Город засыпает

За семь лет до происходящего

      Юноша закрыл свой обувной шкафчик и неуверенно сжал ремень своей школьной сумки. Переход в новую школу на последнем году обучения был явно плохой идеей. Однако, оставаться со своими прежними одноклассниками после случившегося он не мог. Брат снова уехал за границу, сестра занята в университете, а отец… впрочем, лучше не омрачать себе настроение в и так непростой апрельский день. Все-таки, новый учебный год только начался, а ему уже хотелось переобуться обратно и поспешить домой. Ученики не обделили новенького вниманием: кто-то глазел на него с любопытством, а кто-то озирался с настороженностью. Парень ещё больше сжался в единый комок нервов, желая просто стать невидимым.       Отыскав свой класс, юноша прошёл внутрь и сверился со списком. Единственная свободная парта ждала его в крайнем ряду у окна. Новые одноклассники разом притихли, провожая новенького взглядом. Тот быстро уселся на своё место и отвернулся к окну, спрятав лицо за ладонью, зарывшейся в рыжие волосы. - Йо, новенький! Как тебя зовут? - послышалось откуда-то справа. Парень повернулся на голос и уставился в необыкновенно яркие лазурные глаза. Широкая улыбка их обладателя растянула загорелое лицо. И вообще, одноклассник выглядел необычно, даже немного нелепо, похожий на лягушонка. - Собаку Но Гаара, - выдавил из себя новичок и хотел было отвернуться обратно, но «лягушонок» резко нарушил его планы, подскочив к его парте: - Я - Узумаки Наруто! - воскликнул он. - Ты здесь никого не знаешь, так что можешь дружить со мной! С этими словами Наруто самодовольно ткнул себя большим пальцем в грудь и снова широко улыбнулся. Гаара рассеянно моргнул. Брат и сестра говорили быть приветливым, чтобы прижиться в новой школе. Этого Наруто хотелось стукнуть, потому что выглядел он как полный балбес, да и привлекал к себе слишком много внимания. - Спасибо, - еле слышно пробормотал Гаара и принялся доставать учебники из сумки. Все остальные облегченно выдохнули, и в классе возобновился гул из разных голосов.       Благодаря Наруто первый учебный день прошёл вполне сносно. Гаара познакомился с друзьями Узумаки, и те вполне радушно приняли его в свою компанию. Молчаливый Шикамару и постоянно хрустящий чипсами Чоджи оказались не глупыми ребятами и достаточно интересными собеседниками, несмотря на свои странности. Шикамару громко сопел на парте, и учителя не обращали на это никакого внимания, привычно проводя уроки. Чоджи, как заправский фокусник, каждый раз вынимал откуда-то новую порцию перекуса и с довольным видом принимался ее поглощать. Гаара ненароком подумал, что у полного паренька спрятаны тайники по всему зданию школы. Но больше его удивили покрасневшие щеки и фраза о том, что ему пора на свидание к своей девушке. Шикамару только хмыкнул, глядя на убегающего друга, сложил руки за головой и двинулся вперёд. - Сегодня семпай придёт, - довольно заметил Наруто. - Зачем? - удивился Шикамару, повернувшись к другу. - Поздравить с началом учебного года. Ты же знаешь, меня некому больше поздравлять, - неловко улыбнулся Узумаки. Трио одноклассников дошло до внутреннего двора школы, когда их настигла симпатичная блондинка. - Шика, опять филонишь! - пожаловалась их одноклассница. Гаара напрягся. Насколько он помнил, ее звали Ино. Ей бы больше подошло что-то нежное, связанное в красотой или цветами, но зато «кабан» позволил запомнить ее имя с первой попытки. - Ну чего тебе, Яманака? - закатил глаза Шикамару. Та ловко схватила его за ухо и потащила обратно в школу. - Ты не взял задание у Асумы-сенсея! Я его за тебя делать не буду! Внимательные бирюзовые глаза проводили шумную парочку до самого входа в школу, пока их крики совсем не утихли. Затем он одарил Наруто вопросительным взглядом. - Они с пелёнок вместе, их семьи дружат поколениями, ты привыкнешь, - хихикнул Наруто и тут же схватился за живот. Гаара испуганно уставился на нового