после второго вторжения Синдер снова разрушены, поэтому жителям и охотникам приходится пока жить в этих палатках. Правда без Глинды трудновато будет восстанавливать город. Кто же знал, что она один из ключей к последней реликвии. Но надо отдать должное Озу, запрятал он её отлично.       Брюнетка сидела на краю кровати, взявшись руками, за голову. Мысли о том, что Синдер теперь часть её, не давали ей покоя. Была только единственная надежда на то, что ей просто показалось. Всё-таки Руби ещё не до конца оправилась и чувствовала себя довольно устало. Брюнетка немного успокоилась, списав это на переутомление.       Руби встала и тихонько подошла к умывальник, чтобы немного умыть лицо и охладиться. Над ним висело небольшое зеркало. Она смотрела на своё отражение. Лицо выглядело уставшим и бледным, а добрая часть его скрывалась за бинтами. Охотница ещё не видела свой шрам, поэтому решила, что сейчас самое время взглянуть на него. Она начала аккуратно снимать бинты. Было немного неприятно, так как кровь засохла не давая бинту спокойно размотаться, поэтому пришлось смочить его водой. Когда с бинтом было покончено, Руби увидела огромный шрам, идущий от брови, до середины щеки. На шраме были швы, видимо рана действительно была очень глубокая. Правый глаз совершенно ничего не видел и вряд ли его вообще можно будет восстановить. Шрам был уродлив, совсем не такой, как у Вайсс. У неё аккуратненький, небольшой шрамик, который нисколько не убавлял её красоты, даже наоборот, Руби думала, что шрам делает её ещё более прекрасной.       Руби оторвалась от зеркала, уперлась руками о небольшую раковину и опустила голову. Из здорового глаза потекла одинокая слеза, но через секунду Руби лишь горько усмехнулась и сказала в пустоту: — Зато, теперь, у нас парные шрамы...