День рождения

      Белые стены. Белые простыни. Белые волосы, которые когда-то давно имели коричневатый оттенок. Все тонет в белом. Нагито и сам тонет в этой белой пелене ненавистной больницы, где все пропахло спиртом и другими медикаментами. В больнице, которая с раннего детства заменила ему дом, в больнице, где он провел каждый свой день рождения. И это не стало исключением.       Сегодня Нагито исполняется четырнадцать, и он сам в шоке от того, что дожил до этого момента. Всю свою жизнь он был болезненным ребёнком… Всегда. Он даже уже толком и не помнит, когда больничная палата заменила ему детскую комнату. Помнит только как с детства родители приводили его сюда все чаще, пока и вовсе не оставили тут. В одиночестве. Помнит опухшие от слез глаза матери, и подавленный вид его отца, в тот день.       Конечно, родители навещали его. Приходили каждый день. Улыбались и беседовали с ним. На день рождения приносили шарики, привязывая их к больничной койке. Проносили игрушки, любые, какие Нагито только мог пожелать. Успокаивали его, говоря, что скоро все пройдёт, что скоро его выпишут и он наконец сможет вернуться домой, жить как все нормальные дети, каждый раз когда он спрашивал об этом. И он ждал. Он надеялся. Несмотря на то, что все равно продолжал слышать, слышать всхлипы его матери за тонкой дверью палаты, когда та выходила беседовать с доктором. И так каждый раз. Снова и снова. Пока он не вырос.       Комаэда и сам не знает когда это произошло. Просто однажды он стал взрослым. Осознание пришло резко и слишком неожиданно, пронзив насквозь. Он никогда не выберется отсюда. Он никогда не вернётся домой. Он никогда не будет жить как «все нормальные дети». И его надежды рухнули в тот же миг, когда он осознал это…       Босые ноги медленно опускаются на холодный пол; Нагито уже знает как проведёт это день. Скоро придёт мать. Она принесёт ему букет алых цветов и жалкий кекс со свечкой, ведь Комаэде нельзя много сладкого. У него строгая диета. Они побеседуют ни о чем. Возможно даже придёт отец, хотя ему уже все равно.       Он осторожно приподымается с кровати, поправляя халат, слегка пошатываясь. И пусть он знает как пройдёт этот день, ему не хочется сидеть смирно, как всегда перечитывая старые книги. Нет. Не сегодня. Просто нет. Ему надоело. Может же он хоть раз в жизни позволить себе нечто большее, чем просто бревном лежать в больничной койке. Без сомнений, конечно он и раньше ходил по больнице, за столько то лет проведённых в ней, но это скорее были походы в процедурные кабинеты под строгим присмотром врачей и сестёр, чем просто обычные прогулки. А сегодня ему хочется этого, именно этого. Обычной, спокойной прогулки в каменных стенах больницы. Хоть какое-то развлечение.       Он делает несколько неуверенных шагов к двери палаты, осторожно приоткрывая её, прежде чем выйти в большой коридор. Сейчас раннее утро. Почти никого нет. Идеально.       Комаэда вздыхает полной грудью, слегка улыбаясь, аккуратно прикрывая дверь за собой. Пахнет все также, он уже наверное и привык. Ноги, слегка подкашиваясь несут его вперёд. Просто вперёд, без какой-либо цели. Он гуляет. Он просто гуляет. Ведь именно так делают обычные люди, не запертые в четырёх белоснежных стенах? Только обычные люди гуляют на улице. А Нагито гуляет в больнице, в собственной крепости.       Он спускается на второй этаж; здесь тоже тихо. Лёгкий весенний ветерок теребит его взъерошенные волосы, просачиваясь сквозь открытое настежь окно. Комаэда тут же подбегает к нему, высовывая голову наружу. Приятно. Тёплое солнце греет бледную кожу. Нагито делает ещё один глубокий вдох. Теперь пахнет по-другому. Совершенно иначе. Мокрым асфальтом и свежей травой. Мелочи, но приятно. Очень приятно.       В тиши глухих коридоров раздаются негромкие удары. Нагито оборачивается, красный, с жёлтой посередине полоской мячик аккуратно прибивается к его ноге. Он смотрит в недоумении, а после поднимает глаза вверх, тихо охая.       Мальчик стоящий перед ним немного неловко улыбается. У него тёмные острые волосы, торчащие в разные стороны, яркие зелёные глаза и щеки, усыпанные веснушками. «Расцелованный солнцем» — думает Нагито, и хочет также. — Не мог бы ты подать мне мяч? — слегка смущённо произносит незнакомец, почесывая затылок одной рукой, и только сейчас Нагито замечает что другая его рука находится в гипсе. — Ох, конечно! — хрипло отвечает он слегка покраснев. Комаэда быстро наклоняется, подбирая мяч и протягивая его владельцу.       Мальчик улыбается ещё шире, радостно забирая свою игрушку, прижимая ее к себе. Между ними повисает неловкое молчание.       Светловолосый мнется, не совсем зная как нужно говорить со сверстниками, но незнакомец берет все в свои руки: — Хаджиме. Хаджиме Хината, — произносит он. — Нагито. Нагито К-комаэда, — отвечает беловолосый протягивая руку вперёд, в знак приветствия. Он знает, так делают взрослые.       Хаджиме теряется всего на секунду, а после протягивает к нему ладонь, чтобы пожать. В тишине вновь раздаются глухие удары мяча об пол. Хината тихо ругается, а Комаэда невольно заливается искренним смехом. Как же давно он так не смеялся… Кажется этот день рождения запомнится ему надолго. Запомнится ему навсегда.