знакомого, а тот выдал глупую виноватую улыбку и нервно потёр затылок, продолжая придерживать живот другой рукой. - Кажется, молоко все-таки скисло, - просипел Наруто сквозь зубы и медленно повернулся в сторону школы, - Подожди меня здесь, я скоро вернусь! Наблюдая как Узумаки стрелой понёсся ко входу в здание, уже придерживая школьные брюки сзади, Гаара молча покачал головой. Одиночество было более предпочтительной компанией на последний учебный год, однако новый одноклассник не вызывал у него омерзения. По крайней мере, Наруто выглядел искренним и добрым, и совершенно не боялся показать свою идиотскую натуру. Может быть, жизнь все-таки налаживается, и он нашёл своего первого настоящего друга? - Эй, рыжий! Гаара обернулся на зов. К нему приближались ребята из футбольного клуба, не переодевшиеся после тренировки. Вместо предложения вступить в их команду, послышалось едкое: - Ты че такой стремный? Бледный весь, рыжий. - О-о-о, посмотри, у него ещё шрам свежий на половину лба! Ты из якудза, что ли?! - Не подходи к нему, а то он тебя своему оябуну* отдаст! Футболисты подходили все ближе, начав окружать новенького плотным кольцом. Гаара занервничал, хотя виду старался не подавать. И все же первый день без драки не обойдётся. Приготовившись обороняться, Собаку Но сжал руки в кулаки. В мыслях всплыли наставления старшей сестры. Темари больше не могла решать его проблемы в школе, поэтому просила быть предельно осторожным и достаточно приветливым с окружающими. Первый толчок пришёлся на правое плечо. Гаара молча стиснул зубы. Старший брат тоже не придёт разбираться с его обидчиками, ведь он улетел в горячую точку с автоматом наперевес. Очередной толчок и подзатыльник уже покрепче. Бирюзовые глаза начали наливаться кровью. Как бы ни расстроилась Темари, сдерживать свою ярость он больше не мог. Злобно оскалившись, Гаара намеревался сломать руку главного задиры, занесённую для удара, но ее ловко перехватил кто-то другой. Футболист согнулся пополам, издав приглушённый вопль. Его рука взмела вверх, а затем склонилась к спине, придавленная к чьей-то рубашке в районе локтя. - Первый учебный день, а они уже херней занимаются на школьном дворе, - раздался дерзкий девчачий голос. Гаара поднял взгляд и обомлел. Ученика заломила миниатюрная девушка в школьной форме. Каштановые локоны были убраны в небрежные пучки на макушке, карие глаза горели решимостью, а с губ не сходила самоуверенная ухмылка. Школьница была явно не робкого десятка, да и задиравшие его ребята заметно струхнули. - Ты вообще что тут забыла?! Отпусти! - футболист попытался вырваться, отчего хватка на его плече стала ещё крепче. Парень тихо заскулил, закусив нижнюю губу. - Да ладно тебе, мы все поняли, отпусти его! - испуганно заголосил ещё один член команды. Девушка пожала плечами и отпустила чужого обидчика. Ругаясь последними словами, футболисты поспешили уйти. Гаара продолжал во все глаза таращиться на свою спасительницу. Казалось, ее совершенно не беспокоило то, что она вышла одна против половины футбольной команды. И вообще выглядела так, словно ничего не произошло. Она собралась уйти, но Гаара, поборов свой ступор, остановил ее тихим «Спасибо». Школьница обернулась и наконец обратила внимание на спасённого. - О, а ты новенький. Я тебя раньше здесь не видела. - Третий класс старшей школы, Собаку Но Гаара, - тот вежливо наклонил голову. Девушка хихикнула, прикрыв рот ладонью: - Ками, как официально! Гаара вновь смутился, глядя на озорную улыбку напротив. Сердце почему-то сжалось, словно в металлических клещах. Ему захотелось узнать ее имя и класс. Возможно, они смогут здороваться на переменах или пересекаться на школьной линейке. Разбушевавшуюся фантазию прервал крик со стороны здания школы. Наруто встревоженно звал нового одноклассника и бежал со всех ног ему навстречу. Сзади размеренным шагом плёлся Шикамару. - Я видел, что до тебя докопались те ребята, ты в порядке?! - пытаясь отдышаться спросил Наруто, уперев ладони в колени. Гаара молча кивнул. В этот же момент в пятую точку одноклассника прилетел смачный пинок. Узумаки терпеливо сжал губы и мгновенно выпрямился. - Как ты мог оставить новенького одного, зная, какие приматы здесь учатся?! - послышался недовольный девичий голос. - Да я как только узнал, сразу прибежал, почти прямиком из туалета! - взвыл Наруто, потирая зад. - Молоко прокисло? - вздохнула девушка. Наруто виновато опустил взгляд. В этот момент Шикамару наконец дошёл до остальных. Он как-то неловко потёр затылок, глядя на школьницу, но все же поздоровался. Та поприветствовала знакомого тёплой улыбкой и вновь повернулась к новенькому. - Ой, ты ведь с семпаем не знаком, - встрепенулся Наруто, - это Такахаши Тен-Тен. В бирюзовом взгляде расцвели цветы гортензии. Гаара заметно ожил и вернулся к беседе. - К чему придрались те недоумки? - недовольно поинтересовалась Тен-Тен. Гаара вновь сжался в комок, почувствовав собственную никчемность. - Сказали, что я урод. Вспомнив собственное отражение, которое он увидел утром в зеркале, Собаку Но действительно стало не по себе. Неестественно бледная кожа, чересчур светлые холодные глаза, почти незаметные брови, и перманентные темные круги под глазами от вечного недосыпа. А довершал всю эту красоту свежий шрам почти на весь лоб. - А, по-моему, симпатичный, - сказала Тен-Тен, чуть приблизившись. Гаара вынырнул из глубин самобичевания и взглянул прямо в орехово-карие глаза. Шатенка игриво подмигнула ему и улыбнулась. - Ты чего в школьную форму вырядилась? - вмешался Шикамару. Его вид казался безразличным, однако что-то в его поведении говорило о небольшой зажатости и стеснении. - Ностальгия, - довольно потянулась Тен-Тен, отчего ее рубашка немного задралась, оголив плоский живот. - К тому же, она мне идёт. Гаара тут же понял, что Такахаши в школе он больше не увидит, но почему-то знал, что это не последняя их встреча.       Как только Канкуро скрылся из виду, Гаара вынырнул из ступора. Тен-Тен оказалась в беде. И спасать ее кинулся не он. Быть может, она ещё вернётся, просто сильно опаздывает по какой-то неведомой причине. Гаара нахмурился. Опаздывает на собственную смерть? Звучит, конечно, в ее стиле. Темари продолжала голосить, колотя по плечам державшего ее Шикамару. Тот выглядел совсем плохо. После известия о смерти его подруги, из того словно высосали последние жизненные силы. Цвет совсем сошёл с лица молодого мужчины, глаза потемнели и потухли, а руки даже не тянулись к сигаретам. Все, на что его хватало, это удерживать старшую Собаку Но от необдуманных поступков. Хината молча плакала в стороне, не в силах выносить происходящее. Она даже закрыла уши руками, чтобы не слышать вопли Темари, которая продолжала выть раненным зверем о судьбе своего брата. Нервы сдавали у всех.       Гаара вновь перевёл взгляд на дверной проём, за которым скрылся его брат. Ярость начала подогревать его изнутри - казалось, что кровь вот-вот закипит в венах. Тен-Тен должен был спасти он, а никак не брат. Именно он должен был найти ее, почувствовать ее руки на своей шее и солёный привкус ее слез на своих губах. Только ему должна была принадлежать ее улыбка и тёплый взгляд. Исключительно ему и никому другому. Все эти годы лишь он один любил Такахаши беззаветно, ничего не требуя взамен. Когда умер ее парень, Гаара видел, как Наруто бежал вытаскивать подругу из костлявых объятий смерти. Он множество раз останавливался перед дверью в ее квартиру, желая просто прийти и поговорить с ней, поддержать и утешить. Но разворачивался и спускался к другу. Гаара раздраженно поводил челюстью. Белок глаз покрылся узором из тонких алых нитей сосудов. Сжатые кулаки затряслись от подступающего гнева. Ненависть начинала клокотать в нем, прожигая вены и артерии, словно пузырящаяся кислота. В его памяти возникли образы, когда его Тен-Тен взаимодействовала с его собственным старшим братом. Казалось, что за несколько дней они стали друг другу ближе, чем он к ней за все эти годы. Ее озорная улыбка на мгновение показалась издевкой. Сердце сдавило ледяными тисками, даже дыхание перехватило на долю секунды. Почему для Канкуро не составляло никакого труда подойти к ней, заговорить, подшутить, взять за руку, обнять, утешить? Почему только он мог наблюдать со стороны за этим безобразно прекрасным созданием, которая яркой кометой проносилась каждый год в его пустой и совершенно безрадостной жизни? Гаара крепко зажмурился, а затем распахнул глаза. Это был уже совсем другой человек. Теперь все станет по-новому. - Черт бы тебя побрал, сукин сын! - Тен-Тен сплюнула кровь, сочившуюся из рассеченной губы. Ей не впервой приходилось лежать побитой, словно дворовая псина. Скулы неприятно ныли, нижнюю губу саднило, а рёбра, прижатые ладонями, прилично кровоточили. Стены подвала, в котором ее оставили, начали давить. Из источников освещения в прохладном сыром помещении была лишь тонкая полоска света от небольшого окошка. Это же был и единственный доступ к кислороду. Стены подвала покрывала запутанная сеть из труб. Между ними раздавались бесконечные подозрительные шорохи и противный писк. Тен-Тен скривила лицо: если она уснёт, то маленькие хвостатые гости вполне могли устроить себе пирушку из ее плоти. Кровь продолжала покрывать холодный бетонный пол. Такахаши чувствовала, как усиливалось головокружение. Она не знала ни где находится, ни спасёт ли ее кто-нибудь, даже удасться ли ей продержаться ещё хотя бы сутки. Зато морда ублюдка, избившего ее, заставившего в ужасе носиться по подвалу, полоснувшего ее острым лезвием, вынудив ее кричать в исступлении, вызывая чувство абсолютной безысходности, теперь будет сниться ей в кошмарных снах. В новых, в копилку к предыдущим. Как будто их ей было мало. По побледневшим персиковым щекам пробежала пара дорожек слез. Сегодня ей было действительно страшно. Инстинкт самосохранения кричал внутри, животный страх быть раненной и убитой превратил ее в отчаянное существо, что несмиренно, но безнадежно билось о сырые стены подвала, издавая истошные, душераздирающие вопли. Ему нравилась такая садистская игра. Мучитель беспощадно улыбался, наблюдая за резкой переменой в настроении своей жертвы. Из храброй самоуверенной девчонки она деградировала до уровня забитого зверя в клетке. Каждый раз, когда Тен-Тен начинала успокаиваться, надеясь на то, что ее мучителю наскучило издеваться над ней, он наносил новый удар, ещё сильнее предыдущего. Ореховые глаза подсказывали, что ее разум ломается от испытанного ужаса. И именно это приносило удовольствие, сосредоточиваемое на уровне гениталий. Его телефон издал сигнал о входящем сообщении, и мучитель скрылся из виду, оставив ее в заточении. Пистолет он отобрал ещё в самом начале своего веселья, чтобы у девчонки даже не было шанса спастись.       Перебрав все гнетущие сердце воспоминания, Тен-Тен привстала на локте, стиснув зубы. Узкая ладонь тут же зажала глубокий след от ножа на боку. В глазах начало темнеть. Голова потяжелела, а веки налились свинцом. Упав обратно на бетонный пол, Тен-Тен устремила последний взгляд на покрытый трещинами потолок, вокруг которого сгущалась мгла. Она приблизилась к главной загадке игры, но вряд ли кто-то вообще узнает об этом.       Когда тяжелая металлическая дверь с грохотом распахнулась, девушка фактически пребывала без сознания. Чьи-то руки обвили тонкую фигуру и подняли над полом. Бережно прижимая хрупкую ношу к широкой груди, неизвестный вытащил ее наружу и усадил на асфальт возле стены дома, в котором ее держали. Не сомневаясь в том, что скоро худощавая шатенка будет в безопасности, спаситель поспешил скрыться, оставив ее одну.       Канкуро нервно кусал нижнюю губу, в очередной раз выворачивая руль. Такахаши никак не давала о себе знать. Предположение о ее побеге он отмёл сразу - она бы сбежала, но еще в самом начале этой проклятой кровавой игры. Он ясно видел, как в Тен-Тен все больше просыпалось милосердие. Эта маленькая вредная девчонка старалась спасти всех игроков. Даже тех, кто стрелял ей в спину. Даже тех, кого она ненавидела всей душой. Вряд ли пройдя весь этот путь, она бы повернула назад.       Светофор, как назло, велел остановиться, загоревшись красным сигналом. Канкуро устало уткнулся лбом в руль. Мысли перенесли его в годы службы, в те дни, когда его, казавшийся всемогущим, командир дал слабину. В одной из горячих точек им приказали охранять местное поселение, населенное стариками, женщинами и детьми. Одна из местных женщин была своеобразным самопровозглашенным лидером. Канкуро ясно помнил ее: яркие зелёные глаза, словно у дикой кошки, суровый характер и абсолютное нежелание подчиняться. Совершенно несвойственное их менталитету. Командир, по неведомой причине, проникся этой женщиной. Все время их нахождения в том поселении он помогал местным, чинил крыши, таскал воду, иногда играл с детворой. Постепенно лидер оттаяла и привыкла к солдатам. Она могла благодарно улыбнуться командиру, или принести им приготовленную ею пищу. В ночь перед отъездом командир внезапно исчез. Канкуро направился на поиски и нашёл его и ту женщину, сидящими наедине, держась за руки. Они смотрели на небо и при помощи смеси из ломаных языков и жестов со смехом о чем-то договаривались. Канкуро решил не портить довольно интимный момент и вернулся в казарму.       Следующий их приезд в то поселение пришёлся буквально через пару месяцев. Рота покинула транспорт и с шокированными лицами прошла в пепелище. Стены, которые они помогали возводить, были полуразрушенными, покрытые сажей от пожаров. Натянутые веревки, на которых прежде висели роскошные ковры, между которыми они играли с местными детишками в прятки, обугленные бесхозно валялись на земле. Старики, приветствовавшие их улыбками, безжизненными глазами глядели в небо над собой. Командир, поддавшись эмоциям, устремился в один конкретный дом. Она сидела у порога с ножом в руках. Ее зелёные глаза были такими же решительными, но лишенными огня. На груди женщины распустился кровавый цветок. В ее тайнике под полом нашлись испуганные истощавшие дети, сильно сощурившиеся, едва увидев солнечный свет. Хотя бы их ей удалось спасти. Командир долго сидел в одиночестве, бесконечно прикуривая новую сигарету. Позже он признался подошедшему к нему Канкуро, что хотел увезти ее, показать ей новый мир, подарить ей возможность жить по-другому. И поэтому он обещал вернуться, а она обещала ждать.       Загорелся синий сигнал светофора. Канкуро вынырнул из пучины воспоминаний и надавил на газ. Теперь он понимал чувства командира как никогда раньше. В его жизни тоже появилась девушка, которой ему хотелось бы показать другую сторону жизни. Что не бывает все исключительно плохо, она тоже может искренне улыбаться, не быть преданной и не бояться завтрашнего дня. Мужчина устало потёр лоб. Хотел бы и он сейчас поверить в то, что следующий день не принесёт новых смертей и ужаса. Внезапно его личный мобильный издал звук входящего сообщения, которые он обычно не получал. Остановившись у тротуара, Собаку Но настороженно потянулся к смартфону, на экране которого мелькнуло оповещение от скрытого номера. В сообщении был указан адрес, и больше ничего. Не став терять времени на раздумья об опасности и рисках, Канкуро вдавил педаль газа в пол и устремился в место назначения.       Уже подъезжая к нужному дому, Канкуро едва не выпрыгнул из автомобиля на ходу, увидев бессознательное тельце, прислонённое к стене. Казалось, что Такахаши просто уснула, однако багровые ручейки, стекавшие в водосточный слив, говорили об обратном. Машина с громким визгом шин остановилась, Канкуро выскочил из салона и принялся приводить девушку в чувство. Такахаши разлепила веки и мутным расфокусированным взглядом обвела окрестность, после чего снова провалилась в тьму. Канкуро прижал к себе тщедушные плечики и поднял девчонку с земли. Его руки тут же окрасились ее темной кровью. Отчаянно выругавшись, Канкуро потащил ее к внедорожнику, молясь успеть оказать ей помощь вовремя. «Тик-так. Время вышло. Но, стоит признать, это было неожиданно».       Двое вернулись на место встречи. Канкуро ворвался на уже знакомую площадку полуразрушенного офисного здания. Темари встретила его немым шоком. Шикамару совсем угас. Гаара молча смотрел на Тен-Тен, прижатую к широкой груди его брата. Кого-то не хватало. - А где Хината? - встрепенулся вошедший. Темари тут же отбежала в сторону, выпуская последнее содержимое своего желудка. Шикамару прикрыл лицо ладонью. На лице Гаары не дрогнул ни один мускул. - Там, - прохрипел Нара, взмахнув рукой в сторону завода напротив. Канкуро осторожно опустил Тен-Тен на сломанную плитку и подошёл к краю площадки. Хината лежала на несколько этажей ниже. Ее шея неестественно выгнулась, а белая ткань платья, продолжавшая развеваться на ветру, окрасилась ее собственной кровью. Канкуро устало прикрыл веки. - Она сделала это сама, - тихо произнёс Шикамару. - Успокоилась в один момент и сказала, что пришло время ей защитить Тен-Тен. Мы даже среагировать не успели, она просто прыгнула. Оставив слова Шикамару без комментария, Канкуро обернулся. Темари вернулась, отчаянно вытирая лицо рукавом. Гаара подошёл к Такахаши и опустился перед ней на корточки, рассматривая, но не прикасаясь. Канкуро поспешил к раненой, чтобы осмотреть ее повреждения, но его тут же остановил младший брат, выставив руку. - Не подходи, - угрожающе прошипел он. - Ты будешь смотреть как она умирает, или дашь мне сделать что-нибудь? - нахмурился старший Собаку Но. - Я велел тебе не подходить, - бирюзовые глаза обратились на брата с прежде невиданной ненавистью и злобой. Канкуро протянул руку к девушке и тут же ощутил мощный толчок. Гаара ловко подхватил Тен-Тен на руки и выбежал с площадки. Темари тут же остановила второго брата, схватив за локоть. - Да какого черта вы так о ней печётесь? Что хорошего сделала эта мразь?! - воскликнула она, продолжая сжимать локоть Канкуро. Тот аккуратно отцепил ее от себя и оттолкнул, решительно последовав за Гаарой. - Чтобы ты сдохла, Такахаши, просто умри в муках! - прокричала Темари сдавленным голосом, начав снова рыдать. Шикамару нашёл в себе силы наконец закурить.       Канкуро нагнал брата на самом нижнем этаже - все-таки его физическая подготовка была куда лучше, отточенная за годы службы. Гаара заметно устал, но не терял рвения убежать со своей ценной ношей. Теперь он не мог ее упустить, когда она уже находилась в его руках. Его Тен-Тен. Его и ничья больше. Никто не посмеет коснуться ее без его ведома. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Даже своему родному брату он был готов переломать все десять пальцев, если он только протянет их к его драгоценной. Никто не посмеет осквернить ее своим прикосновением, никто. - Я все понимаю, но такими темпами она умрет! - раздался уверенный голос позади. Гаара оставил эту фразу без ответа. Он сам поможет ей, им никто не был нужен. - У неё серьезные травмы и большая потеря крови, ее нужно отвезти в клинику, - Канкуро продолжал взывать к доводам рассудка. Гаара чуть замедлился. - Ты понимаешь, что она больше никогда не откроет глаза?! - на этих словах Гаара все же остановился. Тен-Тен действительно продолжала истекать кровью и заметно холодеть. Ее лицо побледнело сильнее обычного, а руки безвольно болтались вдоль тела. - Я знаю, где могут ей помочь, - хрипло произнёс Гаара, разлепив сухие губы. Канкуро молча распахнул дверь на заднее сиденье своего автомобиля. Младший Собаку Но со всей осторожностью забрался в салон, не отпуская Тен-Тен ни на мгновение. Канкуро оставалось только наблюдать в зеркало заднего вида, как его брат с трепетной нежностью гладит девичье лицо, заботливо, почти не касаясь, убирая спутавшиеся пряди челки.